– А т-т-твой?..
– У меня уже двое суток нулевой баланс, пополнить никак не могу. Ну, скорей!
– А-а-а… Да, держи…
– Надо срочно вызывать сюда Дятлова, – констатировала Аня, выдернув из ватных Колиных рук телефон, и сразу же стала набирать номер следователя, сверяясь с записью в списке контактов своего мобильного, который только что включила.
Глава 8. Разоблачения
– И на кой черт вас туда понесло?.. – как бы риторически спросил Дятлов, снова принимаясь выстукивать казуистические словеса на клавиатуре. Аня, в одиночестве сидящая на банкетке в кабинете следователя, запахнула кожаную куртку и поближе придвинулась к обогревателю, пару раз сжав и разжав руки в перчатках:
– Понимаете, мы же люди безвольные, с заданиями шеф-редактора спорить не можем…
– Правда? – Дятлов хитро посмотрел в ее нежно-голубые глаза.
– Максим Викторович…
– Верю, – прищелкнул языком.
– Я хочу сказать… спросить, какие нас ждут последствия?
– А Вы на какие рассчитываете? – Дятлов встал и прошелся туда-обратно по кабинету, снял форменный пиджак и повесил его на спинку своего кресла.
– На… самые лучшие, конечно, – Аня обворожительно улыбнулась.
– Что ж, это правильно, – следователь снова сел в кресло. – Ну, и где ж Ваш паспорт, Анна?
– Но… мы же с Вами уже про это говорили, – корреспондентка несколько смутилась. – Я его дома оставила. У меня с собой только пресс-карта.
– Ах, да-да-да… Тогда еще раз назовите мне себя.
– Анна Владимировна Александрова, полных лет… 25, проживаю в областном центре. Работаю на TV-O корреспондентом.
– Бла-бла-бла, – Дятлов искоса следил за Аниной реакцией.
– Простите?
– Ничего-ничего, я сверяюсь с записями.
– А еще долго? Просто, гм, мы никак не думали, что нам придется вот так задерживаться…
– С трупными историями? – грубо пошутил следователь.
– А-э-а… наверно, да. Я… я… я не понимаю, зачем они убили Бориса Евгенича!? – воскликнула Аня.
– Это дело следствия – понимать.
– Ага…
– И… всему свое время, Анна. Когда будет надо, я Вас отпущу… К тому же, думаю, что срочной необходимости готовить репортаж про Рябинина у вас больше нет, – Дятлов развернулся к ней.
– Почему это?.. Нет, ясно, что мы опоздали, конечно, но это ничего не отменяет…
– Обстоятельства существенно изменились. Господин Куманин сегодня вечером добровольно подал в отставку с поста мэра Усть-Гилинска. Завтра об этом будет объявлено официально. Я уже дал знать Вашему руководству по электронке, что наши комментарии по убийству Рябинина будут скорректированы и даны позже.
– Но как так!?
– Вот так.
– Странности какие-то…
– Усть-Гилинск ими полон, – Дятлов встал, вновь прошелся и сел рядом с Аней на банкетку. Смотря на нее сверху вниз, следователь усмехнулся и сказал:
– Ну, на кой черт вас туда понесло?..
– Кхм, записанный на камеру разговор с Алексеем Куманиным о Рябинине мог бы скомпрометировать Куманина-старшего, ну, мы и поехали в клуб «Деймос» искать этого Алексея. Только не спрашивайте: зачем? Это была идея нашего шеф-редактора Гали… Галины…
– Ох, понимаете, Аня… Скорее всего, Алексей Куманин причастен к убийствам Рябининых и исчезновению денежных средств. Вот те самые шестьсот тысяч евро, обнаруженные Вами в клубе «Деймос», это только малая часть из украденного у… ну, Вы понимаете… На данный момент органы крайне активно занимаются поиском Алексея и его друзей. А вы их, Аня, спугнули, – он замолчал и стал испытующе смотреть на нее. Она сглотнула слюну и в нерешительности отвела взгляд.
– Мы… я… не хотела Вам навредить, Максим Викторович, – голос у нее задрожал.
– Всё в порядке, успокойся, – неожиданно ласково сказал Дятлов и провел рукой по ее лицу. Аня робко взглянула на него:
– Но Вы же сказали…
– Никак не могу тебя разгадать. Кто ты, Аня? – он приблизил свое лицо к ней, так что она почувствовала смесь запахов его тела и табака, и еще немного аромата мужских духов «D&G». Вытянула свои губки и дотронулась ими до его теплых губ. Дятлов провел языком по ее рту и проник внутрь.
Отвечая на поцелуи следователя, Аня страстно ухватилась руками в кожаных перчатках за его крепкие плечи, обтянутые тонкой тканью рубашки, одновременно чувствуя, как его мягкие ладони скользнули по ее талии, груди под курткой и свитером, сползли вниз, к бедрам, пытаясь пролезть под облегающие джинсы. Его тело становилось все ближе и рельефнее, а ее изогнутая нога уже была закинута на банкетку. Мало места. Чертов обогреватель. Шум в коридоре около кабинета. Дверь открылась.
– Не, по-любому я не вовремя, – раздался издевательский голос Александра Петровича. Дятлов отпрянул от Ани.
– Подожди за дверью, – зло скомандовал следователь.
– Макс, дело крайне срочное…
– Я сказал.
Александр Петрович вышел, оставив незадачливую парочку наедине. Аня выпрямилась и начала поправляться. Дятлов молча встал и прошел к креслу, надел форменный пиджак.
– Из Усть-Гилинска уезжай. Как можно скорее уезжай, лучше всего – сейчас же. И этого своего не забудь прихватить… оператора. У нас тут свои дела, не до вас, – твердо сказал следователь. Аня поднялась с банкетки и направилась к выходу из кабинета. Но в тот момент, когда она поравнялась с ним, Дятлов схватил ее за руку и притянул к себе:
– Я тебе позвоню… или найду, – и на прощание хитро улыбнулся.
* * *
Сняла перчатку с правой руки и вытерла губы. Затем вновь надела. Аня стояла в коридоре прокуратуры Усть-Гилинска, прижавшись к стене, и смотрела в одну точку на плакате напротив. Лампочка в посеревшей люстре на потолке противно мигала, усиливая атмосферу изжелта-черной тревожности. Она вздохнула и почувствовала, как по щекам покатились слезы, беспрепятственно капая на куртку.
– Ань, ну как, закончили? Представляешь, я так и не смог дозвониться Гале! А еще пока тебя ждал, видел тут эту женщину, которая в доме Рябинина убиралась. Они, наверно, у нее пока-за-ния… – Коля приблизился к Ане вплотную и увидел ее заплаканное лицо. – Что случилось!?