Стальное рыло.
Глава 1.
Шестнадцатый век. Где-то в центре Индийского океана плыла шлюпка. В ней сидело шесть гребцов, один рулевой, управлявший румпелем, и человек, вооруженный мушкетом. Океан был спокоен. Солнце беспощадно жарило головы гребцов, и никакая бандана не спасала. Все они были одеты в коричнево-чёрные рубашки, штаны и новые ботинки. Шлюпка сама не выглядела надёжной. Постоянный скрип досок заглушал всплески воды от вёсел.
И вот вдалеке рулевой что-то заметил:
– Народ, я что-то вижу.
Гребцы никак не отреагировали на эту новость, а вот рулевой взбодрился и улыбнулся, обнажив гнилые зубы. Он вытащил подзорную трубу и разглядел корабль. Это огромная одномачтовая махина с двенадцатью пушками, которая каким-то чудом держалась на плаву, называлась Фарамбат. В целом судно выглядело бедно, кроме кормовой части, где располагалась комната капитана Да Сильвы – известного работорговца родом из Испании. Его корабль мог перевозить сразу сотню рабов и славился тем, что быстрее всех доставлял грузы.
Тем временем улыбка рулевого пропала.
– Это Фарамбат… – сказал он.
– Да что же это такое?! – встал и выкрикнул один из гребцов. – Я так больше не могу! Мы какой раз мимо него проплываем, а?! Пятый?!
– Да заткнись, Ганс, – сказал его сосед. – Помолчи… И так тяжело, а ты ещё орёшь…
Но Ганс не успокоился:
– Уплыли, значит – пропала эта чёртова посудина за горизонтом. Плывём, и она снова появилась! Какого хрена мы оплываем Фарамбат кругами? Арнольд! – обратился Ганс к рулевому. – Что это за хрень? Я не буду грести!
– Я тоже не буду! – выкрикнул кто-то из гребцов, и все остальные поддержали его, кроме соседа Ганса.
– Успокойтесь. – сказал Арнольд. – Я… Я не понимаю, что происходит. Компас, наверное, сломался. Но что вы предлагаете? Вернуться на борт? Вы хоть представляете, что с нами отец сделает?
Тут команда не решилась ответить. Все они боялись капитана. Ганс первый начал говорить.
– Знаете что? – заявил он. – Я не хочу быть сожранным акулами, к тому же, наверняка отец заперся в своей каюте и осушает запасы вина. Ведь вы слышали, что Джек погиб?
– И не только Джек. Рауль и Марио тоже, – сказал кто-то позади Ганса.
– Вот-вот. Ему теперь точно не до нас.
– Ну что ж, думаю, ты прав. Навались, ребята! Плывём на Фарамбат.
Осталось около четырёхсот метров до корабля, когда на палубу выбежал человек с ружьём. Он начал махать руками, а потом остановился. Вместе с ним выбежало ещё двое, державшие в руках по мушкету. Все в лодке услышали свист и хлопки.
– По нам что, стреля… – не успел договорить сосед Ганса, как тут же пуля пробила его затылок. Труп вывалился за борт, чуть не перевернув шлюпку.
– Али, стреляй! – заорал кто-то в лодке, но человек с мушкетом начал целиться, как только на палубу вышли люди. Сам же Али не верил, что попадёт. Шлюпку шатало из стороны в сторону, очередная пуля убила одного из гребцов и пробила плечо впереди сидящему. И тут стрелявший, который первым выбежал на палубу, повернул голову к сообщнику. Али воспользовался моментом и выстрелил. Удачно. Первый упал, а те двое разбежались.
– К… К-кто стрелял? – заикаясь, выговорил Ганс, половина лица которого была заляпана кровью соседа. – Неужели К… К-Кайзер?
– Вряд ли. – сказал Али, зажимая раненое ухо банданой. – Он не настолько меткий, да и кто в своём уме его впустит в оружейную? Скорее всего, это Митч.
– Это был превосходный выстрел, Али, – сказал раненый, – но, думаю, тебе просто повезло.
– Угу. – пробубнил стрелок.
– Что делать с Кирби, Арнольд? – обратился к рулевому раненый.
– За борт его.
– А, ну помоги, Хосе.
Сосед мертвеца помог Максу выкинуть бедолагу.
– П… Почему они начали стрелять? За что они так? Мы же род… родные братья. За… За что?
– С ума сошли. – пробубнил Али. – Море не жалеет слабых.
– Ладно, поплыли дальше. – скомандовал Арнольд.
– Я не могу грести. У меня сейчас рука отвалится! – запротестовал Макс.
– Тогда, – недолго думая, объявил рулевой, – Хосе, садись на место Маркуса, Макс, иди за руль. Я сяду за тебя.
Когда все сели на свои места, они дальше поплыли.
Глава 2.
За полтора часа до этой стрельбы кок принес капитану вяленое черепашье мясо с маринованными огурцами. Его каюта сейчас была в плачевном состоянии. В комнате стоял тяжёлый запах жжённой шерсти, смешавшийся с вонючим табаком. Её освещала лампа, прибитая к краю стола. По полу бегала жирная крыса, слева от стола капитана лежала груда мусора: лезвия ножей, ржавые кандалы и бутылки. Справа к стене была прибита выцветшая карта мира с овальным рисунком, а владелец каюты сидел, держа нож, за столом, который был весь усеян кусочками кожи от ремней. Напротив него лежала стальная маска свиньи с шестью крепежами. К четырём из них были привязаны хорошие ровные ремни. Не верилось, что их сделал сам капитан, глядя на то, чем он занимался сейчас. Он обрезал ремень, чтобы тот влез в крепеж, но он больше походил на изрезанный кусок кожи из помойки. Руки капитана тряслись, а сам он был напряжённым и злым, как истерзанный боями пёс. Владелец корабля – грузный, высокий, пожилой мужчина, одетый в чёрный китель с золотыми, но покрывшимися грязью пуговицами. На его голове красовалась тёмная треуголка, а на ногах были обуты крепкие кожаные сапоги.
– Вот обед, отец. – пролепетал кок с подносом.
– Опять огурцы? – спросил Да Сильва.
В его голосе чувствовалась злоба. Он ненавидел всех своих сыновей и стыдился этого, но ничего другого о них не мог думать, по крайней мере, сейчас.
– Сам жри это дерьмо, Густав! Лучше… Лучше принеси той дряни, которую мы купили в Персии.
– То вино?
– Да… То вино. И побыстрее.
И парень побежал, сначала к носу, затем он перебрался на второй ярус корабля и вышел в каюту отдыха. Там спал Карл, родной брат Густава, один из самых везучих игроков в карты. Пять тузов в колоде восемь партий подряд. За такие фокусы его много раз грозились пристрелить как бешеную собаку, но ему везло. Из каюты кок вышел в небольшой коридор, где хранились ящики с провизией и патронами, которые не поместились в кладовой, которая была разделена на три комнаты. В пороховой хранились ружья, ядра и порох, в черепашьей – провизия и живые черепахи, а в центральной – товары на продажу. Оттуда тоже можно было выйти на палубу, но кто-то повесил на те три люка замки.
Найдя в коридоре нужный ящик, Густав его отнёс капитану. Затем он пошёл в кладовую, но Карл его остановил.
– О? Ты ещё дышишь? – захохотал картёжник. – Я думал, ты сдох. Ну что ж? Сядешь, сыграем?
Эти вопросы из уст Карла звучали скорее как приказы. Как робкий Густав мог отказать?
Картёжник раздал карты.
– Давай. Где все наши? Кто начинает?