Свефнир. Последнее объятие
— Давно не виделись! — приветствовал тот продавца посуды.
Торговец махнул рукой:
— Да я горшки все никак получить не мог.
— С твоим гончаром такое уже не впервые. Могу спросить своего — может скинуть тебе цену.
— Он кувшины делает? — округлил глаза продавец.
Мужчина в жилете засмеялся.
— У него две мастерские и рабочих много. Сделает, что скажешь.
— Тогда спроси его, возьмется ли мне заказы делать. Выручаешь, Илзин!
Попался.
Эвальд поднял голову. Лицо лейтенанта Лорик затерялось среди толпы. Люди сновали у прилавков.
— А вот это подойдет к моим волосам?! — услышал он звонкий голос.
Лейтенант воскликнула так громко, что все резко обернулись на нее.
Сейчас.
Эвальд рывком развернулся и схватил Илзина, заломив его руку за спину, повалил на землю.
— Что за дела! — запротестовал тот в испуге.
— Молчи. Будешь орать, заткну рот.
Лейтенант растолкала оборачивающихся людей и начала кричать:
— Вот ты, пахабник! — она сверкала глазами, тыча пальцем в Илзина. — Наемник! Как и договаривались, дотащишь его до гарнизона и свободен.
Эвальд усмехнулся, оглядывая удивленные лица вокруг. Очередной спектакль сыгран гвардейцем, и он — превосходная декорация.
Илзин ерзал, пытался вырваться. Шерсть его жилета до боли натирала кончики сжатых пальцев.
— Кто вы такие? Отпустите!
Лейтенант Лорик опустилась рядом, понизив голос настолько, что слова могли услышать только его уши.
— Тебя сдали. Я лейтенант гвардии Арвис Лорик. С правом задержать и допросить тебя.
Эвальд рывком поднял Илзина на ноги. Не отпуская его руку, прошипел:
— Дернешься — сломаю. Топай.
Ланс сидел в соломе на полу и массировал челюсть, пытаясь стереть с кожи шершавую хватку. Перчатка стражника при досмотре его рта осталась на подбородке красными пятнами.
Глядя на свою сумку через прутья решетки, он перебирал варианты, раскладывая их на пальцах, но холод и влажность, отдаваясь дрожью в теле, мешали держать образ. В тишине, где нависающий каменный потолок не давал выпрямиться, все мысли упирались в желанную миску горячего супа.
Дверь в подвал открылась без звука. По лестнице спустился стражник, хрипя при каждом вздохе. Он отложил алебарду и подошел к решетке вплотную.
— Кто ты? Что забыл в квартале гончаров?
Ланс не стал подниматься для ответа.
— Мое имя Ланс, наемник. Я искал кузнеца Грара, но заблудился. Отошел подышать и ваш стражник меня схватил.
— Что за Грар? — нахмурился мужчина. — Почему ты не знаешь, где его кузня?
— Мне о нем в гильдии рассказали, — пожал плечами Ланс. — Хотел меч купить.
Стражник молча смотрел на него. Потом отошел, взял его сумку и достал кошель.
— С горстью медных нумма шел покупать меч?
Ланс впился ногтем в ладонь. Не язвить!
— Я хотел заказ сделать, — спокойно добавил он. — Потому без денег пошел.
Стражник достал из сумки тетрадь, но открывать не стал. Один из графитовых стержней, — тот, что еще не был обернут кожаным шнурком, — выпал следом и с щелчком разломился на части.
— Говоришь складно. И на вора не похож, — хмыкнул стражник, вставил ключ в замок и открыл решетку. — Отведу на выход, поднимайся.
Ланс вынырнул из камеры к столу, собирать вещи. Тетрадь, кошель. Осколки карандаша. Боковое зрение настойчиво указывало на ржавые клещи, кандалы и острое железо на стене.
«Меня уже отпустили».
