Кукла Яся

Глава 14 Хозяин автосервиса

Ужасно.

Ужасно знать, что Кирилла нет дома.

Ночью и утром следующего дня.

Во вторник.

С субботы на воскресенье.

Через неделю в четверг.

Отчего-то очень неприятно осознавать, что всё это время он проводит с Пергидролем, затянутым в порнушные сетчатые колготки.

Её любимый элемент одежды. Да-да…

Я ж, благодаря Черепу, нашла страницу этой (будь она не ладна) Киры в соцсети и, кажется, изучила её вдоль и поперёк. И страницу, и Киру.

Один раз всего её фотки посмотрела, а в памяти зачем-то намертво отложилось всё до мелочей. Короткая рваная стрижка обесцвеченных волос, вездесущая ярко-алая помада, родинка над верхней губой. Модный (но такой дурацкий) полушубок-жилет. Красные когти, длине которых может позавидовать сам Фреди Крюгер.

Серьёзно? И вот она нравится Дымницкому?

Нравится же, учитывая, что он с ней встречается. Для здоровья.

Грррр.

Особенно меня взбесило то, что на её странице есть их общие с Киром снимки. Целых три штуки нарыла.

Первая – её рука на его руке. Вторая фотка, где эта цапля обнимает его за шею и, улыбаясь, делает селфи. И третье – изображение её голых копыт, снятых на фоне его расстёгнутой белой рубашки.

Ни на одном из этих снимков нет лица Дымницкого, но я почему-то, к сожалению, безошибочно узнаю его на каждом и… Страшно расстраиваюсь.

Здравствуй, необоснованная ревность…? Это же она, верно?

Раньше я никогда с подобным не сталкивалась. Понятия не имела, что это такое, а теперь…

Закипаю.

Раздражаюсь.

Психую.

Бешусь.

Выхожу из себя.

Смешно вам? И мне самой тоже.

Я ему кто? Никто ведь.

Кому расскажи, у виска покрутят.

С чего я решила, что имею право злится? Мы не пара и не друзья даже. Он ко мне абсолютно равнодушен. Я для него пустое место. Воровка, которую по доброте душевной, из жалости подселили в квартиру. Всё.

А ведь тогда, при первой встрече на заправке, мне почудилось, что в его глазах я увидела искренний интерес по отношению ко мне. Именно как к девушке. Сам же заговорил со мной. Вопросы задавал. Разглядывал.

Я невозмутимо жевала жвачку, выдавая скучающе-безразличный покер-фэйс, но видела и чувствовала нутром что-то такое… Необъяснимое. Волнующее. Будоражащее. Чисто на уровне инстинктов.

Как будто бы мы сразу привлекли внимание друг друга. По-взрослому. Как мужчина и женщина.

– Харэ. Она уже блестит так, что в глазах рябит. Завязывай угробляться.

Голос Эмиля, владельца автосервиса, в котором я работаю, вынуждает меня отвлечься от беспокойных мыслей.

– Здрасьте, – здороваюсь, поднимая голову.

– Как дела, Яська? – подходит ближе и останавливается слева от меня.

– Всё ок, – отхожу чуть назад, чтобы придирчиво оценить результат проделанной работы.

Что ж. Тачка Эмиля рили выглядит отлично.

– Никто не обижал тебя сегодня?

– Та я вас умоляю, – отмахиваюсь, хмыкнув. – Сама кого хочешь обижу.

– Опять ты мне выкаешь, – недовольно цокает языком. – Мы же с тобой договаривались. Забыла?

– Извините. Извини, – на ходу исправляюсь, и он смеётся, качнув головой.

– Ещё раз услышу, обижусь, Ясь.

– Лады, – киваю, дотирая передний диск насухо.

– Не устаёшь с утра до ночи тут возиться? Девчонка всё-таки, тяжело.

– Нет, мне нормально, – спешу его заверить.

– Точно?

– Точно, – встаю, выпрямляясь, и бросаю тряпку в ведро. – Чё мне? В тепле тут, при деле. Туалет. Кофе, еда. Хорошо всё.

– Ты голодная? – спрашивает вдруг.

– Да не.

– Так да или нет? – улыбается он, и на его щеках появляются ямочки.

