– Вы действительно так думаете?
– Действительно. Вам этого не понять. Вы ведь теоретик современного искусства.
Алекс раздвигает губы в улыбке, и это выглядит почти непристойно, как если бы – здесь и сейчас – раздвинула бы ноги портовая шлюха. Оказывается, и губы Алекса Гринблата иногда можно застать за малопочтенным занятием.
– Вы так ненавидите современное искусство, Саша?
– Я думаю, его не существует.
Не только Алекс Гринблат в состоянии метать ножи точно в яблочко. Время от времени это удается и простым смертным типа меня. Девицы, закостеневшей на ресепшене третьеразрядного отеля в третьеразрядном городе не самой популярной страны. Алекс так безмерно удивлен этим фактом, что останавливается прямо у скромной, затерявшейся в складках стены таблички
LA SCALA
Cuisine mеditerranеenne[7 - Средиземноморская кухня (фр.).]
– Мы поладим, Саша, – растягивая слова, произносит он.
– Не сомневаюсь, – я не даю ему опомниться. – Добро пожаловать, Алекс.
Ресторанчик находится за синей, местами облупившейся дверью, большую часть дня она плотно закрыта и лишь слегка приоткрывается по вечерам. Чтобы найти «Ла Скала», нужно обладать нюхом на подобного рода места. У живчика Фрэнки, должно быть, нет никаких проблем с обонянием. Несомненное преимущество Фрэнки: он уже побывал здесь. Я же никогда не была. Но допускаю, что этот ресторанчик похож на все другие ресторанчики, которые я видела в Марракеше, Касабланке, Рабате. Европа, Африка и Америка в одном флаконе – это в понимании владельцев и есть средиземноморская кухня. Средиземноморье не как география, а как гастрономия. Щадящий вариант национальной кухни плюс безликий кулинарный мейнстрим.
Зданию, в котором расположена «Ла Скала», не меньше двухсот лет, все в нем устроено по принципу североафриканской риады: внутренний, выложенный плиткой дворик с фонтаном посередине и зеленые плети растений, они свешиваются вниз с галереек всех трех этажей. Промежутки между растениями заполнены коврами, преобладающая гамма – красно-песочная. С небольшими вкраплениями черного.
Милое местечко.
Столиков немного – едва ли десяток. Их могло быть и два, но часть пространства занимает импровизированный (как я подозреваю) танцпол. Он функционирует только и исключительно по вечерам, когда в «Ла Скала» просачиваются типы, похожие на Фрэнки. Какому идиоту пришло в голову назвать ресторанчик чопорным итальянским именем «Ла Скала» – неизвестно.
Мы – единственные посетители, но наплыва жаждущих обслужить нас официантов не наблюдается. Алекс не выказывает по этому поводу никакого беспокойства, он устроился на стуле напротив меня и… изучает собственные ногти. Не ковры, не растения, не даже струящийся фонтан – ногти. Тягостная минута уходит на раздумья: каким образом привлечь обслугу. В последующие три я громко покашливаю, громко барабаню пальцами по столику и, наконец, наплевав на приличия, снимаю с ног туфлю и отчаянно колочу каблуком по плитам.
Сработало.
Вот она и прибилась к нашему берегу, официантка со студенистым, расплывшимся телом и физиономией американского госсекретаря Кондолизы Райс. Сходство настолько очевидно и настолько пугающе, что я готова немедленно начать с ней переговоры о выводе американских войск из Ирака. И о бизнес-ланче заодно.
Бизнес-ланч.
Никакой это не романтический завтрак, щебет приготовленных на гриле птиц и потрескивание витых свечей исключены, ногти Алекса настаивают на бизнес-ланче. После которого каждый сам заплатит за себя, хорошо еще, что я догадалась прихватить кошелек.
– Меню, пожалуйста, – холодно говорю я Кондолизе. – И в следующий раз не заставляйте нас ждать.
Официантка морщит узкий, блестящий от пота лоб: о каком следующем разе идет речь?
– Отличная пара вашему гению, – замечает Алекс, как только она покидает столик. – Так и представляю их вместе.
– А я – нет. – Выпады в сторону Доминика мне совсем не по душе.
– Я задел вас за живое, Саша?
– Не люблю, когда пренебрежительно высказываются о моих друзьях.
Я жду, что Алекс извинится или хотя бы произнесет примиряющую обе стороны фразу, что-то вроде «не надо драматизировать, Саша», – тщетно.
– Вы сами проехались вчера по его брюху. Не так ли?
Вполне резонный ответ. Алекс ничего не забывает. Ничего не забывает, никогда не повышает голоса и не колотит каблуком по камням, чтобы обратить на себя внимание. И стоит ему повернуть голову, как Кондолиза вновь оказывается рядом с нами – с раскрытым блокнотом и карандашом на изготовку.
– Яичницу с беконом, овощи и сыр.
– Овощи?.. – переспрашивает официантка.
– Брюссельская капуста, тушенная в сметане. Этого будет достаточно.
– Мне то же самое! – кричу я вслед удаляющейся заднице Кондолизы, что здесь, черт возьми, происходит?!
Алекс даже не заглянул в меню, откуда такая уверенность, что в марокканской забегаловке найдется брюссельская капуста, тушенная в сметане? Найдется, и еще как – если верить трем скрепленным друг с другом пергаментным листам. Капуста, сыр и яичница с беконом соответствуют третьему, пятому и одиннадцатому номерам в списке блюд, двенадцатым идет курица в тажине. Национальное блюдо, открывающее раздел «Дары Марокко».
Алекс Гринблат либо равнодушен к экзотике, либо наелся ею еще до того, как американцы заняли Ирак. Что же касается волшебного попадания в номера три, пять и одиннадцать – без тщательного изучения ногтей тут не обошлось, и, боюсь, это не вся информация, которую можно оттуда выудить. Котировки валют, новости с фондовых бирж, демографическая статистика, результаты скачек в графстве Эссекс, лоты на аукционах «Кристи» и «Сотбис» – далеко не полный перечень того, что скрывается под ногтями Спасителей мира.
Я почти верю в это.
– Итак… – торжественно произносит Алекс.
– Итак, – эхом отзываюсь я. – Может быть, закажем кофе?
– Мне не хочется кофе.
– Тогда чай. Мятный чай со специями – визитная карточка Марокко… Попробуете?
– Оставим туземные прелести туристам.
Прокол. Я допустила прокол. Попытку всучить Алексу Гринблату чертов мятный чай можно смело приравнять к явке на собеседование в офис солидной фирмы в одном купальнике и боа из крашеных страусиных перьев. И в том, и в другом случае результаты плачевны. Вопрос только – что меня мучает сейчас? Ведь не на работу же к Алексу я нанимаюсь, в самом деле!..
– Расскажите о себе, Саша.
– Зачем? Разве это имеет отношение к цели вашего визита?
– Все может быть. Итак… Как долго вы здесь?
– Три года.
– Приехали сюда из России?
– Нетрудно догадаться, Алекс.
– Вам нравится Марокко?
– Мне нравится Эс-Суэйра. И я бы хотела остаться здесь навсегда. – Теперь я вовсе не уверена, что дело обстоит именно так.
– Но теперь вы вовсе не уверены, что дело обстоит именно так?