Когда он почти застегнул ремень сумки на поясе, на лестнице послышались шаги. В подвал спустился широкий усатый мужчина, без нагрудного доспеха, в темно-серой форме. Форме капитана.
— Сержант, — сквозь усы сердито начал капитан. — Почему не на посту? Почему тебя ищу я? На входе в город затор. Живо собери людей! Разберитесь там.
Стражник кивнул и побежал исполнять приказ. Хрипы затихли в проходе.
— А ты кто? Сумку раскрой, — приказал усач.
— Меня задержали утром. Случайно, — попытался отвертеться Ланс. — Ваш сержант уже отпустил меня.
Чужая рука вытащила кошель с тетрадью так резко, что Ланс сжался, представляя состояние карандашей на дне сумки.
Капитан достал железный жетон и помахал у него перед носом.
— Случайно, говоришь… Шавка Эвальда. Что ты тут вынюхиваешь?
— Жетон остался с прошлого поручения, — тело дрожью отозвалось в голосе, но мысль была твердой. — Не успел вернуть.
Капитан полистал тетрадь и смерил его взглядом, не найдя понятных записей. Потом вернул ему вещи.
— Эвальд тряпка, но не злодей. Поверю. Что ты искал?
Ланс не в силах сдержать удивление на своем лице, произнес:
— Кузнеца Грара. Хотел задать… заказ сделать.
Капитан почесал подбородок, глядя в стену.
— Его у литейных ищи, — выдал он и кивнул в сторону двери. — Можешь идти.
Ланс кивнул и почти бегом поднялся по лестнице. Не оглядывая двор гарнизона, он выбежал за ворота.
Улицы встретили его оглушительными криками и воздухом, от которого горчило во рту и щипало в легких. Но он впустил суматоху в свое тело, ощущая, как ткань туники отлипает от спины. Взгляд прояснился, мысли устремились вверх — за дымом, к темнеющему закатному небу. И там, под ним, в самом жарком квартале, почти у городской стены, где под железной крышей горная руда текла красным потоком, Ланс, вероятно, завершит поиски.
Шум отдавался в висках, напоминая, что рабочий день вот-вот завершится. Людей стало кратно больше, чем было утром, когда каждый стражник видел среди проходов только Ланса.
Он старался идти по краю дороги, ведя ладонью по стене, сосредоточив мысли только на шершавой поверхности.
В следующий раз нужно выйти позже.
А будет ли следующий раз? Тяжесть в ногах от долгого сидения на холодном полу мешала идти. Но Ланс стиснул зубы. С каждым шагом, вдохом, он ярче ощущал жар печей. И тот, что привел его сюда.
Бывало и хуже.
Улица, поворот. Шум от громких голосов начал меняться на равномерный гул.
Ланс остановился у кожевенной. Из-под прилавка с рулонами дубленой кожи выбежал белый кот. Присев на корточки, он почесал его за ухом, и животное, в пятнах жира на боках и пыльной мордочкой, жмурилось от ласки, перебирая лапами.
— Даже у тебя здесь есть работа, — улыбнулся Ланс.
Кот тем временем свалился на спину, взглядом указывая на свой живот. Но Ланс не повелся. Он давно раскусил этот трюк с когтистой засадой — ловушка захлопывается, стоит только принять дружелюбие за доступность. Кот презрительно посмотрел на него, и, не дожидаясь точилку для своих когтей, ушел в лавку.
Ланс невольно вернулся мыслями в нижний квартал. Там не было животных равно, как и искры во взглядах, что смотрели тогда из подворотен. Здесь, где работы непочатый край, даже неумелые руки могут пригодиться, нужно лишь спросить. Сначала неумелые, а после — кто знает?
Он усмехнулся, заглядывая внутрь кожевенной. Кот укладывался рядом с банками с жиром. Умелец, каких поискать. С таким охранником Ланс бы не переживал, что мыши прогрызут полотна и испортят нитки, будь у него своя мастерская.