– Ну…

– Что ела сегодня? – строго так осведомляется.

– Я сточила пару яблок и шоколадный батончик, не переживай, – торможу себя, чтобы не добавить -те.

– Так и думал. Это несерьёзно, Ясь, ну-ка пошли со мной, – не дожидаясь моей реакции, разворачивается и двигается в сторону двери.

– Я правда не хочу есть.

– Пошли-пошли, – бросает, не оборачиваясь, и мне остаётся только поставить ведро и последовать за ним. Начальник всё-таки, как бы. Надо.

Мою руки по пути. Вытираю мокрые ладони о штаны. Проходим через улицу в соседний бокс, поднимаемся по лестнице и оказываемся на втором этаже, а чуть позже и в его кабинете, что мне категорически не нравится.

Сразу ощущаю давящий дискомфорт, ползущий неприятными мурашками по коже. Обнимаю себя в непроизвольном жесте, щурюсь от вспыхнувшей на потолке лампы и настороженно разглядываю помещение, ведь нахожусь здесь впервые.

– Ты должна мне помочь, – ставит на стол большой бумажный пакет и достаёт оттуда контейнеры с едой. – Сестра подсела на фудблог. Готовит каждый божий день как ненормальная.

– Это ж здорово.

– Да фиг знает. Не всегда её эксперименты удаются, но готовить она стала точно лучше.

– А я вот не умею толком, – признаюсь, не пытаясь скрыть досаду.

– Какие твои годы. Научишься.

– Хотелось бы, – выдаю неожиданно для себя самой.

– Иди сюда. Тут запечённые баклажаны, мясной пирог, капкейки и ещё какая-то ерундень, – подняв лоток вверх, задумчиво рассматривает его снизу. – Рулет с чем-то. Чё? Пробуем? – поворачивается ко мне.

– Я…

Это так странно. Начальник и подчинённая будут уничтожать вместе пироги?

Хм.

– Не отказывайся. Падай сюда, – машет рукой.

– Эмиль…

– Не переживай, в больницу тебя отправлять не собираюсь. Ты у нас, как никак, в автосервисе один из лучших сотрудников. Можно сказать, работник на вес золота.

– Ой, не гони.

– А что? С твоим появлением выручка, касаемо мойки, увеличилась втрое.

– Да? – удивлённо выгибаю бровь.

– Да. Приезжают вон клиенты в другую смену и расстраиваются. Ясю им подавай.

– Та ну, ерунда. Какая им разница, кто тачку напидорит.

– Разница есть, поверь, – начинает резать пирог. – Ну ты где там?

Блин.

Несколько секунд меня одолевают сомнения, однако, глядя на его неторопливую возню с лотками, расслабляюсь и всё же ковыляю к столу.

Честно говоря, запах оттуда доносится что надо. У меня даже живот урчать начинает.

– Ты ж не на диете?

– Ну… Вообще, я стараюсь держать себя в узде. И калорий всегда трачу больше, чем в себя запускаю.

– Понятно. Неважно. Один раз можно. Ты вон какая стройная. Ничё не будет, – отпиливает здоровенный кусок пирога и толкает ко мне тарелку. – Давай садись, Ясь. Поедим, чай попьём, поговорим. Хочу узнать о тебе больше.

Напрягаюсь.

– Зачем? – на автомате принимаю протянутую вилку.

– Как зачем? Я беспокоюсь о своих сотрудниках.

– За меня беспокоиться не надо. У меня всё хорошо.

– От хорошей жизни на автомойку не устраиваются, – заявляет уверенно. – Сколько тебе лет?

– Когда на работу брал, не спрашивал.

– Только потому что Паровоз за тебя просил.

– Восемнадцать есть, можно не очковать. Трудовой кодекс не нарушается, – закидываю в рот угощение, а он смеётся. – Вкусно, кстати. У сестры руки из правильного места растут, – наплевав на этикет, беру кусок пальцами.

– Она мечтает открыть свою пекарню.

– Классная мечта.

– Посмотрим, серьёзно ли всё это. Если да, то я помогу ей баблом. Баклажаны бери тоже. Обычно они неплохие на вкус.

Накалываю на вилку один. Пробую.

– Мм…. Найс!

– Нравится?

