– Наоборот, Очень старый.
– Ну, уж, и старый!
– Нет, правда, я два института закончил.
– А работаете продавцом.
– Это временно. На жильё зарабатываю.
Прошли Садовым до Смоленской и свернули не Плющиху.
– Вот и наше общежитие, – вздохнула Белоснежка.
Помолчали. Девушка коснулась ладонью его груди.
– Идите уж. А то жена сердиться будет.
– У меня нет жены.
– Всё равно, идите. Вам завтра рано на работу.
– Погодите! Когда мы встретимся? Я же обещал показать удивительное место. Я не обманываю.
– Завтра вечерние занятия. Только в восемь заканчиваются.
– Отлично! Буду ждать в восемь пятнадцать. Надеюсь, к тому времени арку уже заасфальтируют.
– Посмотрим, – Белоснежка махнула рукой и побежала к подъезду.
14.03.04
Комарин Лопух подкинул костру немного корма: полбифштекса и вяленую форель из неприкосновенного запаса. В благодарность, небо озарил фонтан фиолетовых искр, которые отразились на глади озера и застыли в небе новым звёздным узором. Краткая вспышка полыхнула длинной лентой на вершине соседнего бархана. Это марсианская змея послала ловцу недвусмысленный привет. Комарин уже неделю блуждал по пескам, то теряя, то вновь находя запутанный след, отмеченный игриво потерянными змеёй серебряными перьями. Лопух проверил самонаводящийся ядерный прицел – изобретение Борматреша Отшиба, единственный способ уберечься от страстных объятий стягивающихся змеиных колец. Комарин подсел поближе к огню и развернул письмо на жёлтом пергаменте с рисунками чёрной тушью. После долгих скитаний по красным пескам в древних иероглифах начинал флуоресцировать неясный смысл, который никак не удавалось уловить. В этой экспедиции Лопух надеялся использовать ископаемый капкан, который ему помог отремонтировать закадычный друг.
Завентил Облом раскуривал трубку, придерживая локтем рулевое колесо, не позволяющее плоту сбиться с курса. Воздухоплаватель внимательно оглядывал коварные пески в поисках следов Комарина. Беспечный змеелов не раз впадал в смертельный транс, и только своевременное появление Завентила-скитальца позволяло ему продлить свою жизнь ещё на некоторое время.
Двадцать четвёртое февраля…
Ощутив на щеке жгучее прикосновение красного пятнышка ядерного прицела, Автандил, будто ненароком, скатился на пол и юркнул под кровать. А потом уже проснулся.
Под кроватью было тесно и очень пыльно. К тому же, он и тут не чувствовал себя в безопасности. Ведь для ядерного прицела стены не являются препятствием. Сейчас как шарахнут – дом в клочья. Петькиных бомжей жалко – они-то ни в чём не виноваты…
Засвербило в носу. Автандил чихнул. Потом чихнул ещё раз. Поток быстрого воздуха несколько проветрил мозги и вернул пробудившегося на порог реальности. Выдвинул из-под кровати голову и огляделся. Быть может, почудилось? Или сон глупый приснился?
Сон был точно. Но вот глупый ли? Перед глазами вновь возникла чарующая картина – шелестящие, лениво перетекающие друг в друга змеиные кольца, напоминающие неохватные трубы газопровода, покрытые серебристыми перьями…
Автандил тряхнул головой, и видение исчезло. Он снова находился в привычном мире. За привычным окном потягивался привычный просыпающийся город. Где-то в этих каменных джунглях тлеет костёр Комарина Лопуха. Где-то на берегу пруда… Его надо обязательно найти.
Стоп! Автандил затаил дыхание и сосчитал до десяти. Осознать болезнь – значит наполовину победить её. Правда, остаётся ещё вторая половина, но о ней лучше не думать. Цепляться за реальность, пока ещё можно отличить то, что есть, от того, чего никогда не будет. Прошёл в ванную, плеснул в лицо холодной водой, посмотрел в зеркало.
