Внуки Богов 2

Ньорду же видно было не до смеха. Он подошел к Ингвару, и тяжело опустившись на одно колено, сказал:

- Подари мне смерть, прежде безчестия, ярл, ибо я не смог отстоять твое право быть вождем на этом корабле.

С этими словами он протянул Ингвару меч, рукоятью вперед.

- Норны, хоть они и Богини Судьбы – изменчивы, как капризные женщины, - ответил Ингвар. – Если даже ты, не смог одолеть этого венда, то этого не смог бы свершить никто из присутствующих. Ты честно бился, и в том, что Боги отдали победу не тебе – нет твоей вины. К тому же, согласно искону морских хирдманов – твоя жизнь принадлежит победителю.

Ньорд вздохнул тяжко, медленно поднялся и повернувшись к Яровиту, произнес:

- Ты очень быстр венд в рукопашной схватке и бьешься непривычно для нас, но ты честно победил, и я надеюсь, что ты не откажешь викингу в том, чтобы он мог, поскорей встретиться с предками?! Смерть от оружия – жертва Одину – отцу эйхериев94[94].

- Я все уже сказал до схватки, Ньорд… - ответил русич. – Такими хирдманами, как ты, может пренебречь только безумный вождь. Твои предки, не готовы тебя принять, ибо истинный викинг уходит к ним во время сечи, а не зарезанный, словно боров из-за случайного поражения. Среди земных людей, непобедимых воев нет. Всегда найдется кто-то сильней и быстрей, чем ты, а порой просто мудрей. Умелый витязь, лишь окупает свою жизнь – многими жизнями врагов.

- Значит, ты оставляешь мне жизнь и безчестие?! – угрюмо буркнул Ньорд.

- Честь не в смерти, а в достойной жизни, - ответил Яровит.

● ● ●

Огненный щит Дажьбога медленно погружался в море. Окоем пылал так, словно за ним древние волоты хоронили своего князя и зажгли погребальный костер величиной с гору. С востока же надвигалась ночь, и сафина на полных парусах стремительно вплывала в сумрак, будто норманнский драккар, уходящий прочь от горящего града.

- Ты видно решил так загрузить меня долгами, чтоб я за три жизни не расплатился, – говорил Немир Яровиту, стоя у штевня сафины и с какой-то свирепой радостью вдыхая морской ветер, вместе с мелкими солеными брызгами.

- Я уже рек тебе, что ты мне ничего не должен… - ответил русич, вглядываясь в надвигавшуюся тьму.

- Ну, тогда, поведай мне, скудному разумом: почто тебе нужно было, вместо меня, лезть в драку с этим боровом?

- Нешто ты бы с ним справился?

- На мечах?.. Да запросто!..

- Витязь может ты и славный, и мореход мыслю отменный, а вот, как вождь… дальше своего носа ничего не зришь.

- Се почему?

- По качану! Не нужна нам ныне кровь, ибо она всегда зовет к отмщению. Нам нужно из этого разноплеменного сборища, сковать железную дружину, единую в деяниях и помыслах. Там, где кровь, единства быть не может. Любой пришедший к власти через кровь, вынужден будет все время озираться, дабы не получить нож в спину. Потому я и выбрал схватку без оружия.

… и одолел без крови, как и меня когда-то, – хмуро усмехнулся Немир.

- Боги нам всем дают уроки в сей жизни, - задумчиво молвил Яровит, – порой через других людей. Они показывают нам – в чем мы не совершенны и, что должны изменить в себе. Человек же привык искать вовне, виновных в своих бедах, забывая, что зачастую – он сам их причина.

- Ты явно в волхвы метишь, - покачал головой Немир. – Изрек так мудро, что я ничего не понял, но чую истину в твоих словах. Коль по чести речь, то прав ты во всем. В рукопашной схватке с Ньордом – был бы я побит нещадно. Немощен стал, аки калека, ибо мавры рабов кормили не густо, чтоб только не сдохли. За день – пресная лепешка, да плоды гнилые, которые даже обезьяны не жрут. Ты обезьян зрел? Вроде звери, но мордой и ужимками – весьма с людьми схожи. Я мыслю, что они неудачная попытка Чернобога – людей породить, по примеру Светлых Богов.

