– Ну, тут уж точно нет никаких глубинных смыслов. Тот, кому в голову пришла идея вывесить портрет Че Гевары, думает крайне просто: рай – «позитив», Че – всякие «кубы» да «острова свободы». Поверхностность…
– Так ты же сама сказала про революцию…
– Революцию, которая стала пошлой рекламой… Сейчас вывешивание полотнищ с Че на торговых центрах может обозначать разве что революционное снижение цен на детские сланцы. – Аня задумалась: А реальная революция – это…
– Это ничего хорошего.
– Это неизбежность, а уж с плюсом она или с минусом каждый выяснит для себя сам… по результатам… Хотя общество воздерживается от нее максимально долго, конечно, пока болезнь не возьмет свое… Для поддержания же анабиоза есть медиа, – Аня усмехнулась. – Мы же только и делаем, что снимаем какие-то примитивные небылицы… Ретранслируем идеальный шум, где правда мешается с ложью, лицемерие становится истиной, а самодовольные лица из телевизора практически едят с тобой за одним столом. Везде одна фальшь…
– Но зато мы настоящие! – улыбнулся Коля.
– Да уж, зато мы… – резко помрачнев, проговорила Аня, устремив взгляд на дорогу, по которой «Газель» TV-O покидала пределы унылого города Усть-Гилинска.
Глава 11. На охоте. Часть первая
«Избушка та дубовая на опушке леса стоит, укутавшись в мох пушисто-багровый, похожий на чью-то уж давно высохшую пролитую здесь неправедную кровь. Века долгие, нескончаемые стоит избушка, утопая кривыми ступенями скрипучей лесенки в коричнево-золотистых листьях, падших с черных деревьев-великанов, вздымающихся за ней. Никто не проходит мимо той избушки, никто не смеет, не решается в страхе нарушить покой хозяина. А живет там сила сильная, мощь могучая – и имя ей…»
– Да что за бред! – Аня не выдержала и выключила автомагнитолу. Минут пять назад Коля от нечего делать стал крутить приемник в «Газели» и поймал местную радийную волну «УльтраГолоса», где престарелые ведущие читали шершавыми голосами детские сказки.
– А мне кажется, что забавно… – попытался оправдаться оператор, но не успел договорить, как Аня прикрыла ему рот рукой. Из их укрытия за деревьями был виден охотничий домик Мишкина, к которому только что подъехал серо-серебристый «Lexus» и припарковался рядом со стоявшим там же алым спортивным «Porsche». Из приехавшего автомобиля выбрался накаченный коротко стриженый блондин, облаченный в стильно рваные серо-голубые джинсы, облегающую белую футболку и темно-серый вязаный жакет. Невзначай поправив на правой руке классические мужские часы «Breguet», он вытащил из бардачка блистающий сталью пистолет «Magnum», ловко спрятал его за пояс, прикрыв жакетом, и с высокомерно-философским видом захлопнул дверцу автомобиля «Lexus».
Подойдя к охотничьему домику, блондин резко дернул на себя дверь, но она оказалась запертой изнутри. Он недовольно сплюнул, взглянул на припекающее солнышко, прикрыв глаза рукой, подождал, но, так ничего и не дождавшись, зло постучал. Было видно, как в окошке первого этажа промелькнула чья-то тень и тут же исчезла. Спустя мгновение, щепетильно распахнув перед блондином дверь, на пороге охотничьего домика появилась Кристина. Особо с ней не церемонясь, он всем весом своего крепкого тела властно втолкнул ее обратно и сам зашел внутрь, оставив домик незапертым.
– Чудище приехало, – прошептал Коля.
– Ага… По-моему, это Митя, который Путовский, – в тон ему заметила Аня.
– Что думаешь делать?
– Надо туда идти… Я полагаю, что Алексей в домике с ними…
– Как-то я опасаюсь…
– А не надо… опасаться не надо, – Аня странновато усмехнулась, надевая рюкзачок на плечи. – У меня с собой диктофон, я попробую пробраться внутрь и записать их разговор…
– Я тебя одну туда не пущу! – попытался возразить Коля.
– А кто ж спрашивать-то тебя будет, дорогой мой? – Аня наклонилась к нему и чмокнула в губы. – И… гм, забыла сказать: то, что было ночью, тебя ни к чему не обязывает…
– Ань!..
– Молчи, – приложила ему пальчик ко рту и тут же выскочила из «Газели». – Я скоро, из машины не выходи! – да быстро направилась к своей цели.
