А ты моя прекрасная Хрю-хрю!
Вы не представляете себе, Серкидон, как обрадовалась одна моя пассия, прочитав эти строчки. Она охотно согласилась на Хрю-хрю (потому что – «прекрасная») и ещё долго называла меня поросёнком. Больше Вам скажу: я для неё остался поросёнком навсегда…
А теперь прочь мажор и здравствуй грусть…
Узнайте, что стихами можно и расположить к себе девушку, а можно и оттолкнуть её от себя навсегда. Расскажу Вам, как я опарафинился по милости Бориса Пастернака.
Прекрасным летним днём была у меня в гостях очень фигуристая фифочка. И так у нас легко складывался разговор, и так её губки сладостно лепетали и трепетали. Короче говоря, был я весь в сладостных предчувствиях и всё чаще поглядывал в сторону дивана. Но дёрнул меня чёрт сказать, что напишу ей стихи. «Ой, – откликнулась она. – Мне писали стихи. Один мужчина, сейчас это известный московский артист, посвятил мне всего четыре строчки, но они такие хорошие. Мы были с ним в кафе, и вот что он написал на салфетке. Сейчас покажу».
Она полезла в дамскую сумочку и удивительно быстро нашла нечто белое, измятое. С выражением прочла:
Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему.
Я с выражением продолжил:
И в нём навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд…
– Пастернак! – убедительно добавил я.
– Какой пастернак? – спросила она.
– Да уж не тот, который мы покупаем на рынке. Поэт – Борис Леонидович Пастернак.
С этими словами я взял с полки книгу и открыл её в нужном месте: «Смотри…»
Андре Моруа говорил, что мало прочесть, нужно сделать прочитанную книгу своим достоянием. А это значит, легко найти нужные строки, например, в споре. Но надо ли было мне ввязываться в спор и блистать эрудицией? Я обнажил стихотворное невежество милого существа? Но это ли надо было обнажить? Я разрушил воздушный замок, обломки которого посыпались на объект моих вожделений. Улыбчивая кокетка поникла, погрустнела, скуксилась, съёжилась, вспомнила, что все мужчины обманщики и сволочи, засобиралась и ушла от меня чуть ли не со слезами на глазах.
Чтобы Вы поняли моё состояние после её ухода, позвольте учёное отступление.
О «волне Уолтера». Знаметитый нейрофизиолог Грей Уолтер[176 - Грей Уолтер (р. 1910) английский нейрофизиолог, изобретатель.] не только открыл альфа-ритмы, но и установил следующее: если человек собрался сделать нечто, в лобных долях его мозга возникает волна ожидания, названная волной Уолтера. Это особый вид мозговой активности – готовность к действию. Сделал – волна пропала. Не сделал – волна остаётся и создаёт внутреннее напряжение, внутренний непокой. Ситуация колобродит в мозгу, поскольку не завершена жёстко. Сказанное относится ко всем нашим желаниям. Задуманное, но не исполненное может превратить нормального человека в невротика.
Подумайте, Серкидон, об этом применительно к себе.
И простимся до следующего письма.
-33-
Приветствую Вас, Серкидон!
Под утро явился мне во сне римлянин Ювенал: «И у стиха есть пальцы…» Я ответил: «Не тронут слова, не тронут и руки… Без подсказок обойдёмся…» Наши препирательства были оборваны моим пробуждением…
Чувствовал себя так себе. Не выспался. То ли из-за Ювенала, то ли из-за своего давнего амурного несвершения . Девица-красавица, считай, из рук вырвалась, выскочила, убежала, громко стуча каблучками по ступеням той самой лестницы, о которой Вам уже писано. Вспомнилось и моё тогдашнее состояние… Представьте себе человека, у которого в бане выскользнуло из рук мыло: хотел подхватить – не удалось, упал беглый кусочек на пол, шальной волной был подхвачен и скрылся в сливном люке. И вот стоит человек: растерянный, голый, не намыленный…
Как оно водится, следом за одной убежавшей девчушкой вернулись и все ранее ускользнувшие, обманувшие, ускакавшие… Засыпалось мне вчера долго. А под утро – Ювенал…
Читайте мои письма внимательно, Серкидон. Хотя бы не все, хотя бы через одно. Учитесь у Мастеров Художественного Воздыхания, и тогда в зрелые годы у Вас не будет горьких минут. Память будет посылать Вам только победные реляции.