- Жрецы храма Световита рекли, что каждая душа, после того, как покидает свое предыдущее тело, в следующей жизни получает тот телесный образ, что отображает ее духовную сущность, - молвил Яровит. – Злобный человек может родиться хищным зверем, ленивый и глупый – древом, али камнем, из верви правителей – опуститься до степени смерда, а из смердов – стать князем.

- Да уж, повидал я таких, - хмыкнул Немир, – что лезут из грязи в князи…

- Вот как раз тех, что лезут, допускать к власти нельзя. Власть – се предназначение Божье, суть которого – сила духовная, честь и ответственность. Орать землю – тоже предназначение, аки и стезя витязя. Только не каждый свое предназначение сразу разумеет. От этого все беды в нашем мире. Человек, сбившийся со своей стези, много бед для себя и других натворить может, ибо по чужой стезе он как слепец блуждает, среди трех сосен.

- Ты мудр, не по летам. Знать не зря у волхвов и любомудров ведовству учился в Священном храме. Может главным советчиком тебя назначить, или волхвом? – покручивая ус, спросил Немир.

- Нет уж, уволь…

- Да не в обиду я… так просто – мыслю вслух. На многое ты очи мне раскрыл. Я ведь раньше жил, как набежит, а ныне вот замысливаться стал. Со стороны зреть начал на себя и на свои деяния. Одно я все же не пойму никак – почто ты сам вождем стать отказался? Зачем хотел, чтоб я возглавил сей корабль, а не, к примеру, тот же Ингвар? Он мореход не хуже моего…

- На первый твой вопрос – ответ простой. Стезя варяга – не моя стезя. Мореходная наука требует умельца. А на второй вопрос – ответ сложнее… Я не был уверен, что с нурманами смогу договориться…

- О чем?

- Выслушай и попытайся внять моим словам. Ты помнишь, о том, что случилось в трюме?

- Такое зрелище, не сразу позабудешь. Я так и не понял: кем были та девка и агарянин, которого ты отправил в Пекло?

- Кощеи – слуги Чернобога!

- Не может быть, а я думал, что лишь в сказаньях осталось Чернобога семя.

- Нет не в сказаньях, в нашем мире, они живут и множатся сейчас. Их время нынче на земле – жестокий век Сварожьей ночи. Они везде приобретают власть над душами и разумом людей. Скрываясь под личинами жрецов, правителей и их советников, они везде сеют войны, ненависть и злобу, мир погружая в первозданный хаос. Мне дан урок Хранителями Искона Прави – найти гнездо Кощеев и изничтожить главных упырей, которых именуют Иерофантами, сиречь – проявлениями образа Чернобога в нашем мире.

- И много сих тварей на земле?

- Хранители рекли, что верховных Кощеев – два десятка, а над ними стоят еще два князя Мрака. Мне же пока известны лишь двое из них. Се они послали магов Темного Круга расправиться со мной. Что с ними стало – ты зрел… Они мнили себя охотниками, а стали кормом для рыб. От них я вызнал, что главное убежище аватар Чернобога находится здесь – в море средиземья, на острове Крит, под развалинами дворца древнего царя Миноса, что в эллинских харатьях именуется Лабиринтом.

- Э-э, постой! – перебил Яровита Немир, - да ты никак собрался в гости к сим вурдалакам? Я правильно мыслю?

- Ты весьма догадлив…

- И ты полагаешь, что кто-то будет, так же безумен… Я хотел сказать – безстрашен, что отправиться побродить с тобой по подземелью, где прячутся сии бесы?..

- Я мыслю, что земля наша еще не совсем обезлюдела, как витязями, так и безумцами. И первый, кого я приглашу в сие путешествие, будешь – ты, варяжский вождь Немир, по прозвищу Шрам, сын князя Яровоя Морского Волка, из славного Щецина-града, и Аделанды – сестры саксонского князя Видукинда.

