Оставив свой номер кассиру, Лена пошла в привокзальное кафе, чтобы уже успокоить стонущий живот. Аппетит отсутствовал напрочь, но поесть было необходимо, иначе мог разболеться желудок – привет от гастрита, заработанного в детстве газировками и полуфабрикатами на переменках.
Стоя возле высокого столика бистро и накалывая пластиковой вилкой кусочки запеченного картофеля, Лена старалась не думать о том, что есть огромная вероятность, что она будет встречать Новый Год в полном одиночестве или в поезде среди кучи незнакомцев. Последнее ее пугало гораздо больше первого. Она вдруг очень живо представила пьяных вопящих пассажиров, встречающих приход Нового Года, и передернула плечами. От неприятных мыслей ее отвлек телефонный звонок, и она мигом полезла в карман за сотовым – вдруг это кассирша спешит известить ее о возврате билета.
– Пошел ты, – Лена сжала челюсти и нажала на сброс – это всего лишь Сармат, решил сделать новую попытку к примирению.
Как нахлынувшие воспоминания о предательстве, Лена с чувством отбросила пластиковую вилку и сдержала матерную симфонию. Немного погодя она готова была переходить к решительным действиям: во что бы то ни стало она сядет на нужный ей поезд и точка. Оставив ужин недоеденным, Лена покинула кафе и направилась к платформе. Там уже вовсю шла посадка, и Лена осторожно подошла к одному из проводников.
– Ваш билет, – проводница протянула руку, когда у ее вагона топталась одна только Лена.
– Понимаете, – начала та, – у меня нет билета, – приосанилась – только бы не подумала, что вопрос в финансах.
– И что же мы будем с вами делать?
– Я думала, что смогу заплатить за билет вам напрямую.
– Проходите быстрее, – проводница указала на тамбур и зашла следом за последней пассажиркой. Та незаметно сунула ей в руки несколько купюр, окупавших все риски сполна.
Наудачу в вагоне оказалась свободная койка. Билет на нее был продан, но, видимо, владелец передумал ехать или опоздал. Лена стала раскладывать вещи, и тут у нее снова зазвонил телефон. Она нехотя достала его, уже готовясь сбросить вызов – наверняка это снова Сармат. Но на экране высветился незнакомый номер, и Лена ответила:
– Алло…
– Здравствуйте, это кассир по поводу билета до Томска.
– Здравствуйте…
– Только что вернули один билет на ночной поезд, сможете подойти?
– Спасибо… – Лена замешкалась. – Но… я уже нашла другой выход…
– Да?.. ладно… значит, мне его для вас не держать?..
– Нет, можете не держать. Спасибо еще раз. И извините за беспокойство, просто я боялась, что уже не будет билетов, и…
– Ну что вы, я все понимаю. Счастливого пути и с наступающим!
– Спасибо, и вас так же!
Настроение было приподнятым. Лена удобно расположилась на нижней полке неподалеку от тамбура и заткнула уши плеером, чтобы не слышать гвалт соседей и не давать им повода завести с ней беседу. Она легла на койку и сама не заметила, как тут же уснула, вымотанная переживаниями дня, открывшего глаза на человека, с которым она делила постель, и перевернувшего ее жизнь с ног на голову. Или обратно.
Глаза Лена открыла от резкой остановки на одной из промежуточных платформ уже за много километров от Москвы. Плеер все еще крутил ее любимый плейлист по кругу, а вагон был полон уже спящих людей, часть из которых напоминала о своем существовании размеренным посапыванием или дерзким храпом. В окно бил свет уличного фонаря, прогоняя тьму ночного вагона. Лена вынула наушники и присела на койке. Пора бы сходить облегчиться. Она уже встала, но вспомнила, что пользоваться туалетом на остановках запрещено. Она опять опустилась на полку и потянулась – как приятно размять затекшее тело. Спустя несколько минут раздался звук распахнувшейся двери, и вагон прорезал луч света.
– Предъявите, пожалуйста, документы, – луч ослепил Лену.
Она начала щуриться, оцепенев от страха.
– Ваши документы, – повторил голос более требовательно и убавил яркость фонарика.
– У меня нет билета… – пролепетала Лена.
– Предъявите паспорт. Он меня больше интересует.
Лена замешкалась, но остатки сознания, не усыпленные испугом, навели ее на мысль о том, что не стоит показывать свой паспорт кому попало:
– А вы кто, собственно говоря?
– Сержант полиции Гусь, – мужчина вытянул открытое удостоверение и посветил на него, чтобы Лена могла разглядеть документ.
– Сейчас… – она полезла в сумочку за паспортом, – а что происходит, можно узнать?
– Разыскиваем подозреваемую в убийстве, проверяем всех, подходящих под ориентировку в этом поезде, так как поступила информация, что она на него села. Без билета. Как и вы.
– То есть я подхожу? –Лена передала сержанту свое удостоверение личности.
– Вы – женщина, светлые волосы, около двадцати пяти. Так что да, подходите, – полицейский изучил паспорт на предмет фальсификации и вернул его владелице, – но имя у вас другое. Не смею больше задерживать, – он раскланялся и пошел дальше, освещая спящих пассажиров в поисках очередной кандидатуры, подходящей под ориентировку.
«Около двадцати пяти… – с досадой пронеслось в голове у Лены, – мне всего двадцать четыре!».
– Прошу собрать вещи и покинуть состав, – вдруг раздался низкий голос темной фигуры, которую Лена не заметила, пока говорила с сержантом.
– Ч-что?
– У нас тут зайцы не ездят. Берите вещи и на выход.
– Но…
– Или придется снять вас с поезда силой и завести дело за административное правонарушение.
– Но как я доберусь до дома?!
– Тихо, а то всех перебудите, – шикнул голос непонятной половой принадлежности, – раньше надо было об этом думать. Так вы сходите сами или вам помочь?
– Но я договорилась с проводником!
– Проводник не обладает подобными полномочиями.
– Но я ему заплатила!
– Вы только что признались, что осуществили подкуп должностного лица?
– Но… – Лена окончательно растерялась. Она совершенно не умела вести дипломатические переговоры и не разбиралась в законодательстве, поэтому уже видела себя за решеткой за подкуп и безбилетный проезд.
– Сами сходите или вам нужна помощь? – повторил свой вопрос голос.
– Схожу… – отчаянно произнесла Лена и, одевшись и подхватив вещи, зашагала на выход.
Рядом с открытыми дверями вагона на низкой платформе курила вторая проводница. Лена опустила глаза и быстро засеменила прочь от поезда, надеясь избежать лишних расспросов.
– Эй! – все же окликнула ее та, – куда это вы?