– Да. А сам-то ты чё не ешь? – подозрительно прищуриваюсь.

– Ем, – тянется за пирогом. – Ясь, а пацанов ты откуда знаешь, если не секрет? – внимательно на меня смотрит.

– Кореша мои. Дружим, – отвечаю я расплывчато.

– А где познакомились? – настойчиво продолжает выяснять подробности.

– На заправке.

– На заправке?

– Они бенз заливать приехали.

– Не говори, что там работала, – догадавшись, хмурится он.

– Работала и чё.

– Неподходящее для девушки занятие. Тем более для такой девушки, как ты.

– Это Ferrari enzo? – рассматриваю коллаж на стене. – А вон там слева Aston Martin DB9?

– Да. Эти фотки я привёз из Франции. Ездил туда в прошлом году. Был на выставке авто в Париже.

– Прикольно. Машины любите? Любишь, – поправляю себя, тягостно вздыхая.

Ну почему так сложно разговаривать с ним на ты? Он ведь ненамного старше Дымницкого…

– С детства ими увлекаюсь. У бати была своя автомастерская.

– Ааа. Так у вас типа семейное дело? – ещё один баклажанчик на вилку накалываю.

– Нет, Ясь, – как-то резко меняется в лице.

– Но ты, получается, пошёл по его стопам.

Кивает.

– М! Это его автомастерская?

– Гаражи отца отжали, когда мне было шестнадцать, – встаёт и подходит к окну. Запускает руки в карманы.

– Бандиты?

– Конкуренты и завистники.

– Понятно.

Чую, куда-то не туда зашёл наш разговор. Образовавшаяся пауза режет слух.

– С твоим папой всё нормально? – осмеливаюсь всё-таки спросить.

– Не совсем. Он жив, но серьёзно пострадал тогда. Не ходит.

Чёрт.

– Теперь ясно, зачем тебе крыша в лице ОПГ Паровозова, – произношу я вслух.

– Бизнес, – пожимает плечом. – Что мы всё про работу, Ясь. Расскажи лучше о себе, – снова присаживается напротив, раскидывая руки в стороны.

– Нечего рассказывать.

– Так уж и нечего. Знаешь, нечасто можно встретить девчонку-заправщика.

– Все так удивляются. Только непонятно чему. Особого ума для того, чтобы воткнуть пистолет, не требуется.

– Обычно девушки идут работать официантками или хостес.

– Ну… Девушки бывают разные, – выдаю уклончиво.

Отсидевшие в колонии, например.

Но говорю, естественно, не это.

– Я родом с Урала, а у нас там девчонки что надо. Никакой работы не боятся. Ты москвич?

Усмехается.

– Нет, конечно. Родился и вырос в Геленджике. Краснодарский край.

– Круто. Море, тепло. Не скучаешь?

– Иногда. А так... Скучать особо некогда.

– Как тебе Париж?

Не получается звучать равнодушно, ведь несколько лет тому назад я, по своей беспросветной тупости, упустила шанс уехать в этот город.

– Красиво, но башня их главная меня вообще не впечатлила. Странная конструкция. На любителя. Ты ешь-ешь. Капкейк вон попробуй, – пододвигает ко мне ещё лоток.

Закормить, по ходу, решил насмерть. Не иначе.

– Почему про Париж спросила? Мечтаешь туда поехать?

– Уже нет, – качаю головой.

Мечтала.

В прошлом.

Будто бы в другой жизни.

– У тебя вот тут… – тянется к моей щеке и осторожно касается её подушечками пальцев.

Испачкалась, видимо.

С лестницы доносится шум, а уже в следующую секунду в его кабинете появляются пацаны. Паровоз, Клим, Череп и… Дымницкий.

Сегодня не со своей этойзначит? Устал или надоела?

– О, а мы вас ищем, – заводит Тоха удивлённо. – Ясь, ты че не отвечаешь на звонки и сообщения?

Едва рот открыть успеваю, как меня тут же по традиции перебивают.

– Занята, не видишь?

Кирилл не упускает возможности простебать ситуацию.

Отвожу взгляд. Прям смотреть на него не могу, отвечаю.

– Чё делаете? – Тоха плюхается на диван рядом со мной.

– Эмиль угостил меня ужином.

