Чернокнижник

Глава 9

— Подъём, — раздалось над ухом, — отпуск не резиновый, а я человек государственный. Нас ждут великие дела.

Иван поднял голову и уставился на Ворона. Казалось, тот смирился со своей утратой и в его душе не осталось никакой печали, но это была только видимость. Иногда ликвидатор замечал, как менялось выражение лица временного соратника, когда тот натыкался на безделушки, оставшиеся от Юлии. Теперь же Владимир Сергеевич излучал энергию и целеустремлённость.

— Ванна там. Где кухня, вы знаете. Нар, советую хорошо побриться, так как будем тебя фотографировать на документы. Иван, тебя также ждёт три года колоний, если поймают. Шутка. Поддельный паспорт и права уже готовы.

— Зачем мне они? — не понял ликвидатор.

— Я буду сокращать расходы на собственное содержание, — важно заявил помощник мэра, — об этом обязательно напишут в газетах. Вместо машины сопровождения я буду иметь лишь водителя-охранника. Им будешь ты.

— Да какой я охранник? Телохранитель должен защищать, а я могу только убивать.

— Я могу быть охранником, — подал голос Нар. — На вас вряд ли кто-нибудь нападёт. А изображать крутого в костюме я умею. И не придётся брать человека со стороны.

— Отлично, — согласился Ворон. — Остаётся познакомить вас с четвёртым членом команды. Сразу предупреждаю: это моя любимая внучка. Она обычная девушка, неосведомлённая о моих увлечениях. И считаю, что ещё слишком рано передавать ей полученные знания. Нар, это касается тебя: почувствую любые поползновения с твоей стороны, башка будет пробита, причём не мною, а парнем, с которым она встречается, если я ему только пожалуюсь. Надеюсь, я понятно объяснил?

— Она нужна для разведки? — предположил инквизитор.

— Да. Как только мы выйдем на искомых людей, она исчезнет.

— Да показывай уже, — нетерпеливо потёр руки Нар.

Когда троица сидела за столом, в комнату вошла непонятного возраста девица. Непринуждённо уселась на стул и налила себе сок. От её внешнего вида у гостей перехватило дыхание, и в комнате повисла гробовая тишина. Девушка выпила и оглядела присутствующих озорным взглядом.

— Привет, — спохватившись после продолжительной паузы, произнесла она, — меня зовут Весна. Это меня так папа назвал.

Она подала руку сначала Нару, а потом — Ивану.

— Привет, Весна, — отозвался ликвидатор, — приятно познакомиться, но ты нам не подойдёшь.

— Почему? — удивилась девушка.

— Внешность, — констатировал мужчина.

— Да ладно, — она выскочила на середину комнаты и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, демонстрируя свою фигуру.

— Зачётная попка, — воскликнул Нар, уставившись пониже спины на обтянутые джинсами бёдра, за что тут же получил затрещину от Ворона.

— Возраст подходящий, мордочка нормальная, — не сдавалась она, — что не так?

— Ты в зеркало посмотри, — буркнул Иван, — тебе надо будет изображать студентку, да ещё и привлекательную. С таким видом тебя на порог не пустят, а если пустят, то студенты испугаются и разбегутся.

Зрелище действительно вызывало двоякое чувство. Довольно стройная девушка портила свою фигуру безвкусно подобранной одеждой. Розовые волосы, свитые в многочисленные косы, никак не могли принадлежать выпускнице журфака, кем ей требовалось представляться. Кольца пирсинга на правом ухе, невероятной длины ногти, пара килограммов цепей на шее и запястьях окончательно ставили точку в выборе. Дальше шёл мешковатый свитер и узкие, порванные на коленках джинсы. Венчали всё это ботинки в стиле «милитари», в простонародье именуемые «говнодавы».

— Сергеич, — обратился к нему ликвидатор, — кто она?

Помощник мэра расплылся в улыбке:

— Это моё солнышко. Красивая, правда?

