Генезис. Том 1
Остальные ученики толпились у раздачи, шумели, смеялись, стучали подносами. Но этот столик — в дальнем углу, у окна, за которым рос старый клён — был их убежищем. Местом, где можно было говорить тихо и не бояться, что кто-то подслушает.
Макс ковырял вилкой кашу. Каша была серой, жидкой, с комками. Он не ел. Смотрел в тарелку и вспоминал вчерашний день. Клоуна у окна. Надпись кровью. Красную нитку, которая теперь вилась вокруг его запястья и не снималась, сколько он ни пытался.
— Эй, ребят, я тут кое-что рассказать вам хотел, — сказал Макс, не поднимая головы. Голос его был тихим, с хрипотцой.
Ребята посмотрели на него. Лиза положила вилку. Артур отодвинул стакан с компотом.
— В общем, вчера, когда я пришёл домой, ко мне пришёл какой-то странный клоун. — Макс говорил быстро, сбивчиво, как будто боялся, что не успеет. — Я думал, что мне показалось, но потом он резко выскочил на улице у окна — я испугался и упал на пол. Потом он посмотрел на меня и начал на стекле писать имя. Эмбер. Он написал «Эмбер». Я убежал в комнату и зарылся под одеяло.
— Что за бред, Макс? — Артур усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. Он сам не верил в то, что говорил. Просто хотел, чтобы это оказалось бредом.
— Это не бред, Артур! Я его лично видел! — Макс ударил ладонью по столу. Ложка подпрыгнула и упала на пол.
— Какие в жопу клоуны? — спросил Артур. Он наклонился, поднял ложку, положил на край тарелки.
— Не веришь?
— Не верю! — воскликнул Артур.
— Ну иди тогда нахер, — обиженно отвернулся Макс.
Джек вспомнил ту встречу с клоуном — у особняка, вечером, когда он шёл домой. Вспомнил скрипучий смех, билет, пальцы в белой перчатке, измазанные чем-то тёмным. И от страха заплакал.
— Его нет! — начал испуганно кричать Джек, со слезами на глазах. — Всё выдумка! Его не существует!
Он зажал уши ладонями, закрыл глаза, но слёзы всё равно текли. Текли по щекам, по подбородку, капали на школьную форму — серую, с выцветшим логотипом школы.
— Его нет! Всё выдумка! Его не существует!
Он начал бить себя по голове — не сильно, скорее машинально, как будто хотел вытрясти страх, как вытряхивают песок из кроссовок. Кулаки стучали по вискам, по макушке, по лбу.
Лиза подошла к Джеку и положила руку ему на плечо.
— Джек, что такое? — испуганно спросила она. — Что с тобой?
— Его нет! Всё выдумка! Его не существует, — повторял Джек снова и снова. Глаза его были красными, нос распух, дыхание сбилось.
Все подошли к Джеку и начали успокаивать. Артур обнял его за плечи, прижал к себе. Макс погладил по спине — неловко, неумело. Лиза взяла за руку, сжала.
— Он здесь, — сквозь слёзы крикнул Джек. — Я видел его. Он звал меня в особняк.
— Джек, успокойся, тут никого нет, — сказала Лиза. Её голос был твёрдым, как у матери, когда та разнимает драку.
— Мы с тобой, дружище! — обеспокоенно воскликнул Артур.
— Мы тебя защитим ото всяких тварей, — уверенно сказал Макс. Он сам не верил в то, что говорит, но слова лились сами собой.
Джек начал успокаиваться. Всхлипывания стали реже, плечи перестали трястись. Все его подбадривали, пытались привести в чувство — кто шуткой («Ты бы видел своё лицо»), кто простым молчаливым присутствием.
— Спасибо вам, ребят, — сказал Джек, вытирая лицо рукавом. Рукав промок насквозь, стал тёмным от слёз. — Просто я тоже видел этого клоуна, как и Макс. Но он был возле особняка «Генезис». Ещё он пытался меня туда завести, но я убежал.
Артур удивлённо посмотрел на Макса.
— Извини, Макс, что не поверил, — виновато сказал Артур. — Я, конечно, до сих пор не верю, но раз уже два человека его видели — поверю.
— Да ничего, я бы тоже не поверил в такой бред, — понимающе сказал Макс.
Вдруг прозвенел звонок на урок. Пронзительно, требовательно, как сирена. Все подскочили.
— Рисование у меня, — сказала Лиза, хватая рюкзак.