До литейных оставалось только завернуть за угол. Первая же тележка чуть не сбила Ланса с ног. Он едва увернулся под ругань рабочего, что толкал тачку.
Подойдя к группе мужчин, он заговорил:
— Подскажите, где найти Грара. Хочу обговорить заказ.
Они перестали орать друг на друга и подняли взгляды от треснувшей формы для отливки. Единственный из рабочих, низкорослый и бородатый т’улнир, вышел вперед, поправляя фартук.
— Я Грар. Чего хотел?
— В гильдии наемников поручение просрочилось, — с улыбкой пояснил Ланс. — Знаете Герта и Сэвора? Я пришел, чтобы…
— Погодь, — поднял кузнец руку, — Давай с этим потом, мне тут надо закончить. Спустись к моей мастерской и подожди там.
Грар указал левее от литейной. Там Ланс увидел единственную кузню, где были открыты ворота и светили лампы.
Он кивнул и пошел в переулок, слыша как кузнец возвращается к спору.
В затихающем квартале становилось прохладнее. Печи тушили, а с ними остывала и работа. Теперь, несмотря на грохот в литейных, Северный район не отличался от Восточного, привычного теплым вечерним светом из окон и затуханием голосов.
Вот и кузня.
— Здравствуй, — отозвалась за прилавком т’улнирка, переставляя ящики ко входу. — Муж мой вернется скоро. Ты по делу?
— И вам доброго вечера, — кивнул Ланс. — Грар попросил тут его подождать. Давайте помогу.
Она мельком его осмотрела, задержав взгляд на поясе. Ланс вздохнул — нет там оружия. Жена Грара смягчилась в лице, убедившись в этом, как и прочие, и протянула ему тяжелый ящик со звенящим содержимым.
Пока они работали, загромождая вход, Ланс осмотрелся. Кузня выглядела совершенно иначе, чем все, где он работал до этого. Прежде оружия кузнецы куют лопаты, топоры и гвозди. А эта, с грудами незнакомых стальных деталей, наковальным черным листом прямо на печи, даже пахла не углем и дымом. Огонь в печи гудел, а его блики танцевали на полу синим и белым.
— Какое интересное пламя! — не удержался Ланс. — Как вы наколдовали его?
— Наколдовали! — гоготнула женщина. — Медная окалина это.
Она отошла к печи, взяла блестящей металлической лопаткой зеленый порошок из мешка рядом и бросила его в огонь. Пламя полыхнуло синим, затем белым. Равномерный гул стал сильнее и отозвался не только в ушах, но и в груди.
— Помогает плавить кристаллическую руду, — пояснила она и указала на детали, которые Ланс принял за стальные. — Это заказ из столицы — там что-то интересное собирают. Посмотреть бы…
— В пору Кведилиса, как снег сойдет, повезу тебя, посмотришь, — пробасил подоспевший Грар, отряхивая волосы от металлической пыли. — В столице новые повозки собирают из наших деталей. От поступи корнеломов телеги быстро разламываются.
Ланс раскрыл глаза шире. Береговой шишечник!
— Вы видели их вживую? — выпалил он.
— Конечно! — Грар подпер бока руками. — Как бы я чертежи для оглоблей делал? А ты, разве, нет?
— Только издалека, — покачал головой Ланс.
Образ серой горы на дороге возник в голове. Телеги тогда казались игрушками рядом с ним.
— Хорошие твари, — довольно протянул кузнец. — Жрут только много, но какая разница! Что десяти волам отдай сено, что ему одному. Так. Что ты хотел-то?
Ланс стряхнул с себя мягкое покрывало воспоминания.
— Насчет поручения. Наемники Герт и Сэвор взялись за одно дело, но заказчик не указан. Только ваше имя как посредника. Мне поручили выяснить, на чье имя поручение.