Серкидон! Вы уже поняли, что сегодня никаких духовно-нравственных прорывов в астрал не будет. Состояние у меня такое, что не до подвигов. Но утру не дадим пропАсть!.. Кабы я да к каждому письму придумывал эпиграф, то нынешним злосчастным утром взял бы прекрасную строчку Булата Шавловича Окуджавы[177 - Окуджава Булат Шалвович (1924 – 1997), поэт, композитор, прозаик, сценарист. Один из ярких представителей авторской песни.]:«Давайте говорить друг другу комплименты…»
Поговорим о комплименте. Ранее о нём было упомянуто куце – короткая записка на сайте. Постараемся расширить наши знания, постараемся представить данный элемент ухаживания во всём его многообразии. Знатоки утверждают, что умелый комплимент делает женщину чуть-чуть моложе, чуть-чуть счастливее и чуть-чуть дурой. Для умелого соблазнителя последнее из перечисленного особенно важно.
Для начала определим комплимент как лесть… но неявную, а умело замаскированную под правду, либо – правдоподобие. «Возвышающий обман…» но так ловко закамуфлированный «под тьму низких истину», что не подкопаешься. Иначе говоря, это то, что женщина думает о себе про себя, не решаясь произнести, и вдруг (О, Боже!) это слово в слово говорит ей мужчина.
Умелый комплимент в мужских устах вершит чудеса. Говорят: скажи в пустоту комплимент и оттуда материализуется женщина[178 - У А.Юркина: «Если в пустоту сказать комплимент, то вскоре материализуется женщина».Юркин Анатолий Борисович (1963).]. Значит, получает, что комплимент – это и некая волшебная блесна восхищения, с помощью которой можно выловить женщину из океана пустоты.
Перейдём к примерам. Утром за чаем дал я себе слово обойтись без стихов, которыми Вас ранее задолбал. Я даже землю поел. Взял немного от кактуса и почти всё съел. А потом поклялся: без стихов… Но разве гекзаметры это стихи? Давайте считать их прозой. Тогда с лёгким сердцем доверимся поучениям римского златоуста Публия Овидия Назона:
Чтоб остаться с тобой, должна твоя женщина помнить,
Что от её красоты стал ты совсем без ума.
Если в тирийском она – похвали тирийское платье,
В косском ли выйдет к тебе – косское тоже к лицу…[179 - Из «Науки любви».]
Понятно, Серкидон?! Даже если Ваша ненаглядная выйдет к Вам косском полупрозрачном платье из «дикого шёлка», не падайте в обморок, а найдите в себе мужество похвалить её и в таком «безобразии». Заметили, что безобразие я закавычил, на самом деле такое платье – есть мечта и счастье мужчины, а вот форменным безобразием является, когда девушка приходит на свидание в джинсах и свитере.
Читаем «прозу» римского поэта дальше:
Слыша такие слова, станет мила и нежна.
Только следи, чтоб она твоего не открыла притворства,
И выраженьем лица не опрокинь своих слов!
То есть: не бубните, отводя глаза куда-то в сторону, со сложным выражением лица, таким, словно у Вас под языком кусочек чего-то невкусного. Говоря так, Вы даже не опрокидываете (по Овидию), Вы втаптываете в грязь свои слова.
Ту, что излишне черна, называй смуглянкой,
Вконец исхудавшую – называй стройной и грациозной,
А толстушку – полненькой. И недостаток одень
В смежную с ним красоту.
Вспомним Лермонтова, который ухаживая хрупкой и худощавой дамой обращался к ней «Ваше Воздушество». А мог бы назвать вешалкой. Или – доской. Или – скелетом в балахоне. Однако же, несмотря на всю свою саркастичность, этого не делал. А почему?