Вот так. Если по Сталину женщину нужно потеплее одеть (ватник, стеганые брюки, валенки) и отправить на лесоповал, то Винкельман мыслил иначе: женщину обнажить и дать возможность художникам и скульпторам запечатлеть её красоту в веках посредством картин и статуй.
Социалистический подход к делу демократичней, поскольку послать на лесоповал можно практически любую женщину, тогда как выбрать натурщицу для большого и, как правило, капризного художника трудно…
Она должна быть такой, как Фрина…[36 - Фрина (ок. 390 до н.э. – ок. 330 до н.э.), знаменимая афинская гетера, натурщица Праксителя и Апеллеса.] Если Вы, Серкидон, будете себя хорошо вести: делать зарядку, есть утром манную кашу, а вечером гречневую, рано ложиться спать а вставать с петухами, – я Вам расскажу об этой замечательной женщине, для которой у древних греков нашлось красивое слово – гетера. Что можно при желании перевести как подательница радости. У нас её назвали бы по-другому.
Но пока гетеру-Фрину оставим в покое, у нас в гостях иная женщина. Подательница звонких рифм. Поэтесса Наталья Перевезенцева. Это имя в связи с древнегреческой тематикой уже у нас прозвучало. Думаю, что в прошлой жизни поэтесса жила в Древней Греции. А может быть, и на Олимпе. О богах и мифах Эллады наша гостья не узнаёт, а словно вспоминает. Вот как начинается стихотворение «Разговор с Арахной». Беседуют две подруги – Наталья и Арахна.
– Арахна, бедная, когда бы я была
Такой искусницей, то ссорится с богами
Не стала бы, пожалуй… Прожила
Спокойно век бы свой. Фигуре в храме
Раскрашенной – носила б круглый год
Цветы, плоды и миртовые ветки.
Соперницами были б мне соседки
Ткачихи – и не более того.
Наталия учит подругу быть скромнее, не заноситься и не кичиться своим мастерством. Арахна, наученная горьким житейским опытом, и так всё поняла, но как же она оправдывается. Она говорит, что когда струится ткань, снуёт челнок, то забывается всё на свете… Это отговорки, хитрости и лукавство. Ведь не травку на лугу, не облачко на небе вышивала дерзкая лидиянка. Перед грозной богиней искусная соперница осознанно представила малопочтенные любовные интриги Зевса, похотливого папеньки Артемиды. Что богиню и взбесило. Последствия нам известны.
Серкидон, ещё раз с Вами заключим: боги не для того, чтобы их сердить. Своим небесным покровителям надо поклоняться и благодарить их даже за посланные испытания. А уж за благости…
Но не за тем, чтобы напомнить избитую истину, цитировалась целая строфа… Найдите слово «раскрашенной». Нашли! Да, милый мой, древнегреческие статуи были размалёваны, как матрёшки. Мало того, у женщин были накрашены губы. Века уничтожили краску, и зритель нашей эры видит белый мрамор.
Восхитился бы Иоганн Винкельман статуями так же безоговорочно, увидев их цветными? Поклонник Венер и Афродит, немецкий Пигмалион был «наивным» философом. Раскрасок, проблем, противоречий и несправедливостей, которые остались в дали веков он не заметил. Сотворил себе кумира из Апполона Бельведерского и воспылал к нему. Словно у Апполона, у группы Лаокоона[37 - «Лаокоон и его сыновья» – скульптурная группа, изображающая смертельную борьбу Лаокоона и его сыновей со змеями. Работа Агесандра Родосского и его сыновей. Мраморная копия. Оригинал выполнен в бронзе в 200 году до н.э. и не сохранился.Агесандр с Родоса (ll-l в. до н.э.) – древнегреческий скульптор.], у Афродит – Косской и Книдской[38 - Афродита Косская и Афродита Книдская – скульптуры Праксителя.] – не было никакой истории создания. Словно возникли они по мановению волшебной палочки…
Винкельман писал: «Свобода, царствовавшая в управлении и государственном устройстве страны, была одной из главных причин расцвета искусства в Греции».
Но в рабовладельческой стране, каковой и была Древняя Греция, всласть пользовались свободой только граждане. Они сходились в толпы беззаботных созерцателей –«beatusille, quiproculnegotiis» – «счастлив тот, кто свободен от дел». Любопытствовали: «А что же задумал наш славный скульптор Пракситель?». А Пракситель – весь в предвкушении творческого экстаза. Только что он дал заказ в мраморную мастерскую – «Глыбу мне!» – и любуется божественными формами будущей натурщицы – Фрины. Пытается увидеть готовую работу через «магический кристалл»[39 - А.С. Пушкин, из «Евгения Онегина».]. А в это время на каменоломне рабы ворочают ту самую глыбу, которую заказал скульптор.