— А у нас физра, — сказал Артур, глядя на форму в сумке. — Пошли.
Разошлись по классам.
27 мая 1985 года. Пятница. 9 часов утра. Школьная спортплощадка.
Лето только начиналось, но солнце уже припекало. Асфальт площадки был нагретым, в трещинах, кое-где виднелись прошлогодние разметки. Артур, Макс, Джек и два тихих одноклассника — Джаред и Крис, близнецы, которых никто не мог различить — встали на одну сторону. На другой — Дерек, Брайс и трое их приятелей: коренастые, злые, с лицами, которые хотелось ударить.
Ребята договорились сыграть, чтобы выветрить из головы страх. Макс надеялся, что беготня и мяч сотрут из памяти красную нитку и кровавую надпись. Джек надеялся, что его ударят — тогда боль перекроет страх. Артур просто хотел выиграть.
Первый тайм превратился в избиение.
Команда Дерека играла грубо, агрессивно. Не по правилам — локтями, корпусами, подножками. Дерек легко обошёл Макса, толкнул его плечом (Макс споткнулся и едва устоял) и забросил мяч с глумливым поклоном. Брайс, перехватив пас Артура, крикнул: «Эй, Волкер, это тебе не сестру защищать!» Джек был потерян — боялся получить мяч, делал нелепые передачи, один раз и вовсе отдал его Брайсу, потому что тот закричал «пасуй» и он испугался.
Счёт стал 12:2.
— Слышали, Эмбер-то пропала? — продолжал Брайс, ведя мяч. Он не спешил бросать — дразнил, играл на нервах. — Наверное, свалила от таких зануд, как вы.
Имя Эмбер задело всех. Артур посмотрел на друзей. Макс, красный от злости, вытирал пот рукавом — лицо блестело, волосы слиплись. Джек смотрел в землю, как будто хотел провалиться сквозь асфальт.
— Всё, — тихо сказал Артур. — Хватит. Играем по-настоящему. Джек, ты на подаче. Макс, закрой Брайса.
— А вы? — спросил Джаред.
— А я буду делать то, что умею.
Второй тайм пошёл иначе. Артур отдал точный пас Джеку. Тот, не целясь — просто закрыв глаза и выбросив руку вперёд, — бросил. Мяч чисто прошёл через сетку, даже кольца не коснулся. Свист.
Макс перехватил передачу Брайса — выскочил из-за его спины, как чёртик из табакерки, — и отдал Артуру. Джек сделал два дальних паса — сначала одному из близнецов, потом другому, — заставших команду Дерека врасплох. Счёт подтянулся до 12:9.
Дерек взбесился. Его игра превратилась в грубую силу. Он толкался, замахивался локтями, один раз чуть не сбил Лизу, которая стояла на обочине и болела. Лиза показала ему язык.
За десять секунд до конца матча счёт стал 14:14.
Мяч у Джека. Дерек нёсся на него с рычанием — лицо красное, глаза выпученные, как у бешеного быка. Джек сделал вид, что бросает, заставил Дерека выпрыгнуть (тот подпрыгнул, раскинув руки, как кузнечик), и резким пасом отдал мяч вырвавшемуся на свободное место Артуру. Тот, не целясь, в прыжке отправил мяч в кольцо.
Свист. Чисто.
Друзья столкнулись в ликующей свалке — хлопали друг друга по спинам, орали, обнимались. Джаред чуть не плакал от счастья. Крис просто улыбался и повторял: «Мы выиграли, мы выиграли».
Радость тут же сдулась, когда Артур, тяжело дыша, поднял глаза на школьные окна. В груди колотилось, воздуха не хватало, но он поднял голову.
На втором этаже, в пустом классе, у стекла стоял человек в пёстром костюме. Он медленно хлопал в ладоши — раз, два, три, без улыбки, без эмоций. Улыбка была красной, нарисованной далеко за пределами губ. Глаз не было видно — только чёрные провалы под козырьком колпака.
Артур моргнул — никого.
Дерек, багровый от ярости, швырнул мяч об асфальт. Мяч отскочил, ударился о стену и укатился в кусты.
— Везучие кретины! Идём, ребята.
Задиры ушли. Площадка опустела. Эйфория угасла, сменившись тяжестью — свинцовой, вязкой, как грязь после дождя.
— Ничего себе вы их... — один из близнецов с уважением посмотрел на них.