Девушка действительно была хороша, как и все семнадцатилетние, но фиолетовый цвет губной помады, толстый слой румян и нарисованная слеза на щеке не очень способствовали привлекательности. Инквизитор никак не мог понять, к какому течению её отнести. Готы, с которыми он чуть не породнился, к ней точно не относятся. Металлисты тоже мимо. Эмо?

— Ну чего вы такой недовольный? — обратилась она к Ивану, видя, что тот оценивающе рассматривает её. — Всё это можно снять, а косметику смыть. И, между прочим, у меня много поклонников, и они говорят, что я клёвая.

— Вот после таких слов тебя точно раскусят, — усмехнулся он.

— А что мне надо говорить о квантовой запутанности, гравитации и кварках?

— Ты журналистка, — оборвал её Ваня, — молодёжный сленг не должен вырываться из твоего рта. И слишком умной быть не советую: там и без тебя таких хватает.

— О, вы уже начали давать советы? Могу я считать, что роль будет принадлежать мне?

— Нет, — коротко ответил ликвидатор.

— Дед, — пожаловалась она.

— Иван, — гаркнул Ворон, — у нас больше нет вариантов. Всё.

— Ну, всё так всё, — не стал спорить мужчина, — но у неё нет никаких шансов. Даже если она сменит одежду, уберёт с лица всю гадость, ума то у неё не прибавится. Хорошо, Нар поможет ей пройти через охрану, а дальше что? Любой преподаватель задаст вопросы, кто она такая? Студенты точно также будут интересоваться. А извините, возраст её совсем не подходит.

Весна фыркнула и уселась рядом с Наром.

— Спасибо за комплимент, — прошептала она ему в самое ухо, и парень вспыхнул, как огонь.

— Я учился в таком заведении, — встал он на сторону женского пола, — где преподаватели не помнят и половины студентов. Самим же учащимся вообще нет никакого дела друг до друга.

— А с возрастом вы ошибаетесь, — подхватила внучка Ворона, — я могу стать как на пять лет старше, так и на пять лет моложе. Всё дело в косметике и манерах.

— Нар, — снова взял слово палач, — тебе лет тридцать? А ума не нажил. Не сравнивай себя с теми, кто там учится. Время совсем другое. Это ты никого не помнил, ведя разбитную жизнь. Лишь благодаря родительским деньгам тебя не отчисляли. А здесь не та шарашкина контора. Отсюда реально выходили знаменитые учёные. И Весна — это не тот случай, когда можно остаться незамеченной. Среди учащихся девушек очень мало.

— Насколько я поняла, — вступилась за себя неформалка, — вам не будет никакой пользы, если останусь незамеченной. По-моему, я должна вызывать самое повышенное внимание. И чем большим числом знакомых обзаведусь, тем больше информации мне удастся нарыть.

— Логично, — наконец согласился Иван, — тем более что это на очень короткий срок.

— Это почему на короткий? — спросил Нар. — Чем больше она будет находится там, тем больше пользы принесёт.

— Если не вытолкают взашей в первый же день, — добавил ликвидатор.

— Ну если мы пришли к общему мнению, — подвёл итог Сергеевич, — то неплохо бы поговорить о легенде и лучше с запасным вариантом.

— А вы документы сможете сделать? — спросил мужчина.

— Любые, — отозвался хозяин, — любые.

— Тогда официальная версия, которую надо пустить среди студентов: журналисты расследуют некий коррупционный скандал среди руководителей. Это даст необходимое врем и развяжет языки учащимся. Наверняка многие недовольны своими педагогами.

— Наверняка там полно стукачей, — перебил Нар.

— Я сам пущу слух о проверке. И ещё: от меня будет письмо декану с требованием не чинить вам препятствий.

— Что я должна буду сделать в первую очередь? — спросила Весна.