– Ты же после шести потребляешь исключительно воду, – снова звучит язвительное от Кирилла.

Он снова со мной разговаривает? Игнор снят?

Решаю смолчать и не реагировать.

– Да харэ, девчонка вторую смену отпахала, – вступается за меня начальник.

– А механиков чё не позвал? Они там у тебя сутками без перерыва пашут.

Что за интонация? Чем-то недоволен?

Поднимаю глаза и натыкаюсь на мрачный взгляд Дымницкого, направленный на Эмиля.

– Их тоже угостил, Кир. Не переживай, – добродушно улыбается последний.

– А нас покормишь? – Тоха внаглую крадёт с тарелки баклажан. – Я гаводный фапец.

– У нас нет времени на жрачку, – обрубает его пожелания Дымницкий. – О делах потрещим и дальше погнали.

– Опаздываем уже, – поддерживает друга изрядно помятый Паровоз, поглядывающий на часы.

Вздыхаю.

Илюха-Илюха…

Хоспаде. Заросший, бородатый! Трешак! Пропадает парень.

– Перетирайте чё. Одно другому разве мешает? – добирается до пирога Череп.

– Вниз пошла.

Чего?

Это мне?

МНЕ?

Снова смещаю фокус с Ильи на Дымницкого, ощущая, как внутри меня закручивается буря возмущения и негодования.

– Тебе придать ускорения? – добивает ещё одной фразой.

Травит тяжёлом взором, прибивающим строительными гвоздями к полу. Желваки туда-сюда ходят по лицу.

И, Боже, как же по этому самому лицу мне хочется его ударить!!!

Еле сдерживаю порыв.

Встаю. Подхожу, останавливаюсь напротив. Он ведь как раз на пути у меня стоит.

– Со своей шлюхой так разговаривай. Понял? – толкаю в грудь.

Сильно. Резко. Чётко.

Всю злость и обиду в этот толчок вкладываю.

Отшатывается.

Не ожидал явно, но, надо отдать должное, очень быстро возвращает себе контроль над ситуацией. Буквально шаг вперёд делаю, и он грубо, рывком дёргает меня на себя назад.

– Охренела?

– Охреневший тут ты! – цежу в ответ сердито.

– Попутала берега совсем?

Скрежет зубов.

Ноздри угрожающе раздуваются.

Горячее дыхание опаляет кожу, оставляя на ней физически ощущаемые ожоги.

Это ужасное состояние…

Из помещения словно выкачали весь кислород.

Не моргаем.

Давим.

Испепеляем друг друга глазами.

Уничтожаем.

Перетираем в микропыль.

В наночастицы.

– Дым… – обеспокоенно обращается к нему Даня.

Секунда. Две. Три.

Время-пластилин.

– Кирилл! – на этот раз уже в голосе Паровоза звенит хорошо узнаваемая сталь, и только тогда пальцы, больно сжимающие локоть, меня отпускают.

Глава 15 Замес в Бобрино

Дымницкий

– Уже уходишь?

– Да.

Встаю с постели и застёгиваю молнию на джинсах.

– Может, всё-таки останешься?

– Нет, у меня дела.

– Ясно, – Кира недовольно дует губы, наблюдая за тем, как я надеваю рубашку. – И когда мы с тобой теперь увидимся?

– Позвоню, – поправляю перед зеркалом воротник и направляюсь в прихожую.

Кира, голая и босая, резво нагоняет меня уже в коридоре.

– Я буду скучать, – говорит она, накидывая на себя шёлковый халат.

Никак не реагирую на её слова. Молча обуваюсь.

– У меня день рождения на следующей неделе... Не хочешь поехать со мной в Тулу?

Чего?

Вопросительно вскидываю бровь.

– Я бы познакомила тебя с предками, – не моргая, выдаёт она на полном серьёзе.

– Кир, не выдумывай херню.

Знакомство с родителями? Что ещё за новости?

– Ты опять оставил деньги? – косится на тумбу.

– Купишь себе что-нибудь. Цацку или тряпку, – снимаю с вешалки куртку.

– Ну спасибо конечно, но вообще, мне показалось, что мы уже вышли за пределы товарно-денежных отношений…

Мне не померещилось? В её голосе сквозит обида?

