И долго потом выйти не могу…
Поэту, видимо, хотелось сказать, что он способен смотреть в глаза любимой женщины долго и неотрывно, но ведь видятся нам: мужик с ружьём за плечами, охотничий пёсик и болотные сапоги.
Не понимаю, почему ещё не сравнили девичьи глаза с футбольными воротами? Если правильно посчитать, ворот тоже два. Да и любовь для иных не больше, чем игра…
А вот и буйные алкогольности:
Твои два жёлтых глаза без закона,
Они, как два стакана самогона.
Не «глаза без закона», а стихи такие без закона. Вернее скажу: не ограничены ни рамками литературных законов, ни сермяжной правдой. Никогда, Серкидон, не пейте жёлтый самогон. Это – сивуха в чистом виде, потребление которой есть кратчайших путь к белой горячке. Автора крепкого алкогольного двустишия «белочка», уже, видимо, посетила. И видимое ему не видимо. Он уже путает цвета. Жёлтых глаз у человека не бывает. То ли дело мой рыжий кот. Пришёл с балкона и смотрит на меня наглыми жёлтыми глазами… Что ему от меня надо на этот раз?.. А… он хочет поиграть-побегать. Подожди, котейка, делу время, а потехе час.
Продолжим с Вами, Серкидон, хотя после двух стаканов самогона много не скажешь… Но тем не менее – классики! Поэт умелый, изощрённый это Вам не рак с клешнёй. Это иная песня. Строчки кладутся так, точно отбивает их конь звонким копытом. Да и женские глаза в строчках классиков и сияют по-другому, и круглы не так.
Первым мне вспомнился Маяковский! Стихи о Лили Брик[174 - Брик Лиля Юрьевна (1891 – 1978), «муза русского авангарда», хозяйка литературных салонов, мемуаристка, возлюбленная Маяковского.]:
Если
я
чего написал,
если
чего
сказал –
тому виной
глаза-небеса
любимой
моей
глаза.
Круглые
да карие,
горячие
до гари.
Стихи о женских глазах в исполнении прекрасных поэтов, как то Тютчев, Гумилёв, Набоков, найдите и прочтите сами. Такое Вам будет домашнее задание. А у меня на очереди Лёва. Сейчас я буду гоняться за ним по квартире с криком: «А вот сейчас я этого кота…». «Этот кот» будет с мяуканьем удирать, прятаться по углам, залезать по шкафы, выбегать на балкон и возвращаться… А что делать? Женщине надо выговорить свои десять тысяч слов за сутки, поэту надо раз в месяц влюбиться, а коту надо один раз в день побегать.
Крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.
-32-
Приветствую Вас, Серкидон!
Ещё раз о поэте-трибуне, стихи которого в прошлом письме были процитированы. Ещё раз из стихотворения «Лиличка»:
Надо мной,
Кроме твоего взгляда,
Не властно лезвие ни одного ножа.
И это не было фигурой поэтической речи, а было правдой. Маяковский подарил Лили Юрьевне Брик кольцо, на котором инициалы ЛЮБ, обвиваясь, образовывали бесконечное «люблю». Да и сам поэт готов был обвиться вокруг этой женщины подобно этим буквам. А до встречи с роковой женщиной был Маяковский весьма успешен, ухлёстывая за барышнями. Стишки бойкие писал и бахвалился:
Девушкам поэты любы.
Я ж умён и голосист,
Заговариваю зубы –
Только слушать согласись.
И Вам, Серкидон, давно уже пора заговаривать барышням зубы. Пусть не «во весь голос»[175 - «Во весь голос» – название поэмы Маяковского.], но хотя бы разборчиво.
Поделюсь личным опытом стихотворного соблазнения. Многим не порадую, но хоть что-то… Открою Вам многоцелевое четверостишие, которое не одну красотку может сбить с панталыку. Передаю его Вам. Вопиющая несправедливость заключена в том, что придумались стишки мною, а возможные поцелуи и объятия – Вам. Но что поделать, приходит время передавать молодым нажитое: власть, мечи, гербы, медальоны, обереги, поэтические капканы. Время вложить придуманные мной когда-то строки в иные уста:
Лишь раз тебя увидеть, Ира,
Лишь в речи вслушаться твои,
И запоёт любая лира
Словами нежными любви!
«Ну а если не Ира?» – мрачно спросите Вы. Вот тут-то я и открою Вам потенциальную многонацеленность этих строк. Вот варианты: «Марфа – арфа», «Нинель – свирель», «Нина – пианино», «Нюра – бандура». И это не всё. Можно и других подрифмовать: «Лишь раз услышать речи Любы//И запоют любые трубы…» «Лишь раз услышать речи Анны,// Забарабанят барабаны…» О чём запоют-забарабанят – придумайте сами. А не хотите придумывать – ухаживайте за Ирами.
Правда, выше приведённые и столь пышно представленные строки нужно продолжать. Это лишь заход в любовное стихотворение. А если Вы не поэт, а лишь читатель вялый?
На этот случай даю Вам четверостишие, продолжения не требующее, ибо оно с жирным восклицательным знаком на конце. Эти убойные строчки придумались уже после благословенных студенческих лет, и они пригодны для всех особ слабого пола с богатым воображением:
К NN
Гуляя средь берёзок и сосёнок,
Встречая утром алую зарю,
Пленяюсь тем, что я – твой поросёнок,