— Отыскать указанных людей и, возможно, наладить с ними контакт. Параллельно слушать во все уши и смотреть во все глаза. Можно скрытно их фотографировать вместе с окружением. По первичным результатам разработаем дальнейший план действий, — поставил точку Ворон, — документами и письмами я займусь прямо сейчас.

— Тогда я пошла, — попрощалась Весна.

— Я провожу, — вызвался Нар.

— Сама дойдёт, — оборвал старик, — день на дворе.

— Сергеич, — спросил Нар, когда она ушла, — Латаны нет, а моя сила продолжает убывать. Когда же это всё прекратится. И прекратится ли вообще?

— Терпение, мой друг. Рано или поздно энергетический канал затянется, а пока обходись минималками. Когда это случится, я, к сожалению, сказать не могу. Но точно знаю, всё будет как прежде. Если, конечно, не бросишь привычку соваться куда не попадя.

— Если мне предстоит быть водителем, — заявил ликвидатор, то я хотел бы познакомиться с автомобилем.

— Ну, так иди в гараж, — одобрил Ворон, — только это сейчас не главное. Есть повышенная вероятность, что нам будут противостоять личности с определённым магическим потенциалом. Вижу, что никакой защиты у тебя нет, а что с нападением?

Иван пожал плечами:

— Я привык действовать грубой материальной силой, а колдовство — это, скорее, по твоей части. Да я и не думаю, что мы с этим столкнёмся. Вероятно, это очередные сектанты-фанатики.

— Ну, не скажи, — готов был спорить старик, — если бы это было так, то миллион тебе точно не предложили бы. Кстати, я подозреваю, что этих денег ты не увидишь при любом раскладе.

— Это ещё почему? — попытался возразить мужчина. — Мне кажется, они говорили весьма искренне, и за годы службы я заработал премию.

— Понимаешь, Ваня, просто у меня есть интуиция, а у тебя её нет. Ты только начинаешь перечислять вероятности, а я уже автоматически отсеиваю неверные варианты. Это идёт на подсознательном уровне, независимо от мышления. Поэтому я и утверждаю: там охраны может и не быть, но в процессе поиска объекта мы наверняка столкнёмся с фокусниками.

Инквизитор засмеялся:

— Это после того, что мы пережили в Воронцовке, ты чародеев фокусниками называешь?

— Ваня, — посерьёзнел Сергеич, — мы же договаривались: больше о ней ни слова. Лучше скажи, как ты вычисляешь ведьм и колдунов?

— Как-как, — ответил за него Нар, — как всегда. Он имеет запас маленьких бутылочек. Утром наливает в одну из них молока и таскает до вечера. После общения с предполагаемым клиентом он пробует молоко на вкус. Если оно остаётся свежим, то человек точно не колдун. А если молоко скисло, то цель подтверждается.

— Это правда? — засмеялся чернокнижник.

— Обижаете, — возмутился ликвидатор, — этим я пользуюсь только в самых крайних случаях. Прогресс не стоит на месте, и молоко уже не катит, тем более что сейчас такое молоко, что может неделю с ведьмой пролежать и не свернуться. Я использую обыкновенную фотоплёнку, и это гораздо удобнее. В маленький светонепроницаемый пакетик я кладу индикатор и ношу его в кармане. После использования достаточно вскрыть его в темноте и приложить к нему другой реактив. Через минуту можно включать свет и видеть результат. Конечно, на ведьму он не среагирует, но если в момент контакта шло колдовское воздействие, а это бывает очень часто, то индикатор окрасится.

— Я охреневаю, — подытожил Ворон, — столько сложностей! Если бы мне пришлось этим заниматься, я бы лучше туалеты пошёл чистить.

— Да? — возмутился Иван. — Если бы не вы, мне вообще не пришлось бы этим заморачиваться.

— И чем бы ты занялся, можно тебя спросить? Насколько я знаю, в ликвидаторы тебя никто не тянул насильно. Тебе только предложили — ты и побежал впереди паровоза. И, по твоим же словам, виновницами этого решения оказались обыкновенные шарлатанки, никакого отношения к миру магии не имеющие.

