– Ничего серьезного, это я случайно ударился о Сашину голову, мы оба неудачно одновременно нагнулись. Женщина внимательно посмотрела мне в глаза и после непродолжительного молчания сказала:
– Друг – это хорошо! – и, обращаясь к Леве, добавила: – Это хороший друг, Лева, береги его. – Затем повернувшись ко мне представилась, – а меня зовут Фаина, я мать этих детей. Что мы стоим на площадке, а ну проходите в квартиру. Мойте руки, сейчас я на стол соберу.
– Мама, иди в комнату, ложись и отдыхай, я все сделаю сам, а когда будет готово, позову тебя, – Категоричным тоном произнес Лева.
– Ладно, как скажешь.
Лева с девочками начали готовить на стол, меня как гостя к этому процессу не допустили, разрешили только смотреть со стороны. Лева заварил чай, отдельно залил кипятком травы для мамы, нарезал торт, занимался другими делами, девочки привычно и с удовольствием помогали ему, выполняли его поручения безоговорочно, и каждая из них горела желанием, чтобы очередное поручение Левы досталось именно ей. Потом сели за стол, пили чай с конфетами и вареньем и разговаривали. Было очень уютно, по-домашнему. Центром забот детей была мама, на втором месте оказался я. Девочкам очень нравилось ухаживать за нами, они это делали с удовольствием, поглядывая на Леву, как бы сверяясь, все ли они делают правильно. Главой стола был Лева, он, как заботливый хозяин следил чтобы у всех было все что нужно.
По окончании чаепития, когда все встали из-за стола, девочки потащили меня к себе в комнату, показали все игрушки, в том числе ходячую-неходячую куклу. К радости девчушек, мне удалось легко обнаружить неисправность, это была небольшая, легкоустранимая даже для такого мастера, как я, поломка и когда кукла сделала первые шажки, восторгу девочек не было предела.
День быстро подошел к концу, пора было уходить. Близняшки, что называется, повисли на мне и требовали, чтобы я приходил к ним каждый день, Лева мало бывает дома, а им скучно. Конечно, я этого не мог обещать, но и расстраивать их не хотелось. Выручил Лева.
– Вы его лучше на свой день рождения пригласите, – сказал он, улыбаясь.
Девочки от радости запрыгали вокруг меня.
– Вот здорово! Обязательно приходи, мы тебя очень будем ждать. Пожалуйста!
– Хорошо, а когда он будет?
Девочки недоуменно посмотрели друг на друга и хором ответили:
– Скоро!
Я вопросительно посмотрел на Леву.
– Ровно через два месяца. Они ждут, не дождутся. Даже особый календарь завели. Дни считают
– Ладно, через два месяца ждите меня в гости.
Лева пошел меня проводить.
– Я отвечу на основные вопросы из тех, на которые ты хотел бы получить ответы, но по известным причинам их не задаешь, – начал разговор Лева.
– Итак, отца у нас нет, умер два года назад от туберкулеза, а заразился он на севере, когда после фронта мотал срок в лагерях по ложному доносу, потом, после смерти Сталина, все обвинения с него сняли, даже принесли извинения, а туберкулез остался. У мамы бронхиальная астма, она у нее давно, а после смерти папы болезнь обострилась и пока нет улучшения. Финансовое положение у нас не очень, государство платит на нас, детей, пособие, но оно небольшое, мама не может работать, богатых родственников у нас нет, поэтому – террикон. Вот, пожалуй, и все, о чем ты что ты, наверное, хотел у меня спросить, но стеснялся.
– И даже больше того, – честно признался я.
Через несколько дней я подошел на перемене перед последним уроком к Леве и спросил:
– Ты сегодня работаешь?
– Естественно, погода неплохая! – ответил Лева. – Ты что-то хотел?
– Возьми меня на террикон.
От неожиданности Лева присвистнул.