— Мы просто играли вместе, — хрипло сказал Джек. Голос его сорвался, как будто он долго кричал.
Макс обнял его за плечи.
— Так же, как и тогда. Против него.
Все поняли, о ком речь.
27 мая 1985 года. Пятница. 10 часов утра. Школа. Душевая после физкультуры.
Ребята пошли дальше на уроки. Дерек направился в душ, оставив приятелей — Брайс ушёл в столовую, остальные разбрелись. Ему хотелось смыть пот, злость от проигрыша, унижение от того, что эти неудачники выиграли у него.
Он переоделся — скинул мокрую форму в кучу, не глядя, — принял душ. Вода была тёплой, с сильным напором. Дерек стоял под струёй, закрыв глаза, и пытался успокоиться. Не получалось. Перед глазами всё ещё был этот бросок — Артур в прыжке, его зелёные глаза, мяч, входящий в кольцо.
Он выключил воду, укутался в полотенце, вышел.
И услышал грохот.
— Кто здесь? — спросил он, направляясь на звук.
Из угла раздевалки вышла женщина. Лет пятидесяти, в синем халате уборщицы, с ведром и шваброй. Ведро было красным, новым — тот же цвет, что и вчера.
— О господи, Дерек, чего так пугаешь? Я думала, спокойно уберусь.
— Извините, — сказал Дерек, покраснев.
Он быстро оделся — натянул джинсы, футболку, зашнуровал кроссовки — и вышел. Женщина продолжила заниматься своими делами. Он не заметил, что на двери душевой, с внутренней стороны, кто-то выцарапал его имя. Не кровью — острым предметом, прямо по краске.
Дерек Мартин, 14 лет, пропадет через два дня. Его не найдут. Только один его кроссовок.
А пока он шёл по коридору, толкнул дверь на улицу и вдохнул свежий воздух. Пахло травой и бензином. Хороший день. Проигрыш забудется. Завтра суббота, вечеринка у Дженни. Можно будет расслабиться.
Он не знал, что это его последняя пятница в этом мире.
Не знал.
И это было к лучшему.
ТОМ 1. ГЛАВА 4.
28 мая 1985 года. Суббота. 2 часа дня. Библиотека Брукфилда.
Здание библиотеки стояло в конце улицы Мейпл, зажатое между аптекой и парикмахерской. Оно было старым, кирпичным, с выщербленными ступенями и тяжёлой дубовой дверью, которую нужно было толкать плечом. Над входом висела вывеска с выцветшими буквами: «Брукфилдская публичная библиотека, основана в 1923 году». Кое-кто из старожилов говорил, что в подвале до сих пор хранятся книги, которые не выдавали с сороковых — слишком страшные. Но это были просто байки.
Ребята собрались в книжном мире, чтобы побольше узнать историю города и, возможно, узнать о клоуне.
Внутри пахло пылью, старыми страницами и воском — библиотекарша миссис Гроув, пожилая женщина с пучком седых волос и в очках на цепочке, каждое утро протирала стеллажи специальной мастикой. Сегодня она была не в духе — кто-то залил чернилами читательский формуляр. Сидела за стойкой, поджав губы, и даже не подняла головы, когда ребята вошли.
Джек просматривал книги, в которых хоть немного упоминался Брукфилд. Стопка перед ним выросла до десяти томов — местные хроники, краеведческие сборники, пожелтевшие ежегодники. Листал он осторожно, боясь порвать тонкие страницы. Лиза и Артур рылись в старых газетах — тех самых, что лежали в коробках на нижних полках. Деревянные ящики пахли нафталином и временем.
Макс тем временем расспрашивал библиотекаршу.
— Миссис Гроув, вы не помните, в городе раньше был цирк? Или что-то связанное с клоунами?
Миссис Гроув подняла голову, поправила очки.
— Цирк? — переспросила она, и в её голосе послышалось что-то неопределённое — то ли удивление, то ли предупреждение. — А зачем тебе, мальчик?
— Проект по истории города, — быстро соврал Макс.
Она помолчала, потом покачала головой.
— У нас не было цирка. По крайней мере, постоянно действующего. А что касается клоунов... — она снова замолчала, как будто взвешивала слова. — Старые люди говорили, что в двадцатых годах приезжала какая-то труппа. Представление давали в шатре на пустыре за вокзалом. Но это давно. Я тогда ещё не родилась.
Макс хотел спросить про убийства, но передумал. Взял с полки первую попавшуюся книгу и ушёл к остальным.