* * *
Прокралась под окошком. Бесшумно открыла дверь. Чуть помедлила, присмотрелась и с легкостью проскользнула в охотничий домик. Сделав пару неуверенных шагов, Аня оказалась в сумрачном помещении предбанника, куда лишь изредка проникали случайные лучи солнца, с трудом преодолевая преграду в виде деревянных ставней на миниатюрном окошке-форточке. Тут стояла пара табуреток, в углу ютилось кресло-качалка со сваленными на него подушками и пледом. А под лестницей, ведущей на второй этаж, располагался чуланчик, к которому как будто для охраны магических древнерусских сокровищ были приставлены две перекрещенные метлы. Корреспондентка в раздумье сморщила лоб и тут же услышала противный Кристинин визг из-за золотисто-рыжей бисерной занавески, прикрывающей вход направо. Аня приблизилась и заглянула туда: все четверо «друзей» были в сборе.
Комната, где устроили «привал» мажоры, была увешана звериными шкурами и ружьями, что естественным образом создавало в пространстве атмосферу нарочитой брутальности и агрессивности. В глубине комнаты пылал камин, около которого в кресле, завернувшись в белый женский плащ, сидел Алексей с бесчувственным помертвевшим лицом. На другом кресле рядом со столиком, уставленным опорожненными бутылками, истекала слезами Кристина все в том же, но уже изрядно измятом и грязном, белом платье. Диван же захватил коротконогий брюнет готического вида с серьгами-черепами в обоих ушах, облаченный в черные джинсы и модную косуху. А только что приехавший блондин стоял посредине представшего его взору «вертепа», зло уперев руки в бока и презрительно скривив губы. Как вдруг неожиданно быстро подскочил к дивану и с размаху пнул брюнета по ногам:
– МиШесть! Я не понял, что происходит!?
– А-а-а! Митя, больно же! – пьяно пролепетал коротконогий брюнет, потирая руками покалеченные блондином ноги так, что на его запястьях стали видны колючие кожаные напульсники и элегантно-черные часы «Franck Muller». Кристина громко подвыла, утирая слезы длинной гривой блондинистых волос.
– Заткнись! – прикрикнул на нее Путовский и обратился к коротконогому брюнету:
– А ты, скот, уступи мне место!
Мишкин подвинулся и потянулся за очередной бутылкой, оставленной под столиком на полу. Но вместо желаемого спиртного получил удар по руке от севшего рядом с ним Путовского.
– Ну Митя!
– Обойдешься, – недовольно сплюнул тот на пол. – Что за посиделки, уроды?
– Да мы совсем немножечко, Митенька, – тоже далеко не трезвым голосом оправдывалась Кристина.
– Я, кажется, сказал, чтоб вы только этого накачали, – блондин кивнул в сторону невменяемого Алексея. – Или что, проблем у вас мало?! Самое время шары заливать?!
– Ой, Мить, уймись! – Мишкин, наплевав на грозность Путовского, опустился на колени к столику и насыпал себе несколько кокаиновых дорожек. – Всё будет хорошо…
– Точно-точно, – Кристина попыталась сделать красивое выражение на распухшем лице. – А таблеточки мы Леше дали, какие ты, Мить, сказал.
Путовский отклонился назад и прикрыл глаза. Эта горстка безмозглых лицейских дружков, вместе с которыми он, как назло, попал в препоганую передрягу, его не на шутку выводила из себя. Тем временем Мишкин с Кристиной уже успели преподнести своим чувствительным рецепторам в носах по приятной дозе белого порошка.
– И потом, Мить, ты сам за ним побежал… – невзначай напомнил блондину Мишкин. – Кто тебя просил вчера у «Деймоса» бегать за этим жирным старым хряком, а? Ха-ха-ха!
– Глотку завалил, МиШесть! – Путовский выдал брюнету подзатыльник. – Я знал, что он споткнется и сам себе штырем башку продырявит!?
– Это-то, Мить, кончай драться, а!? – почесывая голову, пожаловался Мишкин.
– Но кто он такой-то, мужик тот, ты узнал? – спросила неестественно повеселевшая Кристина.
– Да водила какой-то. Он с этими был, корреспондентами из областного центра, которые про Рябинина репортаж снимали.
– Ого! – глаза Кристины неестественно округлились.
– Но на этого наплевать можно, разрулили бы… – Путовский холодно взглянул на Кристину и Мишкина. – Дело в том, что у меня для вас пренеприятнейшее известие: на нас повесили долг и… поставили на счетчик…
* * *
Блондин поднял с пола бутылку пива «Corona Extra» и, грубо сорвав с нее крышку о край столика, отпил из горла пенящуюся жидкость, немного подержал алкоголь во рту и с недовольной миной проглотил:
– Дешевку какую-то понакупили…
– Мить, что случилось-то? – возбужденно забеспокоился Мишкин.
– А ты, МиШесть, типа, не догадываешься?
– Из-за Насти что ли?..