— А! Эти двое, — Грар уже в кузне набрал черпак воды. — Помню. Заказчик их сейчас на копях. А вернется…
— Четыре дня, говорил, будет там, — помогла его жена. — Морлор тебе нужен. Два-три дня обожди.
Кузнец выпил весь черпак и утер рот рукавом.
— Морлор его звать, да. Я своего помощника к тебе пошлю, когда вернется. Как звать тебя?
— Ланс, — ответил он, глядя как Грар достает из-под прилавка потрепанный журнал.
Перо заскрипело о страницу, когда кузнец вывел его имя.
— А будешь ты где через три дня утром? — поднял голову Грар.
— В Восточный гарнизон можете его послать, — кивнул Ланс. — Если меня не застанет, пусть сержанту Иасану или капитану Фарну передаст.
— Ох! — схватилась за подол женщина. — Натворили они чего?
Ланс улыбнулся и покачал головой.
— Они не местные. А мне к гарнизону ближе, чем к гильдии. Знакомые там, выручают.
Подождав, когда Грар запишет все, Ланс попрощался. Гул необычной печи угасал. И чем тише он становился, тем ближе был Восточный район.
Вернулось чувство пустоты в животе, а за ним во рту возникла кислая пленка. Монеты все еще лежали в кошельке, тихо отбиваясь об жетон, сетуя, что в камере не продавались булочки.
Ланс солгал за сегодня уже трижды, и капитан обязан найти время, чтобы выслушать правду.
Глава 7. Распознание
Ложь — это дверь. Ключом же будут не железные клещи, а взгляд, видящий, что скрыто за ней.
— Регламент проведения дознанияСписок расходов, написанный сажей, расползался в голове. Уход за ранеными обошелся гарнизону в шесть золотых нумма — эту сумму не покрыть оплаченными штрафами задержанных, ведь каждая монета должна сначала пройти через Законотворческую палату. А еще древесина для ремонта конюшни, закупка провизии, бумага, спальные комплекты… Расходы, которых можно было избежать, будь он внимательнее, будь он…
Рафир поправил ремень, перекинутый через плечо. Крепление ножен выпало из застежки на поясе, когда он передавал новые спальные мешки стражникам взамен разорванных запертыми в казармах бунтовщиками.
Он прикусил губу. Почему капитан не сказал ничего, не сделал выговор? Он мог бы, должен был разозлиться. За последние пять лет после пламени, что выжгло не только квартал у реки, но и человека, потерявшего отряд в огне, капитан сделал все, чтобы истребить в Восточном районе само понятие пожаров. Закупка помповых насосов, инвентарь для тушения в каждом общественном здании, кучи песка, — все, чтобы Рафир своим глупым упущением погасил не пламя, а… лунный свет.
Набрав в грудь воздуха, он разжал кулаки, ведь… он сделал все, что смог? Может, его заслуга в том, что никто не погиб и не изувечен? Брангиль, если верить лекарю, сможет ходить через неделю, а остальные отправятся домой — вернутся к обязанностям после Поступи Глатариса. Свефнир не даст ответы, лишь накроет мир обманчиво безопасным объятием.
Рафир зажмурился — некогда жалеть себя. Еще много дел. По приказу лейтенанта Лорик завтра доставят новый стол для капитана. Тогда же один из патрульных может забежать в лавку и купить немного бумаги — даже пару листков, на которых можно написать расписание и перенести из головы список снабжения.
Бумажный шорох донесся до его уха. Он обернулся к воротам гарнизона — приближалась фигура, несущая небольшой сверток.
Наемник.
Рафир пошел навстречу:
— Наемник. Поздний час для визитов.
Сверток зашуршал в руках. Единственный шум, что раздался в тихом ночном дворе.
— И тебе привет, — отозвался Ланс. — Капитан еще у себя? Хочу поговорить.
Из свертка послышался легкий хруст — хлебная корочка надломилась под пальцами.