- Эк ты загнул, - усмехнулся Немир. – Вообще-то я не против – свершить какой-нибудь подвиг ради спасения мира… Слава там, почести, девки будут липнуть, аки мухи на мед, кощунники сказы складывать, но… все сие будет, если мы победим?! А если нас прикончат, и об том никто и не узнает?

- Знаешь, я тоже раньше мнил, что подвиги свершаются ради славы и почета, дабы похвастаться перед всем миром своей храбростью, силой, высоким происхождением, но теперь я понял, что истинный подвиг, свершается не из ребяческого самолюбования, и даже не для того, дабы доказать самому себе, что ты – человек, потомок Божий, а не тварь дрожащая. Истинный подвиг свершается не ради себя, а ради других. Даже когда знаешь, что наверняка погибнешь, но все равно идешь, ибо иначе не можешь…

- Я понял тебя, - прошептал Немир. – Сие, аки Рок, аки последняя битва, последняя песня и последняя любовь… Здорово!.. и я пойду с тобой сын Светозара!

- И я пойду с тобой, - сказал кто-то рядом по-гречески, и от кучи одежды и шкур, брошенных у мачты, отделилась темная тень. Немир сорвал висевший у штевня масляный светильник, и поднял над головой. Световое пятно высветило темный лик знахаря Селима.

- Я невольно слышал вашу беседу, витязи и, хотя речь северян весьма непривычна для людей из полуденных стран, кое-что понял из нее. Вы решились вступить в битву со слугами Сета – Бога Бездны, и я хочу быть полезным в этом благородном деянии.

- Селим, но ты же хотел высадиться в Сирии, вместе с гебрами и иудеем? – подозрительно спросил Немир.

- Я передумал господин…

- Ты хоть разумеешь, что оттуда можно вообще не вернуться?

- Я не страшусь гиен рядом с тем, в ком живет дух предка! – и Селим, указал на Яровита. – Я дважды видел, как предок во время битвы дарил тебе свое обличье. Один раз в Испании, когда ты сражался против воинов эмира и второй – сегодня, когда ты сражался с северным великаном. Наши жрецы считают, что Предок дарит свой облик только великому воину, либо фараону – воплощению на земле одного из Богов.

- Я не воплощение Бога, - тихо проговорил русич, - я лишь следую своему року.

.Глава 4. Под знаменем огня.

Огнем полыхает восставший Горган

Презревший халифов, мечеть и Коран.

Священной Авесте95[95] мы клятву даем!

Под огненным знаменем в битву идем…

Ормазд – Светлый Бог96[96], дай нам силу в

Бою!

Пророк Заратустра – дай волю свою!

Вновь черная туча ползет на Иран,

То «всадников смерти»97[97] ведет Ахриман.

Вперед хуррамиты! Пылает заря…

Священные предки встают из огня:

Рустам и Сиявуш98[98] и мудрый Маздак…99[99]

Пусть пламя рассеет над Родиной мрак!

- Значит, он снова сумел ускользнуть от наших загонщиков? – голос Иерофанта Царгера, прозвучал спокойно, но от него повеяло вековечным холодом самой Бездны, способной заморозить все пустыни мира.

Человек в рваной и грязной арабской одежде, стоявший перед аватарами Морока, вздрогнул, как от удара плетью и медленно опустившись на колени, уткнулся челом в пол из черного мрамора.

- Поднимись и отвечай! – в голосе Царгера проскользнула нотка досады и презрения.

Лежавший на полу поднял голову и, дрожа всем телом начал говорить быстро и сбивчиво, глотая окончания слов.

- Он уж был в наших руках, Великий… Госпожа Азоэль и господин Ацилут – взяли его и всех, кто с ним был – безпомощными и не способными к сопротивлению. Он был в оковах, в трюме сафины, но потом… - в глазах говорившего, на миг проскользнула тень непонимания и ужаса, - потом я не знаю, что случилось…

- Ты говори, говори… - лениво кивнул Агир, замолкшему рассказчику. – Вспоминай всё, что видел. А то тебе помогут вспомнить, - он покосился на нескольких свирепой наружности воинов в чёрных одеждах, стоявших позади единственного уцелевшего свидетеля из свиты темных магов, обещавших покончить с Посланником Хранителей.

