– Недалеко от Пензы. Мама – учительница. Была… Денег не платили, как и всем. Родители учеников помогали, а ещё она на почте работала.
– Как же на почте? А уроки?
– Да вот так. Школа и почта рядом. Так и бегала: туда-сюда. Ей на почте женщина одна помогала, у которой трое маленьких детей. Они зарплату пополам делили. А потом я стала на почте сидеть, когда мама на уроках.
– И сколько тебе было лет?
– Шесть.
– Шесть?
– Я умела читать, считать и была очень гордой, что мне доверили такое серьёзное дело. Зимой люди редко ходили на почту, а летом у мамы уроков не было.
– Вы всё время там жили?
– Нет, потом папа приехал и забрал нас.
– Куда?
– В другое место. Тоже вроде деревни, только большой.
– А кто он у тебя?
– Как, кто?
– Ну, кем работает?
– А ты кем работаешь?
Автандилу стало неловко. И вправду, место работы ещё ничего не говорит о человеке, вернее, не всегда говорит.
– Ну, кто он по специальности, что делает?
– Что-то вроде управляющего… организатора, – Белоснежка замолчала, и ему как-то расхотелось задавать вопросы. Посмотрел вверх, поднялся, отбежал от костра.
– Ух, ты! Иди сюда! Смотри!
Белоснежка подошла, посмотрела на небо.
– Ну и что?
– Как, что! Неужели не видишь? Звёзды!
– Ясной ночью всегда звёзды видны.
– Но мы же под землёй. Там, – он указал пальцем вверх, – звёзд быть не может. Там камень.
Белоснежка, теперь уже внимательно, посмотрела на небо.
– А они есть. Непонятно. Я люблю непонятное. Иначе скучно.
– А я не люблю. Человек слаб, если не может постичь окружающий мир.
– Человек сильный, если только он человек. Ты созвездия знаешь?
– Знаю, – Автандил лихорадочно разыскивал на небе Большую Медведицу, – Здесь все звёзды какие-то незнакомые.
– Звёзды как звёзды… Мне Кассиопея нравится. И Орион… Но Орион летом не видно.
– А Кассиопея где?
Белоснежка пожала плечами. Похоже, её не слишком волновала судьба исчезнувших с неба созвездий.
– У каждой звезды есть планеты, а на них, наверняка, живут люди. Так интересно! А сейчас они, наверное, смотрят на нас.
– Почему люди? А может быть, осьминоги? – возразил Автандил.
– Люди! – Белоснежка упрямо мотнула головой. – Зачем осьминогам быть разумными?
Против такого аргумента возразить было нечего.
Земля была тёплая. Но всё равно его куртку расстелили, а второй – накрылись, на всякий случай, если под утро похолодает. Белоснежка обняла Автандила и моментально уснула, будто вдохнула сонного газа. Автандил боялся пошевелиться, чтобы не потревожить её сон. Рука, на которой устроилась голова Белоснежки, затекла, но Автандил не обращал внимания, он смотрел на небо, и некоторые созвездия уже казались ему знакомыми.
Часть 2. Фантазии
25.02.06
Туман был кислый наощупь…
Вертихвост Зазноб подобрал свежего жука-скарабея и аккуратно засунул в путевой компьютер. На проснувшемся экране нежно засветилась надёжная плазменная ниточка, указывающая путь. Солнечный ветер уверенно путал её направление с севера на юг и обратно. Вертихвост произвёл в уме несложные дифференциальные вычисления и, подумав, выбрал среднее – отправился на восток. Туман заухал от радости, но Зазноб громко шикнул на него – и туман обиженно свернулся листом Мёбиуса. Из болота прокисших облаков вынырнули коньки красных черепичных крыш. Зазноб взобрался на непотопляемый плот, дёрнул поводья… и ощутил вдруг какое-то беспокойство.
Двадцать пятое февраля…
Он проснулся, потому что ощутил какое-то беспокойство. И холод. Холод был странный, потому что шёл не снаружи, а изнутри. И что-то было не так. В полусне он постарался разобраться – что, и нужная мысль крутилась рядом, но никак не удавалось её поймать. Наконец она оформилась, налилась весом, и Автандил понял.
Белоснежки рядом не было…
Он резко сел и огляделся. Никакого тумана. Не было и дурно пахнущих, осклизлых облаков, затопивших долину. А плот?.. Автандил растерянно оглянулся по сторонам. Драгоценный плот, за который он выложил половину отцовского состояния…
Автандил тряхнул головой. Никакого особенного состояния у его отца не было. К тому же… Опять сон, который невозможно отличить от яви?
Хотел позвать Белоснежку, вдохнул во все лёгкие, да и замер – он же так и не узнал её имени!
– О-хо-хо!!! Хо-хо!!! – всплеск в воздушном океане, предназначенный неизвестно кому.
Возможно, она спустилась в рощу, вон в ту рощу, что перед красной крышей, рядом с домом, где они пили молоко. Конечно, она в роще, проснулась и пошла прогуляться, надо немного подождать – и она вернётся, немного подождать…
…А зачем ждать? Пойти вниз, встретить её там, взять за руку…