Рафир на миг представил, как отреагирует лейтенант Лорик на появление наемника. Но устав не запрещал стражникам пользоваться услугами гильдии.
— У себя. Пойдем.
Они прошли арсенал и поднялись по лестнице. Дверь была не заперта. Капитан не закрывал ее с самого пожара, чтобы не слушать бесконечный скрип при рапорте очередного патруля.
Но голоса из кабинета не доносились.
Капитан и незнакомая женщина в белой форме стояли спинами ко входу, глядя в окно. Ланс проморгался, не веря, что видит в Восточном гарнизоне блеск серебряных украшений.
Он уже подался назад, но уткнулся спиной в сержанта.
— Прибыл наемник Ланс, капитан, — уведомил сержант.
Первой обернулась женщина. Ее пронзительный взгляд прошелся по нему, оценивая каждую деталь.
По спине пробежал холодок. Чувство, что возникает во тьме, когда отовсюду раздается глухой треск раскалываемого льда.
— Наемник? Из гильдии? Вы приказали доставить хлеб?
— Нет. Он помогает мне работать над одним делом, лейтенант, — отозвался капитан.
Ее взгляд смягчился и Ланс осторожно прошел дальше. Из мебели в кабинете остались только следы золы на полу и стенах.
— Доброго вечера, — выдавил он, стараясь не прятаться за сверток с хлебом. — Я подумал, что сегодня у вас найдется время, капитан.
Тот поднял бровь и спросил:
— Ты ведь занимался чем-то, кроме похода к Арденскельду?
Гвардеец посмотрела на капитана, потом снова на Ланса.
— Что происходит? Каким делом вы заняты, помимо беспорядков?
Ланс открыл рот, но встретился взглядом с капитаном и отступил на шаг.
— Наемник помогает расследовать убийство, — спокойно пояснил тот. — Три дня назад, считая сегодня, на городском складе один наемник убил другого. Ланс осмотрел место и тело и нашел нестыковки с показаниями задержанного.
— Вы связываете это с подстрекателем? — уточнила она, не отрывая взгляд от Ланса.
— Нет… Не могу сказать. Не было времени разобраться, — покачал головой капитан. — Ланс здесь, чтобы вместе со мной провести повторный допрос.
Хлеб в свертке давно остыл, но аромат все равно заполнил кабинет. Все трое обернулись к нему.
— Наемник, ты не против, если я куплю у тебя этот хлеб? — спросила гвардеец.
Чей-то живот запел, вторя хрусту корочки. Но по лицу самого голодного было не определить.
— Я принес его просто так, — улыбнулся Ланс, отдавая сверток. — Угощайтесь.
Она приняла его с коротким кивком. В ее руках хлеб зазвучал еще громче. Она глубоко вдохнула аромат выпечки и отдала сверток капитану.
— Рафир, не мог бы ты… — капитан перевел взгляд на лейтенанта. — Чай. Принеси, пожалуйста, чай на всех.
— Я помогу, — вызвался Ланс.
И они с Рафиром скрылись за дверью. Шаги сержанта и наемника стихли на лестнице. Арвис посмотрела на сверток в руках капитана.
— Просьба, не приказ, — отчеканила она.
— О чем вы? — он поднял бровь.
Бумага зашуршала.
— О чае, — последовал звонкий ответ. — Надеюсь, им хватит ума принести стул для чайника. Не в руках же держать.
Капитан скрестил руки на груди и вздохнул. Сверток снова протестующе смялся, оказавшись под локтем.
Арвис прислонилась к стене. Ее руки тоже замкнулись на груди.
— Ваш сержант… Дисциплина отполировала его до блеска. Но этот блеск… не от устава.
— К чему вы?.. — Эвальд покачал головой, отступая к стене, опираясь на нее спиной. С тихим стуком он откинул голову, глядя на лейтенанта.
Взгляд Арвис смотрел сквозь Эвальда, на картину, что она собирала за окном в ночной тьме.