— Эй, ребят, взгляните! — крикнул Джек. Голос его прозвучал громко в тишине читального зала. Миссис Гроув шикнула, но он не обратил внимания.
Все подбежали к нему. Лиза чуть не споткнулась о стул, Артур придержал её за локоть.
— Я кое-что нашёл. — Джек развернул пожелтевшую газету, лежавшую на самом дне коробки. Края её крошились, буквы местами стёрлись. — В 1958 году, в ночь с тридцать первого октября на первое ноября, то есть в Хэллоуин, произошло самое крупное убийство. Убили целую семью из семи человек — четверо взрослых и трое детей. Соседи говорят, что видели три красных шара, висящих на крыше дома, и странный силуэт, гуляющий по двору.
Ребята посмотрели друг на друга серьёзными взглядами. Свет лампы над столом мигнул — или показалось.
— Это скорее всего он, — предположила Лиза. Села на край стула, поджав ноги.
— Многие детали сходятся. Шары, силуэт, Хэллоуин — отличное время для убийств, особенно детей, — сказал Макс, кивая. У него всё ещё чесалась рука, которую он потянул вчера, чтобы сорвать красную нитку. Нитка не сдалась.
— Это всё? — спросил Артур.
Джек кивнул. В газете больше ничего не было — только короткая заметка, свёрстанная где-то в углу, рядом с объявлением о распродаже велосипедов.
Все разошлись дальше искать. Макс, ничего не узнав у библиотекарши, пошёл помогать Джеку. Тот уже рылся в новых коробках — из-под пола достал ещё одну, пыльную, с торчащим уголком журнала.
— Как ты, Джек? — спросил Макс, перебирая книги.
— Нормально. А ты как? — вежливо спросил Джек в ответ. Он всё ещё был бледным, под глазами залегли тени, но голос звучал ровно.
— Да тоже нормально, — сказал Макс, почесав затылок. — Просто думаю об Эмбер и той надписи на моём окне.
— Да... не очень получилось, — с досадой сказал Джек.
— Эх, надеюсь, мы найдём что-нибудь об этом клоуне и узнаем, как его остановить, — с надеждой на чудо сказал Макс.
— Было бы неплохо, — согласился Джек.
В библиотеке стояла тишина. Слышно было только, как миссис Гроув листает картотеку за стойкой, и как за окном проехала редкая машина. Ребята активно искали в течение двух часов. Солнце за окном медленно ползло, тени на полу перетекали с одного стеллажа на другой. Артур вспотел — в библиотеке было душно, старые батареи топили даже весной.
— Мы тут ничего не найдём! — безнадёжно воскликнул Макс. Он отодвинул очередной ящик, в котором лежали только счета за свет за 1956 год.
— Найдём, надо просто хорошо искать, — уверенно сказал Джек.
Лиза листала газеты, читая текст мелким шрифтом, пока не заболели глаза. Артур просматривал иллюстрации — фотографии старых мэров, городской парк в снегу, пожарная команда на параде. Ничего нужного.
Он устало отодвинул газеты.
— Сейчас приду, — сказал Артур Лизе.
Он пошёл в уборную.
Коридор библиотеки был длинным, тускло освещённым, с высокими окнами, в которые било послеобеденное солнце. Под ногами скрипел паркет. Артур толкнул дверь с табличкой «М» и зашёл внутрь.
В туалете пахло хлоркой и сыростью. Краны были старыми, латунными, с потёками ржавчины. Артур подошёл к раковине, открыл кран. Вода потекла мутная, потом прозрачная. Он начал мыть руки, машинально намыливая ладони жидким мылом из дозатора, которое пахло лимоном и хозяйственным магазином.
Из раковины раздался странный запах. Сначала он не понял — показалось. Но запах становился сильнее. Гнилой, сладковатый, как от старых цветов в могильной вазе, тот самый, что преследовал их у особняка. Артур поднял голову.
В зеркале, тусклом, в потёках, была надпись.
Кровь — или что-то очень на неё похожее — медленно стекала по стеклу, складываясь в буквы:
«ДЕРЕК».
Артур смотрел на своё отражение, и отражение смотрело на него. Лицо было бледным, глаза широко раскрытыми. Он моргнул. Надпись не исчезла.
— РЕБЯТА! СРОЧНО ЗА МНОЙ! — закричал он, вылетая из уборной.
