Сказы и поверия города Й
Влад Бобров
Это небольшой сборник рассказов, что мне вспомнились из детства. Лет 20 назад мы с родителями ездили в городок, что сейчас стало водохранилищем, и моей забавой стало чтение книжек хозяйки квартиры, у которой снимали комнату. Сейчас вспоминая те славные времена, захотелось вспомнить и перечитать для себя, но ни где не нашел первоисточники. Этот сборник больше для меня самого. Попытка побывать в том, уже затопленном, периоде мой жизни. Рассказики короткие и в основном мистика. Есть немного фантастика. Надеюсь дорогой читатель тебе понравится, как и мне в свое время.
Влад Бобров
Сказы и поверия города Й
Чудо света.
Давно это было. Люди только начали строить первую подводную лодку, а пока дело постепенно продвигалось, в центре океана оказался кусок фанеры в один квадратный метр, на нём обосновалось восемь червей. Однажды около фанеры всплыл труп рыбы-меч. Не теряя времени, черви своими лапками стали отделять фрагменты чешуи, плавников и мяса. Из чешуи черви начали возводить стены для домов и заводов, плавники пошли на увеличение площади островка, а из мяса делали волокна для одежды.
Шло время. Около фанеры продолжали всплывать мёртвые рыбы, и они не пропадали зря. Всё шло на благое дело, и кишечнополостные начали развиваться. Они стали строить небоскребы, изучать микроорганизмы, обитающие в воде. Тогда-то черви и поняли, что они самая совершенная форма жизни в океане, и в то же время учитывали, что океан огромен, необъятен, и возможно… Возможно, там обитает кто-то более умный, совершенный. Но это в теории, а пока они жили в своё удовольствие.
Настал знаменательный день. Черви построили ракету, чтобы изучать облака. Но не только этим событием был важен наступивший день, но и тем, что к их фанере приплыл катер, в котором сидел человек и с любопытством смотрел на происходящее в воде. Все черви возрадовались.
– Наконец-то, человек поведает нам о технологиях, – доносилось из толпы.
– А искусство? Ведь наверняка он сможет оценить работы наших мастеров.
– Кого отправим разговаривать с гостем?
Большинство червей выбрало самого умного, того, кто сконструировал ракету. Он залез на борт катера и заговорил с посетителем:
– От лица всех червей приветствую вас!
– Ну, здрасьте. Чем вы тут занимаетесь?
– Мы высокоразвитая раса кишечнополостных. Построили ракету, чтобы изучать облака.
– Высокоразвитая… Хе-хе, – усмехнулся человек, – хотите улететь на этом? Не утруждайтесь. Облака состоят из водяного пара.
– Пожалуй, мы всё равно полетим, – занервничал червь, когда осознал бесполезность своего изобретения, – раз вы посетили наш остров, значит, оцените, насколько хорошо мы развиты.
Посмотрев свысока, в прямом и переносном смысле, на застроенную фанеру, человек констатировал:
– Как сказал мудрец, всё познается в сравнении, и по сравнению с нашими достижениями ваши заслуги ничтожны. Да и вдумайтесь, – тут человек приложил пальцы к виску, – ведь вы выжили благодаря случайности.
Он направился к задней части катера, в которой находились бочки с чем-то чёрным и тягучим.
– Рыбы, из которых вы добываете столь важные ресурсы, сдохли и всплыли здесь от отходов, которые, в свою очередь, я сбрасываю, – сказал человек и выкинул бочку, – а для этого большого ума не надо.
И тут бедняга червь, униженный самим Человеком с большой буквы Ч, попытался возвысить свой народ в глазах пришельца, рассказав о богатой истории червей, значимых событиях, интригах, надеждах. Только жаль, что человеку было не до этого. Он сбрасывал бочки. Одну за другой. И так минут восемь, не меньше. Червь совсем отчаялся и стал оскорблять посетителя:
– Да вы… Глупец… Как вы слепы… Мы чудо природы… Мы…
– Что ты сказал? – нахмурился человек. – Глупец? Ах ты, надменная дрянь!
И тут у гостя вспыхнул недобрый огонёк в глазах. Червь же замер в ожидании кары.
– Глупец?! – прошипел человек и улыбнулся. – А глупец сможет так?
Он поднял бочку и вылил содержимое на островок, взял спичку, поджёг и бросил в фанеру. Мгновенно всё вспыхнуло. Черви ничего не успели понять, как превратились в маленькие пылающие угольки.