— Только пытаюсь понять… И наемник. В глазах упрямство, назойливое и глупое. Зачем таких собирать?
— Вы забыли про командира отряда, что пришел из Цитадели, — ответил Эвальд ровном тоном, не меняя выражение лица. — В ее задачи входят установка порядка и контроль над бестолковым капитаном. Но чем она занята? В старом платье хватает преступников на рынке.
Арвис все еще смотрела в окно. Ни одна жилка на ее шее не пришла в движение.
Затем вдох.
И картинка стала четкой.
Ее взгляд вернул ледяной отсвет, в котором задрожал свет лампы.
— Я забылась, — уголки ее губ слегка дрогнули. Она отошла от стены и встала прямо как при докладе. — Для меня честь работать с вами, капитан Фарн, и с вашими людьми. И при случае... — ее взгляд отступил в место, где стоял Рафир, — …похвалите сержанта. Такая преданность — ценный ресурс. И, как и любой, требует признания.
Ее слова зависли в воздухе, подрагивая от сквозняка, что проходил в оконную щель. Не просьба и не совет. Стратегия.
Но Эвальду показалось, что вместе с этими словами вдох, что он сделал, попал в место — пустое, которому он еще не дал название.
В коридоре они услышали шаги и стук дерева.
Ланс внес табуреты, держа ножки как букет цветов. Он с грохотом опустил их на пол и расставил кругом. Пятый послужит столом.
Рафир зашел следом, держа двумя руками поднос. Кружки из дерева и железа дрожали при каждом шаге, а из носика чайника тихими плесками грозился вылиться кипяток.
Все заняли места, и Эвальд, отрывая кусочки бумаги от свертка, раздал всем по четвертинке буханки.
Ланс принял свою порцию и начал жевать, пока Рафир разливал чай.
— Итак, что ты выяснил? — поднял голову Эвальд.
Ланс сделал глоток и поставил кружку на поднос.
— Арденскельд помог с пуговицей… То есть, штука, что нашел Двин — это пуговица.
— А Двин — это?.. — поинтересовалась лейтенант.
— Свидетель, — кивнул Ланс и продолжил. — Раз допрос Герта отложился, я решил спросить о нем у знакомых. Бывший наемник сказал, что у Сэвора и Герта было какое-то дело в Северном районе.
Все на время затихли, пережевывая хлеб. Ланс отметил про себя, что вовремя зашел к пекарю — тот уже закрывал лавку, но согласился продать остатки. Низ буханки сохранил следы меда от противня, на котором готовились булочки.
— Сегодня я обошел почти весь ремесленный квартал, — продолжил он, согреваясь. — Нашел кузнеца. Он ничего не знает про наемников, но знаком с заказчиком. Пришлет своего человека через три дня, когда тот вернется в город. Я попросил оставить послание либо сержанту, либо вам, капитан.
— Ты весь день его искал? — взгляд капитана закрывал пар от чая.
— Это… — начал Ланс, и вздохнул. — Вышло не очень. Меня схватили стражники. Но потом капитан Северного направил меня в литейные.
Эвальд поперхнулся.
— Хеймберт тебя отпустил? Даже пару пальцев не сломал?
— Он нашел у меня жетон, что вы дали вчера, — отозвался Ланс, подавая капитану платок, что лежал в сумке без дела.
— Так просто? Жетон — и ты на свободе? — Эвальд вытер подбородок, промакивая короткую щетину.
— Я соврал ему, — признался Ланс, искоса глядя на лейтенанта.
Ее глаза расширились, кружка замерла на полпути к губам.
— Соврал капитану Северного гарнизона? — ее звонкий смех наполнил комнату, позволяя расслабить напряженный живот. — И еще признаешься в этом при гвардейце! Капитан Фарн, — она хлопнула себя по коленке. — Стоит пересмотреть с наемником условия контракта. Я бы взяла его на следующее задание.