– Тебе показалось, – обрубаю довольно грубо, обозначая границы. – Закрой за мной дверь, – разворачиваюсь, чтобы уйти и уже касаюсь пальцами холодной металлической ручки, когда она неожиданно заряжает в спину.

– У тебя кто-то появился, что ли?

Медленно оборачиваюсь.

– С чего ты это взяла?

Внимательно смотрим друг на друга.

– Да так… Женская интуиция, – пожимает плечом. – Ты постоянно на грузах. Раздражительный. Близко к себе не подпускаешь. Вот я и подумала, что…

– Дерьмо твоя интуиция, – перебиваю с ходу, мешая развить эту тему дальше.

Кира, странно усмехнувшись, кивает.

– Ладно. Вот ещё что спросить хотела… Телефон и директ второй день разрываются от бесчисленного потока входящего спама. Не подскажешь мне, что это?

– А что конкретно приходит?

– Коды подтверждения. Магазины, госуслуги, банк, салоны. Не успеваю удалять сообщения. Одно за другим сыпется. Вчера пришлось вырубить телефон. Невозможно просто! – возмущается, размахивая гаджетом.

– Кто-то тебя бомбит. Прога есть такая.

– Замечательно…

– Не парься. Обычно атаки кратковременные.

– Не парься? Да это пипец как нервирует! Третий раз за неделю. Может, номер сменить?

– Глупость. В настройках сообщений надо поставить запрет на входящие от абонентов, отсутствующих в списке твоих контактов.

– Сделай, пожалуйста, – вкладывает мне в ладонь свой телефон. – Потому что бесит нереально.

После пары нехитрых манипуляций возвращаю ей телефон.

– Кому насолила?

– Без понятия. Никогда с подобной ерундой не сталкивалась, – завязывает пояс.

– Ясно.

– Больше эти эсэмэски приходит не будут?

– На телефон точно нет.

– Это радует.

– Я пошёл, – толкаю дверь и выхожу из квартиры.

– Буду ждать звонка… – доносится мне вслед.

Кира стоит на лестничной клетке, пока я спускаюсь на первый.

Новый загон. Раньше оставалась в постели и ничего такого не исполняла.

Впрочем, как и не предлагала познакомить с родителями за те несколько лет, что мы с ней знакомы.

Пиздец выдала...

Выхожу из подъезда. Прищуриваюсь. В рожу колючими иголками метёт снег. В кармане настырно вибрирует труба.

– Алло.

– Дымыч, слава Иесусу, я до тебя дозвонился! Тут такое, такое! – сбивчиво тараторит Череп.

– Не галди, – убираю телефон подальше от уха.

– Ты где? Надо срочняк ехать в Бобрино.

Голос Антона во всех красках выдаёт его неконтролируемое волнение.

– Что стряслось? – достаю брелок от машины.

– Пацаны местные звонили. Сказали, что Иссопов-младший со своей «дружиной» собирается двинуть вечером к Илюхе.

– Куда? – не сразу соображаю.

– Домой к нему! Он там! Прикатил в Бобрино с мажором ещё вчера. Бухают.

Мать вашу… Вот, спрашивается, какого хрена в Москве не сиделось?! Попёрся! Совсем мозги атрофировались!

– Наши в курсе? – спрашиваю спокойно.

– До Калаша и Кабана не дозвонился. Динамит у Гели. Мы тут с Климом вдвоём на мойке.

– Ян там?

Ещё одна холодная голова сейчас будет на вес золота.

– Да.

– Хорошо. Цепляйте его и двигайте в сторону МКАДа. Тормознитесь где-нибудь при въезде в Бобрино. Заеду на гаражи и догоню вас. Паровозу и Беркуту звонил?

– Да. Абонент не абонент…

– Понятно, – раздражённо цокаю языком.

Ожидаемо в принципе. Как и в предыдущие дни на связь Паровоз выходить не думает. «И пусть весь мир подождёт» называется.

Сбрасываю вызов и запрыгиваю в салон. Толком не прогрев тачку, сразу выезжаю.

Двадцать минут спустя сворачиваю к гаражному кооперативу. В одном из них мы храним стволы, вывезенные с оружейного завода, которым раньше владела мать Калаша.

