5
Дорога до моей комнаты заняла у меня не полчаса, а всего несколько минут. Неужели я уже начинаю ориентироваться в этом беспорядочном нагромождении коридоров и лестниц, ошибочно именуемом замком? Вот было бы неплохо…
Однако, вероятно, я рано обрадовалась. Добравшись до коридора, я нашла вроде бы свою дверь, толкнула ее – но комната, в которую я шагнула, явно не была моей. Под ногами был не вытертый общажный ковер, а мягкий ворс явно дорогого изделия, а комната, тонущая в вечернем полумраке, казалась много больше моей. Тут в темноте раздался щелчок, и магический светильник отбросил неровные тени на лицо сидящего в кресле мужчины. Я невольно попятилась назад. Милорд Рэйнард! Ни за что не поверю, что я перепутала свою комнату с его и попала сюда случайно. Он явно перенес меня. Но зачем?
– Элоин, вы, наверное, гадаете, зачем я вас вызвал. Дело в том, что вы взяли кое-что, что принадлежит мне, – его голос был обманчиво спокоен. – И я намерен забрать это.
– Я? – я так удивилась, что даже перестала нашаривать дверную ручку за своей спиной. – Я ничего у вас не брала!
Неужели, как в самых лучших традициях любовных романов, он заявит, что я украла его сердце? Тогда я очень в нем разочаруюсь. Но он ничего такого не сказал.
– Не лгите, я чувствую свой источник энергии прямо у вас в груди, —поднявшись одним слитным движением, мужчина в два шага одолел разделяющее нас расстояние и упер руки в дверь по обе стороны от моего тела. Я нервно сглотнула, осознав, что оказалась в ловушке. Подняв на него глаза, я осознала, что он зол, очень зол, хотя старательно сдерживается – его ноздри хищно раздувались, как у хищника, учуявшего добычу. Что он там говорил, я что-то украла и спрятала на груди?
– На груди? У меня ничего нет, – я даже похлопала себя по корсажу, проверяя, не упало ли что-то из личных вещей мужчины мне за ворот. Конечно же, нет, да и как такое могло произойти?
– В груди, – повторил он, выделив интонацией первое слово, – прямо вот тут. – Его палец остановился напротив моего солнечного сплетения. – Итак, может, расскажете мне, как так получилось, маленькая воровка? И, самое главное, как вы собираетесь вернуть его мне?
– Я ничего у вас не брала, – я хотела сказать это твердо, но, как обычно в его присутствии, меня начал охватывать страх, и в голосе послышалась легкая дрожь. Я с ужасом осознала, что сейчас запаникую и стану выглядеть донельзя подозрительно, и подняла на него прямой и честный взгляд, стараясь собраться. Пусть видит, что мне нечего скрывать. Почти.
– Кому вы собирались его передать? – медленно выдохнув, спросил милорд ректор, и я поняла, что он даже не собирается слушать мои оправдания. Наоборот, протянув руку, он приподнял мой подбородок вверх, и книги, которые я сжимала в руках, ворохом посыпались на пол. – Или хотели воспользоваться сами? Глупо, у вас ничего бы не вышло.
– Милорд Рэйнард,– я осторожно сделала шаг влево, освобождаясь, и скрестила руки на груди. – Я повторяю еще раз, что ничего у вас не брала, и ваши подозрения оскорбительны. Но просто для удовлетворения моего любопытства, скажите, что же я у вас украла?
Губы мужчины исказила кривая улыбка, его руки легли мне на плечи, и я почти инстинктивно дернулась.
– Жемчужину. У каждого дракона есть своеобразная…копилка для энергии. Источник магии и ее хранилище. Мы зовем ее жемчужиной, – голос мужчины передо мной был обманчиво спокоен, но вот пальцы на моих предплечьях сжались так, что я чуть не вскрикнула. – И вы умудрились украсть ее.
–У дракона, – повторила я, и он очень мягко повторил:
– Да, у дракона, – однако его хватка на моих плечах не ослабла, а в глазах сверкнуло что-то, отчего я почувствовала, что у меня внутри все похолодело.