Предположим: в разноязыкий коллектив рабов, ради расширения кругозора, вливается искусствовед и любитель древностей Винкельман. И вот видим, как он упирается вместе с товарищами по несвободе, видим как знаток статуй (ох, бедняга!) получил плетью из воловьей кожи да по хребтине. За нерасторопность… Ну, наконец, доволокли… Хорошо хоть в этот раз никого не покалечило. Считай, повезло. Ведь больничный лист не полагался, беднягу просто оттаскивали в сторону…
Теперь обратим раба в искусствоведа и поставим его, обогащённого историей начального этапа работ, любоваться конечным продуктом среди граждан Афин. Слышатся возгласы «Какая лёгкость!», «Какая грация!», «Какое изящество!», а бывший раб ещё помнит эту «лёгкость» на своих плечах, на спине ещё горит удар плети…
Теперь прекратим мучить Винкельмана и вернём его в Италию. Учёный в Риме среди друзей и древностей. Он опять их хранитель. Но будет ли искусствовед Винкельман смотреть на эти древности с прежним священным трепетом? Не захочет ли он подвергнуть переосмыслению и внести поправки в свой главный труд? А заодно и в остальные работы?..
Воистину, чтобы восхищаться и любоваться, лучше не знать, как делалось. Это относится не только к политике и колбасе, но и к прекрасной женщине, и к прекрасной статуе. Что же касается Древней Греции, то давно известно: там хорошо, где нас нет.
Два слова в защиту Священной Римской империи. Не так она плоха, как писал о ней Винкельман. «Не так страшна я, как ты нализался…»[40 - «Не так страшна я как ты нализался» – одностишие Татьяны Романцовой (Волгоград).], – говорят наши современницы.
Вспомним, что среди так называемых самодуров-герцогов были и толковые государственники. Тот же Карл-Август Саксен-Веймар-Эйзенахский под опекой которого творили Шиллер и Гёте, рядом с которыми он погребён…
Подводя итог жизни разобранного нами персонажа Михаил Лифшиц писал:
«Винкельмана сравнивали с Колумбом, и его судьба действительно заставляет вспомнить великого мореплавателя. Земля, которую он открыл, не была райским островом Зипангу, а только обширным и богатым материком. Хищники и дельцы быстро овладели новой землей и учредили на ней свои губернаторства и фактории. Новый свет назван по имени одного итальянца, и теперь каждый школьник знает, как наивны были географические познания человека, который открыл Америку».
Ну что же, Серкидон, в этих горьких строчках есть доля истины. Но таков удел всех идеалистов и мечтателей. Кампанелла[41 - Кампанелла Томмазо (1568 – 1639), итальянский философ, один из утопических социалистов.] и Сен-Симон хотели равенства и братства, счастья для всех, а товарищ Сталин использовал их идеи для установления личной диктатуры. При этом рабочие столкнулись с такой жестокой эксплуатацией труда, которая и не снилась никакому царю-батюшке. Но рабочих убеждали: «Это же всё ваше, вы работаете для себя, для светлого будущего…
О крестьянах и вовсе без слёз не скажешь: «великий перелом», колхозы, ссылки, голод. Жена Сталина, Надежда Аллилуева, написала отцу народов в предсмертной записке: «Ты действительно гений, только гений мог оставить без хлеба такую страну, как Россия…»
Дорога в ад вымощена благими идеями, они рождаются в светлых головах, а используют их, как правило, не робкие романтики, а предприимчивые подонки.
Не будем далеко ходить, идея о партии «Женолюбы России», что пришла в мою седоватую голову. Если она реализуется, сначала в партию вступят благородные мужчины, преисполненные рыцарским отношением к женщине. Потом подтянутся те, кто в принципе не против женщин. За ними придут сочувствующие, любопытствующие и притворившиеся сочувствующими. Далее, ощутив тонким чутьём, что дело-то может выгореть, стуча кулаком себе в грудь, пролезут в партию карьеристы. За ними хлынут жулики всех мастей и оттенков. А потом – алименщики, скрывающие своё позорное прошлое. Ну, а когда партия победит, когда выдвинет из своих рядов кандидата в президенты, он и вовсе окажется гомосексуалистом… Чуть по-хрущёвски не сказал, прости господи…
А всё это потому, что Вы, Серкидон, отказались взять на себя ответственность за судьбы родины.
Но я всё равно жму Вам руку, и прощаюсь до следующего письма.
-6-
Приветствую Вас, Серкидон!
Когда похлюпывал чайком, хотел поставить к нынешнему письму в качестве эпиграфа: «Не геометр да не войдёт сюда». Эти слова были перед Академией Платона. Но потом решил, что обойдёмся и без Платона…
Мы как-то с Вами упоминали одну из пьес Фриша с названием из двух частей. Вторая часть _ «…или Любовь к геометрии». Не буду уточнять, кто и кому говорит эти слова, главное они в пьесе есть: «…геометрия откроет истину, какую мы и представить себе не можем…Линия, плоскость, пространство…»
Кеплер!