А ведь, правда, есть в этом лице нечто марсианское…
Лифт был занят, и Автандил спустился по лестнице. По пути заглянул в почтовый ящик – вдруг есть что-нибудь для хозяев квартиры. Было письмо, но не для хозяев. На конверте стояло его имя. Пожав плечами, Автандил вскрыл конверт и достал листок странной – желтоватой и очень плотной бумаги. Весь он был испещрён рисунками, нанесёнными чёрной тушью. Удивлённо повертев в руках послание, Автандил вернул его в конверт и положил в карман. То ли ещё будет – пронеслось в мозгах.
Хотя, некоторые рисунки показались ему знакомыми…
Решил проверить, удалось ли откачать воду из промоины? Никаких машин рядом с аркой не наблюдалось, на земле чернел прямоугольник свежего асфальта, а длинная трещина, что явилась на стене, была заклеена полосками бумаги с печатями.
Сердце забилось так сильно, что перехватило дыхание. Сглотнул комок, невесть откуда взявшийся в горле, и шагнул в полутьму. Арки с противоположной стороны двора опять не было, как и вчера утром. Он побежал, задыхаясь, завернул за угол, остановился. Тот самый коридор меж домами. Крадучись, прошёл по нему. Вот они – тупик и лестница. Никуда не делись. Спускаться одному почему-то было жутко. Да и незачем. Он повернулся и снова побежал. «…Вечером… Вечером…» – стучало кровью в мозгу. Очнулся лишь, вдохнув дымок спешащих автомобилей. Оглянулся… И с чего это он так перепугался? Ничего странного вокруг не наблюдалось. Ну и ладно. По крайней мере, сегодня не опоздаю на работу.
* * *
Арам уже поджидал его.
– Я тут такого нарассказал, услышишь – не поверишь.
– А хорошо бы поверить, – возразил Автандил, – Меня ведь спрашивать будут.
– Ты женишься! – азартно сообщил Арам, – Невеста – красавица. Отец – миллионер из Саудовской Аравии. Обещал купить тебе весь этот рынок – ну, свадебный подарок молодым, понимаешь?
– Ты свихнулся? – обалдело прошептал Автандил. – Какая Саудовская Аравия! Она же беленькая как невыпавший снег.
– А разве я сказал, что чёрненькая? Тебя что, будущий тесть не устраивает? Нефтяные скважины не устраивают? Я тут мучился, такого тестя подыскал, а он не доволен!
– Доволен я! – вскричал неожиданный жених, – Вот только у твоего магната все дочери черноволосые, а… – он запнулся и только сейчас сообразил, что Белоснежка так и не назвала своего имени.
– Ты меня за кого держишь! – возмутился Арам. – Думаешь, Арам – трепач? Думаешь, я тебе мозги пудрю? Смотри! Да? – и сунул Автандилу свёрнутый в трубочку глянцевый журнал.
Автандил развернул и замер, не успев произнести и полслова. С большой фотографии улыбалась его Белоснежка, только странно одетая – в чёрной мантии и плоской квадратной шапочке с кисточкой.
– Похожа? Да? – Арам был удовлетворён произведённым эффектом.
– Откуда у тебя это? – растерянно спросил Автандил.
– Парень один оставил, забыл, наверное. Я смотрю – мордашка знакомая…
– Что за парень? – сорвался на крик Автандил.
– Странный какой-то. Длинноволосый такой, джинсы рваные. Я бы такого в гости не позвал. Зашёл, носом повертел и это оставил.
Автандил снова посмотрел на журнал. Только сейчас он сообразил, что строчки вьются непонятной арабской вязью.
– Что здесь написано? – спросил он, – Ты понимаешь?
– На соседней линии Колька работает, чемоданами торгует. Он в Инязе учится, арабский знает. Я к нему зашёл. Только глянул – сразу всё рассказал. Тут написано, что третья дочка нефтяного магната Абу-Аттаха получает диплом об окончании Ливерпульского университета. Так что напрасно на Арама ругался. Арам всегда правду говорит.
– Спасибо! – вздохнул Автандил, аккуратно свернул журнал и положил в карман куртки.
– Ну, и как там у тебя? О`кей?