– Сможете так? – шипел улыбающийся.
– Вы что творите?! Вы что делаете?!
– Сможете? – продолжал шипеть оскорбленный и кинул пустую бочку, чтобы добить островок, но так сильно её бросил, что чуть не упал за борт и своей тушей раздавил выдающегося ракетостроителя. Бочка тем временем потопила горящий островок жизни и поплыла на дно со своими сёстрами.
– Маленький ублюдок. Всю майку заляпал. Глупец, глупец. Примитивные куски мяса. Да, всё, чем они занимались, бессмысленно. Черви даже не узнали бы, что такое суша, не говоря уже о космосе, вселенных и звёздах. Верно я говорю? – сказал он сам себе. – Не то, что мы, люди.
Посмотрел на всё это Бог, покачал головой и ушёл. Больше его никто не видел.
А человек уплыл. Ему предстояло скинуть ещё много бочек в этот прекрасный океан.
Ювелир
Дубовый стол. Над ним висит тщедушная люстра с одной энергосберегающей лампой. Окружено рабочее место четырьмя стенами. На столе ряд инструментов: лампа, лупа с креплением на голову, четыре маленькие чашечки с надписями: «пар, управление, продажа, молотилка». Кроме этого, пинцет и пять иголок с метками. Они мирно ждут хозяина для начала работы. А вот, собственно, и он.
В комнату вошёл мужчина. Сгорбленный, угрюмый. Вечное недовольство не могло не сказаться на лице – всё оно морщинистое. Шёл быстро и твёрдо, ведь время зазря терять нельзя. В кармане огромного пальто лежит чёрная шкатулка, закрытая на врезной цилиндровый замок. Усевшись на крепкий стул, он положил загадочный сундучок на стол, выдвинул из рабочего места ящик с бархатной подстилкой, по краям окружённой невысокими стеночками, постелил её, поставив под неё досочку. Настоящий знаток своего дела, может, и не знаменит, но самый строгий критик, то есть он сам, всегда был доволен итогами. Его рука с большим перстнем схватила шкатулку и с помощью небольшого ключика из того же кармана он договорился с механизмом замка на простое условие. Поворот от ювелира, а от замка сдвиг поворотного кулачка. Крышка открылась, и мастер высыпал материал для работы. Это были сотни маленьких людей размером с шестерёнки часов. Они суетились, громко дышали и волновались. Кто-то пытался сбежать, но стенки были слишком высоки для них. Ювелир закрепил лупу на лбу, поставил линзу так, как ему было удобно, и начал отбор с пинцетом в руке. Он ловко хватал людей за шкирку, отмерял длину ширину конечностей по бороздам на иглах и отбирал одних в чашку с надписью «продажа», а других клал обратно в шкатулку.
Работа шла долго и изнурительно, ювелир скрупулёзно отбирал людей, а когда нужное количество набралось, он даже не думал прекращать работу. Переведя дух, ювелир продолжил дело…
Всё же спустя ещё пять часов последний необходимый обладатель сильной левой руки нашёлся, и пинцетом был аккуратно подцеплен пинцетом. Затем счастливчика поместили в маленькую чашечку с надписью «пар» к другим. Так уже наполнились три сосуда. Дальше нужны самые цепкие. Мастер наклонил дощечку с тряпкой под углом в семьдесят градусов, подставил ладошку, чтоб не вывалились, и потряс. Процентов шестьдесят от общей массы потешно кубарем скатилось вниз, а самые цепкие схватились за ворсинки.
– Сегодня меньше, чем обычно. Допустим. – оценил ювелир, опустив прямоугольный кусок фанеры. Из-за этого ненужные скатились к цепким. Мастер максимально аккуратно отодвинул боком кисти кучку, чтоб не смешались, но некоторых размазал по ворсу, оставив грязные пятна на ткани. Стоящие рядом даже не обратили внимания, разве что повздыхали.
– Фу! Чёрт! – гневался мастер. – Руку испачкал.
Брезгливо отряхнув и протерев о пальто самый любимый из своих многофункциональных инструментов, он продолжил работу. Обычных ссыпал аккуратно обратно в шкатулку, затем опять поднял дощечку и стал всех дёргать. Те первые пять человек, которые так крепко держались, что вырвались с ворсом в руках, пошли в чашку с надписью «управление». И напоследок мастер выбрал самую красивую из девушек, что там была и, открыв крышку, похожую на драгоценный камень на перстне, засунул её туда.