Познакомьтесь, Серкидон, с учёным, который проводил линии и устанавливал плоскости в пространстве звёздного неба. А гений немецкого звездочёта принёс ему больше страданий, чем благостей… Иоганн Кеплер – математик, оптик, механик, астроном… еретик добавили бы католики. Труд Кеплера «Гармония мира», объединивший движение планет вокруг Солнца в единое целое, Ватикан не отнёс к разряду гармоничных. Более того этот научный труд был запрещён, а строптивый автор подвергся и гонениям, и лишениям. Самого учёного на костёр посылать не стали, зашли с другого боку. Обвинили в колдовстве мать Кеплера. Пять лет потратил примерный сын, спасая от неправедного суда пожилую, измученную женщину. Вот чем пришлось заниматься учёному, в семнадцатом веке объяснившему свойства мироздания на основе фундаментальных геометрических симметрий. Его идея подтвердила современная физика элементарных частиц.
Кеплер[42 - Кеплер Иоганн (1571 – 1630), немецкий математик, астроном, механик, оптик, астролог, первооткрыватель законов движения планет Солнечной системы.] писал: «Геометрия владеет двумя сокровищами – теоремой Пифагора и Золотым Сечением. И если первое их этих сокровищ можно сравнить с мерой золота, то второе – с драгоценным камнем».
Пифагор!
Помнится, мы в школьные годы распевали: «Пифагоровы штаны//Во все стороны равны». А можно ли серьёзно относиться к человеку с такими штанами? Много позже неожиданно выяснилось, что Пифагор Самосский мощнейший разум древности. Разве что царь Соломон и Лао Цзы могут равняться с ним по глубине проникновения в сути вещей. Пифагор первым стал искать красоту в гармонии, в соразмерности. И в поисках своих обратился к числам.
Вернёмся к сокровищам, щедро подаренным им человечеству.
О первом Вы, Серкидон, уже, наверняка, позабыли. А оно гласит, что в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Ну и что? А то, что сто быков принёс Пифагор в жертву богам, когда удалось ему открыть данную закономерность.
Вторая драгоценность именовалась в древности «золотым делением». Поговаривали, что это знание Пифагор привёз из Египта. Египтяне же получили формулу от Посланцев Высшего Разума и пользовались ею для построения геометрических фигур, которые называются пирамидами…
Так это было либо иначе, но фактом остаётся то, что благодаря крепкому теоретическому фундаменту, заложенному Пифагором и Платоном, обсчитанному математиком Евклидом[43 - Евклид – древегреческий математик, автор первого известного трактата по математике. Его научная деятельность протекала в Александрии в III в. до н.э.], мастера резца и кисти изваяли прекрасные статуи, написали прекрасные картины. Если у Пастернака «Сквозь огонь и кинжалов лезвия//С математикой шла поэзия», то на земле Древней Эллады сквозь наветы и препоны шли рука об руку геометрия и гармония. Но и поэзия не была забыта мастерами кисти резца. Пракситель и Апеллес, и прочие вдохновлялись живыми стихотворениями – прекрасными, как Ассоль,[44 - Живым стихотворением называл Ассоль Александр Грин в «Алых парусах».] натурщицами.
Вот и Вам, Серкидон, надобно, читая мои письма, вдохновляться общением с девушками-современницами. Пусть они не во всём идеальны, пусть не похожи на Фрину, Аспазию[45 - Аспасия (ок. 470 – 400 до н.э.), возлюбленная Перикла.], Таис[46 - Таис Афинская, афинская гетера, пользовавшаяся благосклонностью Александра Македонского.]. Но они молоды и живы. В этом их преходящая мимолётная прелесть. Не сомневаюсь в том, что прелесть эту Вы непременно постигнете, также твёрдо, как и знания о красоте, которые я стараюсь передать Вам…
Ну вот, теперь, когда я Вам позавидовал в сердце своём, серьёзного письма уже не будет. Допишу, как смогу.
Перед тем, как мы покинем тёплую греческую землю, отмечу скульптора-теоретика, который творчески развил учение Пифагора. Имя его Поликтет.[47 - Поликтет Старший, V век до нашей эры, древнегреческий скульптор, теоретик искусства.] Скульптор-новатор изложил свои идеи в сочинении «Канон»: центр человеческой фигуры – в районе пупка, голова 1/7 всего роста, кисть 1/10 и. т. д.
То есть откатал семь голов – вот тебе рост, три головы вширь – готовы плечи. В переводе на зарифмованную живопись:
Точка, точка, запятая -