- Да, да, Великий, я все расскажу. Был шторм, а когда море утихло, все рабы непостижимым образом оказались без колодок и оков, да еще с оружием. Они были словно бешеные барсы, и убивали всех, кто вставал у них на пути. Потом из трюма вышел он, а за ним рабы вынесли шесть тел и среди них тела госпожи Азоэль и господина Ацилута. Всех мертвецов под дикие вопли бросили в море. Я успел прыгнуть в воду, прихватив два наполненных воздухом бурдюка. Меня спас утренний туман. Рабам, захватившим нашу сафину – было не до меня. Они в то время потрошили трюмы и праздновали свою победу…

- Как ты оказался здесь? – пристальный взгляд Иерофанта Агира заставил гонца вновь стукнуться челом об пол. Дрожащим голосом он продолжал:

- На другой день меня подобрал корабль греческих торговцев, следующий из Александрии на остров Родос. К счастью у меня в поясе оказалось несколько алмазов и золотых монет. Благодаря им я ныне держу ответ перед владыками владык.

Иерофанты переглянулись.

- Мы не забудем твоей преданности, брат Омар, - Агир милостиво кивнул головой. – Твои расходы будут возмещены втройне. Наши слуги позаботятся, чтобы ты ни в чем не нуждался. Иди, отдыхай. Когда понадобишься, мы тебя позовем.

Согнувшись в поклоне и пятясь спиной, единственный свидетель гибели темных магов и их отряда, выскользнул из тайной обители аватар Морока, откуда плелась незримая паутина мрака и хаоса, опутавшая многие племена и народы Тарры.

- Ну что скажете Великие маги и Магистры? – Иерофант Царгер презрительно окинул взглядом собравшихся Владык второго уровня посвящения. – Этак скоро сей варвар вас всех перебьет?!

- А вы вспомните уважаемые, о чем предупреждал мой советник, мудрый раввин Иеос, - поднялся Верховный жрец Хаоса Мордох. – Мы, избранный Богом народ, после того, как за наши грехи утеряли землю обетованную – стали весьма чутки к опасностям, исходящим от наших врагов. Надо было не ограничиваться полумерами, а давить этого гоя сразу и всеми имеющимися у нас силами. Недооценка врага, всегда ведет к поражению!..

- Вы иудеи – весьма чутки только к прибыли, - подал голос Эффа – Великий Магистр Севера. – Если Иеос был таким великим стратегом, что ж он сам полез в драку против этого руса?

- Ну, во-первых – не сам, а с Великим Надзирателем Крогом. Во-вторых – решать такие дела дракой, свойственно примитивным народам, а не богоизбранным. Варвара всего лишь попытались прощупать и по возможности подчинить своей воле.

- Ну и как – подчинили? – усмехнулся Магистр севера. – Резать его надо было, на самом примитивном уровне, а не соревноваться в риторике и магии.

- Вы Эффа, противоречите сами себе. – Покачал головой Альхар – Главный Надзиратель Запада, заменивший погибшего Крога. – На прошлом обсуждении вы вообще не восприняли всерьез этого гоя, назвав его «кошачьим выродком» …

- А ты хочешь сказать, что он Страж Искона? – спросил Эффа. – У тебя есть доказательства?

- Какие тебе доказательства нужны? – всплеснул руками Мордох, – он уничтожил пятерых Владык – могущественных магов и всех, кто с ними был. Ни один смертный не способен на такое!

- Что-то много этих пророков и просветителей развелось за последнее время, - криво усмехнулся Мастер Смерти Востока Сумги-шад. – Сначала этот сын плотника, пытавшийся увести народ Сиона с предначертанного ему господом нашим, пути. Хорошо, что вовремя успели пресечь его дурацкие проповеди, а то неизвестно, чтобы он еще напроповедовал человеческому стаду.

- Ты не прав Сумги, - перебил его Надзиратель Ассиох. – Сын плотника нам очень даже помог. Из его проповедей мы сотворили веру рабов Божьих, и теперь она победоносно шествует по миру, подчиняя самых непримиримых наших врагов.