Тот замолчал, обдумывая ответ, но не смог ничего возразить оппоненту. Ведь, по сути, девяносто процентов его жертв были именно такие лжеведьмы и скоморохи-колдуны в пятом поколении. По сути, он ведь в душе даже обрадовался этому предложению. Ну, в самом деле, не в сантехники же идти? Ну не имел он профессии и всё тут. Желая уйти от щекотливой темы, он сам задал вопрос.

— Ворон, а как ты, вообще, определяешь охотников? Я ведь ничего не чувствую.

— Да у вас на лбу это написано. В прямом смысле слова.

— Не понял.

— Вы двигаетесь по-другому, мыслите, разговариваете.

— Сергеич, — ты смеёшься, что ли?

— Совсем нет. У вас на лбу энергетический крест защиты.

— Ерунда, — не поверил инквизитор, — даже если и есть метка, то она есть у всех крещёных людей. По-твоему, они все охотники на вас?

— Ты всё смешал в одну кучу, Иван. Крест на лбу — это защита от колдовства. Сильная защита, но помогает не от каждой порчи. Кстати, эту уловку орден позаимствовал у чёрной магии. Что же касается отметок при крещении, то они находятся у тебя в области висков. И это не защита, а я бы это назвал порчей.

— В смысле? — изумился мужчина.

— Всё очень просто. После крещения у человека закрывается канал предвидения и интуиции полностью и навсегда. Если бы они у тебя не были запечатаны, то твои поиски были бы гораздо эффективнее и продуктивнее. И не тупил бы ты так сильно.

— Но зачем так делается?

— Так надо для святош. Им совсем не хочется отвечать на каверзные вопросы прихожан. У тех просто не будет потребности задумываться о причинно-следственных связях. Вот сам сравни: среди учащихся, которыми мы будем активно заниматься, есть открытые, то есть не крещёные, и их многое отличает от других: это живость ума, тяга к изобретениям, творчество. А крещёные, пусть и не верующие, — это совсем другое. Им труднее даётся учёба, впрочем, есть и отличники. Но сразу видно: они просто зубрилы. Из их рук не выходят уникальные вещи, они не способны генерировать фантастические идеи. Ни один из них не создал шедевра. Зато это трудолюбивые, усидчивые люди. Они могут работать, ни на что не отвлекаясь. Сырое изобретение какого-нибудь мечтателя доведут до полного совершенства, но своего придумать точно не в состоянии.

— Не повезло им, — задумавшись, изрёк Иван, — жаль, что исправить этого нельзя.

— Так основная масса людей этого и не захочет. Им вполне комфортно существование и без этих каналов. Они просто не догадываются, что можно жить по-другому.

— Подожди, а у других религий как?

— Абсолютно одинаково, просто разные ритуалы ограничения. Кому-то делают обрезание, кому-то пускают кровь или рисуют на теле символы. Всё по-разному. А результат чаще один.

— А если бы вернулись назад утерянные способности, им что, легче бы жилось?

— О, далеко не всегда. Но то, что жизнь была бы другая, это уж точно. Если хочешь попробовать, я могу устроить.

— Как это «устроить»? — не понял Иван.

— Да просто. Я проведу ритуал раскрещивания и открою канал интуиции.

— Ты знаешь, — почесал голову ликвидатор, — это конечно, очень заманчиво, но не разгневаю ли я Бога? Я понимаю, что это в его же интересах. Я смогу более эффективно заниматься поиском и выслеживанием его врагов, но мне как-то не по себе. Ты хоть раз практиковал эту процедуру?

— Ну, честно сказать, ни разу.

— Тогда откуда ты, вообще, узнал об этом?

— Это старый проверенный способ. Его постоянно практикуют кочующие Ромалы.