Все подорвались с мест. Миссис Гроув вскочила, выронив картотеку. Лиза уронила блокнот. Макс запутался в стуле. Джек перепрыгнул через стопку книг.
Артур привёл их в туалет и показал надпись на зеркале.
— О господи! — сказал Макс, увидев первым. Он вцепился в косяк двери, пальцы побелели.
— Это было, когда ты только пришёл? — спросил Джек.
— Вроде. Не знаю, не смотрел, — растерянно ответил Артур. — Я просто руки мыл.
— А какая сегодня дата? — спросила Лиза.
— Двадцать восьмое мая. Суббота, — ответил Макс. — А что?
— Сегодня у Дженни день рождения, и она организовала вечеринку у себя. — Лиза побледнела. — А Дерек будет там.
Голос её дрогнул. Она вспомнила, как Дерек вчера на физкультуре толкнул Джека, как смеялся над Артуром, как называл Макса «шибздиком». Плохой человек, но не заслужил.
— А во сколько она начнётся? — тревожно спросил Артур.
— В пять часов вечера, — точно ответила Лиза.
Все помолчали и посмотрели друг на друга. В туалете было тихо, только капала вода из крана — кап-кап-кап — и где-то за стеной шуршала метла уборщицы.
— Что делать будем? — спросил Артур.
Ребята пожали плечами.
— Давайте сходим? — предложил Джек.
— Чтобы он и нас сожрал? — возмутилась Лиза.
— Нет. Раз клоун убивает по одному и наедине, значит, нужно, чтобы рядом с Дереком была компания, — сказал Джек.
— А мы тут при чём? Там будут его друзья, он не будет один. А если мы туда придём, то будут одни насмешки. Зачем нам это? — спросил Артур.
— Знаете, мне надоело бояться этого тупого клоуна. — Джек повысил голос — впервые за долгое время. — Мы тут просидели два часа и ничего толком не нашли. Скоро лето, а тут такая вечеринка. Почему бы нам не сходить на неё не как изгои школы, а как обычные подростки, радующиеся жизни?
Все задумались. Артур посмотрел на Лизу, Лиза — на Макса, Макс — на Джека.
— Почему нет? — серьёзно спросил Макс.
Ребята согласились.
— Тогда пойдёмте собираться и наконец разорвём танцпол! — воскликнула Лиза. В её глазах загорелся азарт — первый за долгое время.
Все вышли из библиотеки. Миссис Гроув проводила их взглядом, но ничего не спросила. Только покачала головой и взялась собирать рассыпанные карточки.
Ребята пошли по домам. Макс, Артур и Лиза направились к Волкерам. Джек — к себе. На перекрёстке они разошлись. Джек шёл быстро, оглядываясь на особняк «Генезис», который виднелся на холме. Но сегодня клоун не вышел. Только ветер играл в ветвях клёна.
28 мая 1985 года. Суббота. 4 часа дня. Дом Волкеров.
В доме было тихо — родители уехали за продуктами на весь день. Лиза сразу же убежала в ванную — краситься, делать укладку, наряжаться. Из-за двери доносился шум фена и запах лака для волос.
Артур остался в комнате. Он открыл шкаф, долго смотрел на свои вещи — футболки, джинсы, куртки. Всё казалось одинаковым. Он выбрал чёрную футболку — она делала его старше, — узкие джинсы, чёрные кеды.
— Слушай, Артур, можешь дать что-нибудь надеть? — стеснительно спросил Макс. Он стоял в дверях, мусоля край толстовки.
— Да конечно! Что хочешь, то и бери, — не жадничая, ответил Артур.
— Спасибо тебе большое! — обрадовался Макс.
Артур взял всё, что ему нужно, и пошёл одеваться в соседнюю комнату. Макс остался в комнате друга. Он перебрал вешалки, выбрал оранжевую майку-поло, узкие джинсы, белые кеды. Всё было великовато, но он подпоясался ремнём — сошло.
Лиза тем временем была в ванной. Она нанесла макияж — яркие розовые тени, подводку, тушь в три слоя, красную помаду. Помада была маминой, «Рубиновый закат», Лиза стащила её с туалетного столика. Волосы накрутила на бигуди, потом расчесала — получились крупные локоны.
Спустя двадцать минут нарядные ребята спустились на первый этаж.