– Значит, я украла вашу жемчужину, – слабо уточнила я. Новость о том, что ректор – дракон, почти затмила ту, что он обвиняет меня в воровстве. – И когда же? Вы ведь все время были в кабинете?
– Утром, когда зачаровали меня, и я вас поцеловал, – безжалостно уточнил мужчина, и от его прямоты я залилась удушливым жаром.
– Жемчужина —это не нечто материальное. Это такой…шарик с энергией. И вы каким-то образом смогли перетянуть его в свое тело. Вы ведь для этого меня и зачаровали, так?
– Я вас не зачаровывала! – возмущенно выпалила я и тут же сжалась под его пронизывающим взглядом.
– Да, я сначала было подумал, что на меня нашло какое-то затмение – настолько ваши чары… правдоподобные. Однако обычно я не нападаю на студенток в своем кабинете, особенно по понедельникам, – тут он хмыкнул, и я заподозрила, что он так шутит. Только вот мне почему-то не было смешно, – и потому я заподозрил приворот или чары. И, хорошенько покопавшись, я обнаружил их след… Тонкая работа, мисс Майерс! – внезапно похвалил он, но что-то в его голосе помешало мне польщено улыбнуться. – Может, снимите?
– Я? – я панически огляделась по сторонам, как будто рядом могло быть что-то, способное помочь мне выполнить его приказ. Куча книг на полу, может, поможет, но мне нужно было хотя бы прочитать ее! – Я.. не умею, —опустив голову, призналась я. – И я ничего специально не делала, честно! А оно…само не пройдет?
Наверное, я сморозила настоящую глупость, потому что мужчина улыбнулся мне очень и очень терпеливо, как слабоумной, и с той же улыбкой ответил:
– Нет.
– А сейчас? – слабо спросила я, очень четко осознавая, что мы с ним одни и никто мне не поможет.
– А сейчас вас спасает только то, что сегодня все еще понедельник, – отозвался он. Я непонимающе мигнула, а потом, вспомнив, что он не нападает на студенток по понедельникам, неуютно кашлянула. Легче мне почему-то не стало.
– Тогда, если вы утверждаете, что ваша… эээ… жемчужина у меня, то забирайте ее быстрее, и я пойду, – предложила я лучшее, на мой взгляд, решение. Лучше поскорее отделаться и от чужой собственности, и от ее хозяина.
– Тогда постарайтесь не возмущаться, – задумчиво произнес милорд Рэйнард. – Забирать я ее буду таким же способом, каким вы ее украли.
Сообразив, о чем он, я вскинула на него испуганный взгляд. У меня в глазах и так уже темнело, и казалось, что мне не хватает воздуха – от страха, вызванного одним его присутствием. А он еще и собирается притронуться ко мне…
– Постарайтесь не влюбиться, – ляпнула я, стараясь скрыть нервозность, и чуть не стукнула себя по лбу – он уже и так обвиняет меня в том, что я его то ли приворожила, что ли зачаровала. Не нужно было поднимать эту тему! Однако, когда я нервничаю, то всегда болтаю что-то не то.
Губы мужчины изогнулись в ироничной усмешке – наверное, сама мысль о влюбленности в глупую адептку, которая даже свои собственные чары не может снять, развеселила его – но, тем не менее, он очень серьезно пообещал:
– Обещаю держать дистанцию.
И тут же нарушил обещание, сократив ту самую дистанцию до минимума.
Когда мужчина шагнул ко мне, я вжалась в дверь еще больше, как будто это было возможно. Наверное, на моем лице отразился настоящий ужас, потому что мужчина досадливо поморщился, но не стал никак это комментировать.
Он лишь наклонился ко мне, в самый последний момент шепнув:
– Ничего личного, мисс Майерс, не нужно так трястись. Просто закройте глаза.
И я закрыла глаза, через миг ощутив, как его губы коснулись моих. Да, вначале в этом действительно не было ничего личного и вообще… ничего, потому что он просто прижался к моим губам, и я почувствовала в груди легкое тепло – наверное, от его попытки забрать свою жемчужину с энергией. Я на миг испугалась, что оно перерастет в боль, но тепло не обжигало, а лишь согревало, и я успокоилась. Да, действительно, ничего страшного, он даже не целует меня, а так… прижимается.