— Как… следующее? — нахмурился Ланс. — Вы тоже что-то выяснили?
— Мы с капитаном сегодня поймали подстрекателя, — заявила лейтенант, отпивая чай. Она закончила с хлебом и теперь мяла пальцами бумажку. — Все благодаря сержанту Иасану. Он подменил капитана на посту.
Ланс обернулся на Рафира, но тот лишь откусил хлеб, глядя в кружку.
Капитан пожевал щеку, глядя на чайник и заключил:
— Пуговица, сведения из Северного района, двое задержанных по разным делам. Нужно разобраться с Гертом, отправить его в Цитадель и, наконец, освободить эту камеру.
— И еще Илзин, — поднял голову Рафир. — Нужно разобраться в причинах поджога. Если подстрекатель не один, затишье с толпами не затянется.
— Мы можем сразу их допросить? — вклинился Ланс.
— Раз вы собрались заниматься этим сегодня, я бы хотела присутствовать на обоих допросах.
Эвальд закончил с перекусом и отошел с кружкой к окну.
— Командующий разве не приказал гвардии возвращаться на ночь в Цитадель?
Лейтенант кивнула Рафиру и Лансу, благодаря за хлеб и чай.
— Ночь только началась, — ровным тоном ответила она. — Отряд я уже отправила в казармы гвардии. Поеду, как закончим.
Спустя десяток минут все четверо стояли у входа в подвал. Рафир отнес посуду в столовую, затем передал Лансу куртку одного из стражников. Наемник при допросе другого наемника — лишняя провокация.
— Сначала Герт, — капитан кивком оставил Рафира на входе и обернулся к гвардейцу. — Лейтенант, пожалуйста, не заходите в камеру.
Она не стала спорить.
Капитан подошел к двери, единственной деревянной, и открыл ее. Ланс прищурился, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. Капитан подал ему лампу и они зашли внутрь. Огонек дрогнул, казалось, не от движения, а от запаха пота. Ланс сдержался, чтобы не закрыть нос воротником — спасибо стражникам, что хотя бы меняют его горшок.
Герт сидел в углу камеры на каменном полу, поджав колени руками. Он спал. За синяками и кровоподтеками, что появились в ночь до задержания, Ланс не мог разглядеть его лица.
— Наемник Герт, — позвал капитан. — Просыпайся.
Тот вздрогнул, попытался открыть заплывшие глаза. Через боль ему едва это удалось — узкие щели, что теперь были его глазами, привыкали к свету.
— Вы капитан? — пробормотал он, затем резко подался вперед. — Почему так долго! Я рассказал все!
— Сержант, — Эвальд пропустил Ланса вперед.
Слово «сержант» прошло от уха в голову недостаточно быстро. Однако, опомнился, взглянув на рукава куртки.
— Да… капитан, — краткий кашель прозвучал в камере. — Наемник Герт. Мы здесь, чтобы задать вопросы…
— Какие вопросы! Сэвор напал на меня! — он скривился. Каждое слово — отголосок побоев. — Он сам упал на нож! Сколько можно повторять?
Ланс сжал конец рукава за спиной, его голос зазвучал тверже:
— На складе я обнаружил разбитый фонарь, — Герт дрогнул от его слов. — Свидетель слышал, как он разбился. Он был на складе до шума драки. И видел третьего человека. Как все было на самом деле?
Герт вжался в угол камеры и обхватил себя руками, защищаясь от холодного пола. Солома под ним смялась с пугливым шорохом.
— Не знаю насчет третьего… Никого там не было. А фонарь… он… я случайно разбил.
— Его выронил Сэвор, когда ты убил его, — медленно выдохнул капитан. — Третий человек потерял кое-что, когда уходил. Мы точно знаем, что там был кто-то еще, — он кивнул в сторону синяков. — Это не Сэвор тебя так избил.
Взгляд заключенного бегал по лицам капитана и «сержанта», но теплом ответила только лампа.