- А этот антский князь, из рода Белояров? – продолжал Мастер Смерти. – Никак не припомню его имя – Бус, или Бож… что возомнил себя новым Буддой, среди варваров…

- Вот готы его и распяли, как Иисуса, - хохотнул Эффа. – Только сына плотника распинали вместе с двумя разбойниками, а этого в окружении всех его апостолов, которых набралось семь десятков. Он-то призывал не к покаянию, а к единению всех племен славян, накануне установления нашего закона в этом мире.

- Вы забыли еще Мухаммеда, - не унимался Сумги-шад.

- Мухаммед всего лишь переиначил Тору на свой лад, – поморщился Мордох, – этим посеяв раздор меж племенами Сиона, вышедших из единого корня.

- Господа Владыки! – голос Иерофанта Царгера, обрушился, как лавина, заставив сразу всех замолчать. – Мне кажется, мы отклонились от сути нашего собрания и занимаемся перемыванием давно истлевших костей. Нам надо решать – что делать с этим свирепым русом. В отличие от своих предшественников он не проповедует и не пытается кого-то образумить. Он оружие, предназначенное для уничтожения нас, и это ему пока удается весьма неплохо. Приверженцы Света прекрасно понимают, что не в их силах остановить пришествие в этот мир Нового Закона, но они пытаются расставить на его пути побольше преград, ловушек и засад, чтоб хоть как-то растянуть его приход во времени и этим отдалить вхождение человеческого стада в спячку.

- Несколько дней назад наши маги выявили мощный выброс светлой силы, исходящий из главного храма Хранителей Искона, - сказал Эффа. – Такой поток силы возможен лишь при сотворении «кольца Хорса», из нескольких десятков жрецов Света.

- Храм Световита, на острове Руян? – спросил Ассиох.

- Он самый… Ацилут и Азоэль были убиты в тот же день. Вот, что помогло нашему врагу справиться с могущественными магами.

- Так, или иначе, светлые делают на него весьма большие ставки, - задумчиво произнес Великий жрец Хаоса, - и на сей раз, мы должны противопоставить воину светлых – всю нашу мощь!

- А не пора ли уничтожить этот оплот Хранителей в Арконе и всю их варварскую державу? – скрипнул зубами Ассиох.

- Пытались уже… - хмуро буркнул Эффа, - да только пока ни черта не выходит. Крепкий орешек. И сканды и германцы – только зубы обломали. Ничего, дойдет очередь и до них. Ныне наши братья через Папу Римского пытаются повлиять на короля франков, чтобы он возглавил «Дранг нах остен» - великий бросок германских племен на восток. Германцы должны стереть полабские и поморские княжества славян. В мозги германских вождей уже вбивается легенда, что земли эти испокон веков были германскими, но потом их захватили коварные и дикие пришельцы с востока. Пусть варвары перегрызут друг другу глотки.

- На сей раз, охоту на нашего общего врага я возглавлю сам! – раздался голос Иерофанта Агира. – Мы пока не знаем – куда он направил захваченный корабль, но скоро это выявим. Именем Всемогущего Хозяина Бездны – повелеваю: «Немедленно поднять всех наших слуг и наблюдателей на побережье – от Египта, до Эфеса! Упредите наших надзирателей в Сирии и Халифате! А здесь пусть готовят две боевые галеры и самых свирепых и злобных воинов из «Черного Легиона» и «Свиты Люцифера!» Ничто более не должно мешать приходу Нового Закона, который обрушит этот мир в эпоху темных веков».

● ● ●

Между тем, корабль с бывшими невольниками, обогнув с полудня остров Кипр, приближался к берегам Сирии. Немир уверенно вел сафину на восход, как будто всю жизнь ходил по водам Средиземья. Как и каждый варяг, он обладал не только чутьем опытного морехода, но и веданьем небесных светил, являющихся маяками для земных путей, ибо пути земные, а тем паче водные, есть лишь отражение путей небесных, которые когда-то торили во Сварге Светлые Боги – Сварожичи.

По этим водам издревле проходили морские пути из Римской империи, Средней Азии, Греции и Египта. Все чаще на окоеме стали появляться ветрила чужих кораблей, которые могли оказаться не только мирными торговцами. Потому Немир резко менял направление движения своего корабля, дабы не нарваться на встречу с боевыми кораблями арабов, либо морских разбойников.