– А тебе зачем? Это тяжелые деньги, их на пустяки не потратишь.
Я молча стоял и смотрел на него.
– Ладно, только не сегодня. Я должен получить на это разрешение и еще рассказать тебе про работу, в чем она заключается и как ее нужно правильно выполнять, там есть свои особенности, которые нужно обязательно знать. Даже не так, – после небольшой паузы продолжил Лева, – вначале я тебе все объясню, а объяснять я могу только на переменах, после уроков времени у меня нет, а потом, если не передумаешь, я поговорю о тебе.
– Согласен!
Мне действительно нужны были деньги и вот на что. Я решил прийти на день рождения девочек с подарками. Сделать их своими руками было бы здорово, но я ничего не умею, не научился, конечно можно было бы попросить денег у мамы, как я сделал бы раньше, но после близкого знакомства с Левой мне не хотелось. Потом у меня появилась мысль купить подарки за свои деньги, заработанные своим трудом, ну а где мне, несовершеннолетнему, это можно сделать? Конечно, как сказал Лева, на терриконе. Как это устроить, я не знал и поэтому обратился к нему за помощью.
Весь следующий день, точнее, перемены между уроками, Левка грузил меня информацией о том, что такое террикон, как он работает, почему он дымит, почему горит, и как это нужно учитывать в их работе, а еще я узнал, как работают люди на терриконе. В организации их труда были свои неписанные правила, которые необходимо соблюдать неукоснительно. Например, Лева вместе с приятелями Михалычем и Сашком работал в бригаде, т.е. бригада работала на себя, а еще можно работать на барыгу. Конечно, те, кто работает «на себя» получают значительно больше. Лева, опережая мою просьбу, сказал, что меня в бригаду не возьмут и он даже спрашивать не будет, а попробует пристроить меня к какому-нибудь более-менее нормальному барыге.
На следующий день, перед уроками Лева сообщил, что вчера поговорил обо мне с барыгой и тут же уточнил, что с одной барыгой, так как это была женщина и, по словам Левки, нестарая и даже красивая, но у нее репутация – она неравнодушна к крепким пацанам, и ходят слухи, что с ними рассчитывается «натурой». Так ли это, или выдумки, он не знает, а предупредить обязан.
– Если тебя это не пугает, то сегодня пойдем. Ты после школы переоденься во что ни жалко и подходи к террикону со стороны Шанхая, там и встретимся, а на переменах я тебя погоняю по вчерашним урокам.
Лева не скрывал удивления, когда я почти дословно пересказал весь его вчерашний «учебный материал».
– А как ты это у тебя получилось, ты же ничего не записывал?
– У меня так мозги устроены, все, что я слышу, читаю или вижу, конечно, если я это делаю хоть с каким-то усердием, откладывается в памяти, а когда вспоминаю, я просто это вижу. Вот и все!
– Так, значит, у тебя образное мышление, – с интересом отметил Лева.
– Ну, насчет мышления не знаю, – ответил я с усмешкой, – а память именно так и работает.
– Так тебе уроки учить – раз прочитать.
– Раз прочитать – это я только запомню, а выучить – это еще нужно понять, что прочел, а тут у меня далеко не всегда получается.
Лева помолчал, а потом спросил:
– Раз все образно воспринимаешь, наверное, ты стихи пишешь?
Я ответил не сразу, мне не хотелось говорить на эту тему.
– Иногда.
– Почитай.
– Не сейчас.
После уроков мы с Левкой встретились у террикона, затем он меня подвел к барыге, которую звали Ольгой, и представил.
Ольга смерила меня с ног до головы, наверное, так оценивают лошадь, разве что зубы не посмотрела, и, похоже, осмотром осталась довольна.
– Тебе семнадцать. – то ли утвердительно, то ли вопросительно сказала она, – А меня зови Олей, тебе вообще работать приходилось?
– Мне не семнадцать, а шестнадцатый, и я нигде не работал.