Собственно, они-то мне и нужны. Идти на разборки с голыми руками – несусветная тупость.

Закинув оружие в машину, бросаю быстрый взгляд на часы и матерюсь. Пока еду по направлению к обозначенному месту, ещё несколько раз набираю Илью, но тщетно. Роботизированный голос информирует о том, что абонент по-прежнему недоступен.

Остаётся надеяться, что его телефон выключен исключительно по воле хозяина и что замеса ещё не случилось.

– Дымыч…

Черепанов подбегает к моей тачке, как только я встаю под знаком «Бобрино» полтора грёбаных часа спустя.

– Стукач звонил. Их видели. Они уже на пути к его дому.

Блять.

– Ян, – подзываю Кучерявого, раскуривающего сигарету у десятки Тохича. – Здорово.

Подходит, и мы пожимаем друг другу руки.

– Дружбану своему звонил?

– Он недоступен, – изрекает тот мрачно.

– Долбоящеры… – возвожу глаза к небу, затянутому плотным слоем тяжёлых серых облаков. – Короче, разбираем пушки и едем, – открываю перед ними заднюю дверь.

– АК… – глаза Кучерявого загораются интересом.

– Шмалять из автомата умеешь?

– Естественно.

Вот вам и художник.

Похоже, прав был насчёт него Илюха. Мутный типок. Нашей банде под стать.

– Отлично. Тогда погнали, пацаны. Времени у нас в обрез, – вручаю каждому по стволу и возвращаюсь за руль.

Абрамов, он же Кучерявый, он же Ян, садится молча справа от меня.

– Какой план? – спрашивает уже в деревне. – Валим?

– Посмотрим по ситуации. Лучше бы обойтись без жмуриков, а там уже как выйдет.

– Понял.

Машину бросаем в конце улицы. Метров триста движемся пешком.

На руку, что уже стемнело. Палева по сумеркам однозначно меньше.

– Сюда.

Не доходя до дома Паровоза сворачиваем налево и заходим к соседям, чтобы подобраться ближе через примыкающий огород.

Благо, у них нет собаки. Иначе навели бы шороху.

– Один сидит в тачке. Второй у крыльца на стрёме, – сообщает Клим, разведав обстановку.

– Берём второго на себя. Вырубите с Черепом того, что в машине, и сразу заходите в дом.

Данила кивает, и мы с Яном незамедлительно перелезаем через забор во двор, где и нападаем на полудурка, разливающего по периметру бенз.

Вот мрази!

Спалить Илюхе дом решили…

Зачем?

Сердце начинает колотиться как ненормальное.

Замираем на пару с Кучерявым, когда тишину разрывает выстрел, а потом также синхронно бросаемся в сторону сеней.

Сука, только бы обошлось. Только бы обошлось!

Повторяю про себя эти слова как мантру бесчисленное количество раз, пока не добираемся до кухни, откуда до нас доносятся голоса «гостей».

– Стоять, Паровоз.

Щелчок.

Сглатываю.

Бьюсь об заклад, это снятый предохранитель.

– Следующая навылет в твою черепушку.

Стискиваю челюсти. Узнаю голос Иссопова-младшего. С его папашей у Илюхи давний конфликт. Именно из-за этого и пришлось дёрнуть в Москву из Бобрино.

– Грохну тебя. Отец будет страшно мной гордится!

– Это вряд ли, – усмехается Илья. – Он в курсе, что ты гнида сыкливая.

– Обоснуй.

Осторожно заглядываю в помещение, чтобы оценить степень пиздеца. Вижу, что у печи двое под руки держат Беркутова, а сам Паровоз стоит к нам спиной и в затылок ему направлен пистолет.

– Заявился ко мне с бригадой из шести человек. Один прийти очканул.

– Кто об этом узнает? Вальну тебя и дружка твоего. По-тихому.

Переглядываемся с Яном. Тот на себя показывает и медленно вскидывает автомат.

– Закопаю во дворе, и всё, поминай, как звали. Пропали без вести, – веселится Иссопов, радуясь своему гнилому умыслу.

– Не сегодня, – объявляет Кучерявый и, сделав пару шагов вперёд, принимается шмалять из АК по членам иссоповской группировки.