Яровит стоял у изогнутого штевня сафины, рассеянно поглядывая на облачную дымку у видокрая, сквозь которую туманно проглядывали берега Кипра. На душе было какое-то гнетущее чувство безпокойства и неуверенности в праведности своих деяний. Опять ради исполнения своего урока, ему приходилось подставлять под острый серп Хозяйки Смерти, не только себя, но и других людей, зачастую неведающих о той незримой битве, что испокон веков шла в этом мире меж Светом и Тьмой. Не было рядом с ним мудрых наставников, что могли бы дать верный совет, и надеяться приходилось только на себя. Единый советчик в таких случаях – Совесть… вот она то и не давала ему покоя. Но у витязя есть еще одно священное слово – Долг, и повязан он с тем словом – ротой чести и кровью. Оттого утерян высший дар Богов – Свобода Выбора. Стоит тебе свернуть со стези Долга и Чести, и ты тут же окажешься изменником и злодеем. Сколько уже принесено жертв, и сколько еще придется принести, ради сих вроде коротких и простых слов? Впрочем, нет… слова короткие, да не простые… в них заключен священный смысл жизни многих поколений пращуров. И значит сие не просто слова, а Искон, для мужчины и витязя. Дабы все эти жертвы не стали зряшними, ты обязан победить! и ради сей победы, порой топать по грязи, крови и трупам. Замкнутый круг…

- Ты чего это с утра такой мрачный? Недоспал что ли? – спросил подошедший Немир.

- Не спокойно мне, - тихо ответил Яровит. – Вот размышляю – стоило ли иных втягивать в эту драку с Кощеями? Сие ведь мой урок, а не ваш!

- Это кто здесь – иные? – обиделся Немир, - твои други и соратники? Ну, благодарствуем тебе, за столь доброе к нам отношение.

- Да пойми ты, - тяжело вздохнул русич, - ведь мне с вами придется делить по-братски не хлеб и мед, а кровь и смерть. Не лучше ль самому было расхлебывать эту чашу дерьма?

- Сие ты правильно сказал – «по-братски». Мы хоть роту побратимства не давали, но по искону морскому: «Любой, кто море окрасил кровью врага, иль кровь свою смешал с водой морскою в сече – становиться тебе за брата!». А побратимство – не рабское служение сюзерену, аки у христианских рыцарей. Там служба кончается со смертью господина, и вассал ищет нового сюзерена. В побратимстве – нет господ, ибо оно не кончается никогда, даже после смерти!

- Красно речешь! - кивнул Яровит. – Если б и на деле все так красно выходило… А, то выходит, что я свой урок на вас перекладываю…

- Перестань копаться в себе, аки ворона в падали, - процедил сквозь зубы варяг. – Твой урок – наш урок! Я тут с мужами поговорил, так все согласились – спалить к Ящеру, это осиное гнездо на Крите, вместе с бесами. Даже христиане, узнав, что там за твари сидят, не стали прятаться за свои тупоумные заповеди. Как высадим гебров и ромеев, так сразу и пойдем на «Остров плывущего быка».

- А кого резать то будем? – раздался сзади голос Ньорда. – То правда, что там находятся врата в Хельхейм – царство мертвых, и охраняют их сваны – демоны зла и етуны – враги людей?

- Правда, правда, - подтвердил, поворачиваясь к викингу Немир, - только не врата, а тайный ход.

- А нам ты говорил, что там находится дыра в преисподнюю, - с подозрением спросил Риоль, - и сторожат его падшие ангелы во главе с Люцифером.

Яровит усмехнувшись, покачал головой:

- Я вижу Немир, ты всем решил угодить…

- Ты толком скажи – с кем нам ратиться придется? – угрюмо буркнул Свал, - а то намели сугробов из слов, а что, да как – не ясно…

- А тебе, что – не все одно, кому рожу чистить? – спросил Нещад.

- Не все одно… я по Прави всю жизнь прожил и у людей жизнь никогда попусту не отбирал…