Подпертый возбуждением, моментально подскочил и ретировался в ближайшее кафе. В кафе, разумеется, мужских уборных не было. Раскатал губу.
Дождался, пока посетительницы освободили дамскую комнату, попросил официантку подежурить у входа, чтобы никого не вводить в стрессовую ситуацию.
В уборной я отработанным движением вытянул пробирку и в считанные секунды наполнил ее. Дельце было состряпано. Расслабленный, опустошенный, умиротворенный, я готов был возвращаться.
Но не тут-то было.
***
Резко хлопнула дверь и в уборную вскочила валентинка. Несуразная, подкаченная баба, коротко стриженная и бородатая. Старшая сестра Иены постаралась придать ее имплантированным волоскам на лице форму так называемой «козлиной бородки и велосипедного руля».
Без лишних разговоров, неприятно кривя волосатое лицо, отчего «велосипедный руль» затопорщился, валентинка схватила меня за шиворот и прижала к холодному кафелю.
– Слушай меня внимательно, чмо яичное, – дохнула на меня алкогольными испарениями. И голосом таким, будто съела слишком много острого, на тщательно старается это скрыть. – Ты прекращаешь протирать штаны возле Дома и идешь пастись на свой остров. Прямо сейчас, выходишь из кафе и галопом в свой дом. Все ясно?
– А можно трусцой?
Валентинку трясло. И очень заметно трясло. Возможно, она была под наркотой. Складывалось впечатление, словно у мокрого, облезлого баклана застряла в горловом мешке рыба – и безудержно трепыхалась там.
На ее лице обозначилась совсем гадкая гримаса. «Велосипедный руль» вздыбился не на шутку. Я был так близко, что мог высмотреть все халтурные волоски, росшие криво.
– Шуточки шутить собрался? – сильнее сжала футболку.
– Вообще-то я собрался галопом в свой дом.
– Молодец.
– Только вот забыл. Что мне там делать полагается?
– Пастись, чмо яичное, пастись!
– Точно, пастись.
– Тогда еще раз спрашиваю – все ясно?
– Конечно-конечно. Только вот, – я выдержал паузу. – Почему я должен прекратить протирать здесь штаны?
– А потому, что ты здесь нежеланный гость. Баламутишь воду, пристаешь к девушкам, торчишь у всех на виду. Если у самого мозгов не хватает понять, что так делать нельзя, то я тебе объясняю. Вали на свой остров, по-хорошему.
– Иначе что?
– Иначе, – гримаса валентинки приобрела зловещие оттенки. – Иначе отловлю тебя где-нибудь в подворотне и натяну яйца на уши.
– Какой-то у тебя нездоровый интерес к яйцам. Что, протеиновая диета замучила?
В ответ валентинка крутанула мне ухо. Это было больно и неожиданно.
Было бы глупо рассчитывать, что я отделаюсь отцовскими зуботычинами.
Тем не менее, мне это даже польстило. Самую чуточку. Столько внимания от дам за такой короткий промежуток времени. Стоило покинуть остров Трахунов, как предложения посыпались одно за другим.
Проделав манипуляцию, трясущаяся валентинка расслабила хватку. Злобно дернулась, будто ее током прошибло. Посчитала, что это меня здоровски напугает.
Я же, что называется, намотал на ус ее слова. Не на «велосипедный руль», конечно же, у меня щетина проще и примитивней, куда уж там. Но идея была подана замечательная.
***
Не откладывая в долгий ящик, я вышел из кафе и тут же отыскал Люсю. Моего ангела-хранителя. Она сидела на траве, в тени дуба, и наблюдала, как я приближался.
Я взял ее за руку, торопливо поднял и отвел в сторону.
– Посмотри на ухо, – приказал. И пальцем помог ей определить, куда именно смотреть. Ухо болело и пульсировало.
– У меня к тебе просьба,– продолжил. – Очень надеюсь, что ты меня понимаешь, так что слушай внимательно. То чудо бородатое, что вышло только что из кафе, угрожало мне. Вполне серьезно угрожало. По уху это должно быть заметно. Разберись. Затащи в какую-нибудь подворотню и настучи по черепушке. Ладно?
Люся внимательно смотрела на меня. Никак не выдавая себя – поняла или нет. С таким же успехом я мог бы приказать и выхлопной трубе.
Не добившись и намека на понимание, я вернулся к Рупии.
***
Что ж, Люся выполнила мою просьбу. Выследила валентинку Юрика и накостыляла ей по первое число. Отбив охоту натягивать мне что-либо на уши.
Осознавал ли я, что подставляю ее? Едва ли. Валентинка задела мое самолюбие, и путь мщения я выбрал молниеносно. Чтобы не марать руки, я использовал Люсю.
Тогда я еще и представить не мог, что больше ее не увижу. Впрочем, к концу недели я вообще оказался в месте, где, кроме вас, туши родные, и подставить некого.
***
– Да ты грозный тип!
Сказав это, Иена щелкнула языком и залпом осушила стакан. Тут же подозвала официантку небрежным взмахом.
– Повтори-ка еще разок, лапочка.
Официантка-лапочка кивнула и состроила невинную гримасу, словно она только и ждала подобного заказа, и вот он наконец-то озвучен.
– Гуляешь по-взрослому, – не сдержал я укора.
– Не волнуйся, я заплачу за себя.
– Та глупости, я не об этом.
– Если б я знала, что такой жмотяра – в жизни бы не пришла. Вот кстати, поделись секретом, пожалуйста, – где ты вообще деньги берешь? Зарабатываешь? Трудишься где-нибудь?
– Да, мой труд заключается в том, чтобы терпеть тебе подобных.
– Бедняжка, какие каторжные условия. Давай, покажи свои деньги. Я считать не буду, просто покажи.