Макс — в оранжевой майке-поло, узких джинсах и белых кедах. Артур — в чёрной футболке, узких джинсах и чёрных кедах. Лиза — в ярком мини-платье с пышной юбкой (синее в белый горошек, как на день рождения) и туфлях на низком каблуке, которые жали левую ногу, но терпеть можно.
— Пошли! — уверенно сказала Лиза.
Она посмотрела на себя в зеркало в прихожей — красиво. Взросло.
28 мая 1985 года. Суббота. 5 часов вечера. Дом Дженни Брукс.
Дом Дженни стоял в элитном районе Брукфилда — с лужайкой, фонтаном в виде амура, два гаража и кованый забор. Изнутри доносилась музыка — громкая, басистая, с визгом синтезаторов. На крыльце уже толпились гости — кто-то курил, кто-то пил из пластиковых стаканчиков, кто-то просто стоял и смотрел на подъезжающие машины.
Ребята встретились возле дома Дженни и уверенно зашли внутрь. Не оглядываясь.
Все уже вовсю веселились. Музыка гремела, свет был приглушён, разноцветные лампочки мигали в такт ритму. В гостиной танцевали, на кухне пили, в коридоре целовались.
Их встретили не очень хорошо.
— Уууууу, кто к нам пожаловал? — сказала Эмма Свон, подходя к ребятам. Она была в чёрном топе и кожаной юбке, с сигаретой в зубах. Глаза её были подведены так густо, что казались двумя угольными ямами.
— Идите на хер, неудачники! — крикнули несколько человек из толпы.
— Мы пришли к Дженни на день рождения, — уверенно сказал Джек.
Музыка слегка притихла — диджей (девушка Дженни, старшеклассница с огромными наушниками) убавила звук, чтобы послушать. Все остановились, уставившись на «неудачников».
— С пустыми руками на дни рождения не ходят, — усмехнулась Эмма.
— А мы не с пустыми! — воскликнула Лиза.
Все с нетерпением ждали, когда они покажут подарки.
— А где именинница? — спросил Артур у Эммы.
— Сейчас подойдёт, — с ухмылкой ответила та и затянулась, выпустив дым в потолок.
Через десять минут пришла Дженни. На ней было дорогое платье цвета шампанского, на шее — жемчужное колье (мамино), на ногах — лодочки на шпильке. Она выглядела как модель из журнала — только глаза были колючими, как всегда.
— Что такое? Почему не отмечаем? — возмущённо спросила Дженни.
— А там группа неудачников пришла, — сказала какая-то девочка, указывая на ребят.
Дженни прошла сквозь толпу, локтями расталкивая гостей.
— Разошлись! — крикнула она, и люди расступились.
Наконец она увидела гостей.
— А они что тут забыли? — высокомерно спросила Дженни у Эммы.
— Они пришли к тебе на день рождения, — ответила Эмма. — Ещё и с подарками!
Дженни подошла к Лизе.
— И что ты принесла мне? — лицемерно спросила она почти шёпотом.
Лиза протянула ей красивый подарочный пакет — серебряный, с бантом. Дженни открыла его и достала дорогую французскую сумку из кожи, которую очень хотела — она видела её в каталоге, даже вырезала картинку. Следом — коробочку с жемчужными серьгами.
Дженни с шоком посмотрела на Лизу.
— Паль? — усмехнулась она.
— Нет. В сумке чеки от всего, — уверенно сказала Лиза.
Дженни проверила чеки — подорожные, с названием бутика в городе. Удостоверившись в подлинности, она положила подарки на комод и подошла к парням с небольшой улыбкой — первой искренней за весь вечер.
Джек протянул дюжину белых роз. Цветы были свежими, с каплями воды на лепестках.
— Это от нас с Максом, — улыбнулся он, притягивая Макса в объятия.
— Приятно пахнут. Спасибо, мальчики, — сказала Дженни. Она понюхала розы, улыбнулась уголком губ. Поставила их в вазу с водой.
Дженни подошла к Артуру.
Артур протянул коробочку с дорогими французскими духами — «Анаис-Анаис», те самые, что она хотела. Дженни открыла её, распылила немного на запястье.
— Вкусные, — сказала она, глядя на Артура, и поставила духи на комод.
Она повернулась ко всем, подняла руки вверх и крикнула:
— ЗАЖИГАЕМ!
Музыка включилась снова — всё тот же бас, всё тот же синтезатор, но теперь громче. Все начали танцевать.
— Развлекайтесь спокойно, — сказала Дженни, глядя на ребят с улыбкой.