Дело было сделано. Чашки «пар», «молотилка», «управление» он взял с собой, встал со стула и вышел из комнаты, перейдя в другую. Это была кухня. Ювелир направился к кофемашине и высыпал на неё людей. Те уже знали, куда им нужно и быстро заняли места. Когда все приготовления были осуществлены, ювелир просто сел на стул и начал ждать.
Кофе приготовили быстро. В награду мастер из пакетика насыпал горстку вкусного корма для людей на крышку кофемашины. Те с радость его поели. Ювелир отхлебнул глоток горячего кофе и, расплываясь в улыбке, сказал: «Хорошо».
Гаснет свеча в зимнюю ночь.
Воск с начала времён являлся почвой в этом краю. Гладкий, приятного кремового цвета… Но на нём приключилась очередная трагедия. Человек, весь из воска, держал в руках подобного себе. Меньше несущего в два раза. Он засыхал, конечности твердели, каждое движение давались чересчур тяжело, а у них движение – жизнь. Человек плакал и бежал к огню, но до него было далеко. Слишком далеко. Тогда он решил согреть больного отдалёнными, но тёплыми лучами. Однако из земли вылетали капли воска и опускались на землю, закрывая драгоценные лучи. Человек пытался поймать хоть один лучик, чтоб спасти страдающего. Он бежал из стороны в сторону, а круглые подлецы в последний момент закрывали своей громадойнадежду, пока больной усыхал.
Человек долго роптал, пытаясь спасти уже мёртвые, разваливающиеся, твёрдые куски. Секундный траур сменился убедительным слепцом-гневом. Человек направился вперёд, прямо на огонь, что вдали, с одним желанием – потушить пылающего губителя душ. Ведь если виновато не пламя, то что? С ним ярость разделили и другие восковые люди. Некоторые так же, как и человек, потеряли близкого, другие преследовали более абстрактные цели, а последних одолела скука. И вот грозная толпа идет вершить суд над пламенем.
Чем ближе, тем теплее, чем ближе, тем сильнее обжигало, чем ближе, тем скорее плавились тела. Но ярость не умерила своего кровожадного безумства, и человек не менял своего курса, а значит, и толпа тоже не отставала. И вот оно, то самое горнило. Идущие из недр родного воска, четыре столба цвета прогоревшего фитиля, сотканные из толстых канатов, держали древнейшую, по меркам народа, живущего рядом, пирамиду, на вершине которой красовалось пламя, дарующее и жизнь, и смерть. Толпа приблизилась непочтительно близко. Тогда-то и расплавилась она окончательно. Тогда-то и настал решающий момент.
Тогда-то появился гигант из сотни тел, скомканных одной идеей и общей силой воли.
Родился колосс, чьей силе позавидует самый сильный кусок ожившего воска. Головой послужил человек и те, кто с той же страстью желали затушить проклятый фитилёк, руками стали сильнейшие и достойнейшие уважения человека из этого движения, на тело пошли вернейшие, ибо на их вере лишь могли устоять и не уйти те самые, что пошли на ноги. Гигант выбил из-под пирамиды столб и втоптал в расплавленный воск. Алтарь пламени содрогнулся. Затем гигант схватил край пирамиды и опустил до самой почвы. Человек взглянул на злейшего врага, на того, чьё отсутствие убивало, на вора самого драгоценного в жизни – простого шматка воска. Огонь жёг и слепил лицо гиганта, но не так сильно, как гнев. Пламя свернулось и сжалось в сферу. Гигант навалился всей тушей и начал топить огонь в жидком воске. Тот задыхался и плевался раскалённым струями, но сопротивляться судьбе долго не мог. Пламя затухало, и затухало, и затухало, и затухло навсегда. Обожжённый фитиль погрузился вглубь воска и застыл там навсегда.
Битва была тяжёлой, погублено немало живых. Гигант распался на остатки ликующих, а человек побрёл вдаль. Оглянулся. Померкло на их земле. Шары перестали скакать. С человеком пошли многие, но куда больше остались в стороне, и они умирали, светило перестало греть их. И они, и помощники всё застывали, а человек не жалел о содеянном, о загубленных. Теперь уже поздно было жалеть…