— Цыгане? — удивился Нар.

— Ну, да. Дело в том, что они сразу принимают религию той местности, куда перекочевали. В христианских странах они становятся христианами, в исламских — мусульманами, ну а на востоке все как один становятся буддистами или ещё кем-то.

— Невероятно, — воскликнул ликвидатор, — а если переезжают на другое место?

— Ну, вот тогда-то они и проводят обряд прощания с божеством, чтобы на новом месте поклоняться новому хозяину. Вместе с приготовлениями это занимает сутки, но пока будут готовиться документы, мы можем съездить.

— Съездить куда? — уточнил мужчина.

— Дело в том, что первый этап должен проходить на кладбище. И, поверь, это не страшно. Никакая Латана к нам не явится. Так что, если есть желание, можем сотворить сие действие прямо сегодня. Только ты будешь за рулём и заодно познакомишься с машиной.

Иван грохнулся в кресло и глубоко задумался. С одной стороны, предложение исходило от недавнего врага, который может легко заманить его в ловушку. Впрочем, если бы Ворон хотел причинить Ивану вред, то сделал бы это с лёгкостью и без сложных обходных путей. С другой стороны, он сам был заинтересован в поиске товара и губить инквизитора ему не было никакой пользы. Но если он сказал правду и к мужчине вернутся способности, утраченные при крещении, то риск вполне себя оправдывал.

— Сергеич, — обратился он к старику, — ведь тебе нет никакого резона мне вредить. И если ты считаешь, что так будет лучше, то я готов.

— Ну, вот и отлично. Бери ключи, и поехали.

— А мне можно с вами? — подал голос Нар.

— Вообще-то, не рекомендуется, — ответил Ворон, — но, чёрт с тобой, поехали, ты ведь теперь мой охранник.

Глава 10

Когда Иван неуверенно выехал из гаража, Владимир Сергеевич стал давать напутствия.

— Центральное кладбище нам не подходит, вези нас на какое-нибудь старое деревенское. И чтобы рядом водоём был поблизости, а лучше — река.

— Это почему? — удивился водитель.

— Огонь будем большой разводить. Сам понимаешь, на крупном захоронении всегда есть люди — нам этого точно этого не позволят.

— Ну, хорошо, я знаю такое место. Бываю там довольно часто. Да и речка поблизости. А вообще, в двух словах можно услышать, что меня ждёт? Слова про костёр меня немного напрягают.

— Да ты не переживай. Ты что, в детстве через огонь не прыгал?

— Прыгал, конечно.

— Ну, значит, не струсишь.

— Но первым делом, как приедем, ты должен хорошенько поблагодарить высшее существо и некоторое время его прославлять.

— Высшее существо? Это Бога, что ли?

— Ну, естественно. Хотя… Короче, кому ты до этого поклонялся, тому и возноси хвалу. Потом ты должен раздеться и хорошенько натереться кладбищенской землёй. Это будет означать твою смерть. Ну, типа похороны.

— А огонь зачем?

— Не огонь, а река. После того, как намажешься землёй, ты должен извиняться и просить прощения у этого же существа. Но не за свои грехи, а за то, что с ним расстаёшься. Это будет типа исповеди или чистилища, в общем, я точно не знаю тонкостей, но это не важно. И уже после этого всю грязь с себя тщательно смыть в реке. Затем начни ругать своего Бога, грубо от него отказываясь и давая понять, что он тебе больше не нужен.

— Нормально так, — испугался Иван. — А если меня в этот момент молния ударит?

— Не ссы, молниями заведует Зевс, а ты у него не крестился.

— Ладно, что там дальше?

— А дальше ты сгоришь в огне. Ну, это типа наказания. Ты перепрыгнешь или пройдёшь через огонь, и Бог про тебя забудет.

— И всё? — с облегчением спросил ликвидатор.

— Нет не всё. После этого ты должен стать немым, пока не переспишь с женщиной.