Тут руки мужчины легли мне на плечи, показавшись жутко тяжелыми. Они прошлись вниз-вверх, и одна рука переместилась на спину. Губы на моих губах вдруг дрогнули, и он поцеловал меня по настоящему: сначала осторожно, словно пробуя, сможет ли он остановиться, а потом требовательно, заставляя ответить. Так… мы так не договаривались!
Чары. Он сказал, я его зачаровала, и чары не проходят сами собой.
Дернувшись, я попыталась вырываться из его хватки, но за спиной была дверь, и пространства для маневра почти не оставалась. Меня захлестнула паника, что он что-то со мной сделает, смешанная с обычным ужасом, охватывающем меня в его присутствии. Кое-как отвернувшись – я даже не могла оттолкнуть его, потому что он умудрился схватить мои руки за спиной – я попыталась достучаться до него.
– Милорд… Рэйнард! – мне едва хватало дыхания. – Господин ректор!
Не знаю, что отрезвило его – его имя или должность – но он вдруг разжал руки и сделал шаг назад. Я бросила на него осторожный взгляд – он тяжело дышал и выглядел слегка удивленным. Удивленным и раздосадованным.
– П…получилось? – спросила я с легкой запинкой.
Медленно выдохнув, милорд Рэйнард на миг прикрыл веки и отрицательно качнул головой. Вид у него был мрачный. Отойдя к столику у камина, через пару мгновений он вернулся с двумя стаканами и, подав один мне, сделал приглашающий жест в сторону кресел у камина. Его молчание вкупе с тем, что в стакане, похоже, был какой-то алкоголь, напугало меня сильнее, чем все, что произошло до этого, и до кресла я еле добрела. Он что, собирается сообщить мне что-то жуткое? Может, чтобы достать свою жемчужину, ему нужно будет убить меня?
Машинально отпив из стакана, я тут же закашлялась – похоже, там был виски или что-то наподобие. Да я такого даже в своем мире не пила… А тут мне еще меньше лет, чем было там. Да и предлагать такой крепкий алкоголь собственной студентке по крайней мере странно. Однако я тут же ощутила, как сковавший внутренности холод тает, сменяясь теплом, и даже страх медленно растворяется.
– Жемчужина не извлекается, – ректор, все это время с задумчивым видом сидящий напротив меня, наконец нарушил молчание. – Засела в вашем теле так, как будто там ей самое место! – это он уже произнес себе под нос, с явной досадой.
– И…что дальше? – пискнула я. Что-то я сомневаюсь, что он скажет: «Ох, да оставьте ее себе, я себе новую раздобуду». Так и вышло. Резко встав, он зашел за мое кресло и положил руки мне на шею. Будет душить, – поняла я, подрываясь, чтобы убежать, но мужчина резко нажал мне на плечи, отчего я свалилась обратно в кресло.
– Ни вы, ни кто-то еще не сможете извлечь ее, – отстраненно произнес он, и я поняла, что он каким-то образом запечатывает свое хранилище энергии в моем теле. Его руки на миг стали ледяными, мое сердце понеслось вскачь, а перед глазами опять потемнело. Через пару мгновений он убрал руки, напоследок легко проведя пальцами по обнаженной коже, и этот жест показался мне каким-то чересчур… собственническим. Впрочем, от его близкого присутствия я чувствовала себя так плохо, что мне уже было все равно. Стакан давно выпал из моих рук и укатился куда-то под кресло, оставив на ковре резко пахнущие алкогольные пятна, и я мимолетом пожалела, что мой антистресс пропал.
Вернувшись в свое кресло, милорд Рэйнард продолжил:
– Мы поступим так: я буду искать способ вернуть свой источник энергии. Вы же в это время не должны покидать замок. И сообщайте мне о всех странностях, которые будут вокруг вас происходить. И, – тут он на миг поморщился,– мне нужно извлекать копящуюся в жемчужине энергию. Поэтому вы должны приходить ко мне раз в день, и я буду забирать ее. Иначе вам будет плохо от нее, а мне – без нее.