Вдруг Тодор остановился на миг, чтобы скинуть рубашку, и тут же продолжил схватку. Натренированные мышцы перекатывались по крепкому телу, кажется, еще чуть-чуть и я смогу разглядеть бисеринки пота на его груди и спине. Взгляд цеплялся за шрамы на его теле, приковывая внимание к их хозяину – белесые полоски кожи на чуть загорелом торсе. Только сейчас я поняла в полной мере, что значит фраза «шрамы украшают мужчину».
– О, вот ты куда запропастилась! – Рядом раздался знакомый голос, и я поспешила отпрянуть от балюстрады. Ко мне не спеша подошла Ивет.
– Лишь пародия на обучение настоящих оборотней, – фыркнула старушка, в то время как все мое естество было против такого высказывания. – Ну научатся они рукопашному бою, и быть может овладеют оружием, а дальше что? Вот во время моей юности молодняк отправляли порталом в чащу леса без каких-либо карт и ориентиров. Вот это обучение, вот это школа жизни. Слишком он жалеет молодежь.
Ивет лишь покачала головой на то, как внизу на площадке Тодор подозвал к себе ребят и стал отрабатывать с ними разные удары и техники. А я явственно поняла одно: что я бы не хотела встретиться с молодой Ивет!
Все мальчишки были обладателями платиновой шевелюры, вероятно отличительной черты полярных волков, и теперь они старались повторять приемы за своим наставником, уворачиваясь от иллюзорных нападающих.
Среди зрителей осталась лишь одна маленькая фигура с подозрительно знакомыми рыжими волосами. Малика стояла возле площадки, облокотившись об ограду, и с увлечением смотрела на тренировочные поединки, уделяя одному из молодых волков намного больше внимания, чем остальным.
Тодор махнул ей рукой, подзывая ближе. Спустя минуту Малика уже стояла в боевой стойке рядом с объектом своего внимания и казалась самой счастливой на свете. Наверное, кое-кто опять напропалую читает чужие мысли и пользуется этим.
– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать, – оторвала меня Ивет от разглядывания полигона и всего, что на нем происходило.
Мы прошли вместе через парк, прихватив по пути Машу и Захари, которым тоже захотелось увидеть загадочное “кое-что”. Поднявшись на небольшое возвышение, мы увидели вдалеке от замка огромный полигон, где сейчас трудились десятки оборотней, создавая разные ловушки и препятствия.
– Следующий этап отбора – проверка на выносливость, – совсем не обрадовала меня компаньонка.
Полоса препятствий просто поражала своими масштабами. Сдается мне, что я никогда не попаду домой, я же останусь здесь, на этом волчьем полигоне, до конца своих дней! Куда мне тягаться с оборотницами…
Стоило только подумать о них, как сзади раздались шаги. На холм поднимались сразу несколько участниц отбора: Сания, Бану и Истэка, державшаяся поодаль от них.
– Раз плюнуть, – скривила губы Бану и бросила быстрый взгляд в мою сторону.
– Тебе меня никогда не догнать, – презрительно бросила Сания, и они прошли дальше по склону.
Истэка лишь приподняла уголки губ в намеке на улыбку и бросила на парочку впереди хитрый взгляд, в котором ясно читалось все, что она думает о их словах и обещаниях. Что могут противопоставить ей две комнатные принцессы?
Настроение и так пропало, когда я увидела это место, а слова волчиц заставили сникнуть совсем.
– Победа в гонке – пустой пшик, милочка. Что важно, так это то, как ты идешь к этой победе.
Ивет смотрела на полигон снисходительно, казалось, он ее совсем не заботил, как и молодые соперницы.
***
Тодор согнал всех подростков старше четырнадцати на полигон, ими давно пора заняться всерьез, чтобы не слонялись по замку без дела, а приобщались к стае, учились вести бой и охотиться.
Он знал прекрасно, что их сможет увлечь – личный пример. Мужчина настроил магическую систему боя и отдал управление в руки старшему из ребят, Дамиру, чтобы бой был максимально честным.
Стоило только разогреться и вступить в схватку, как ноздри оборотня защекотал сладкий запах морошки и реписа. Сегодня такой запах витал вокруг всех маленьких сладкоежек, заедавших блинчики сладким вареньем, но этот запах исходил не от ребенка. Легкий и утонченный, он рассказывал ему все, что сегодня делала его хозяйка. А в том, что это именно женщина у Тодора не возникало никаких сомнений.
Легкий розовый запах от того, что она долго гуляла по саду, дурманящий запах маленькой капельки крови от шипа розы, которую она сорвала. Вкусно, и так ново и незнакомо, как и сама иномирянка, а это могла быть только она.
Идя на поводу мимолетных желаний, он скинул рубашку, стараясь показать во время схватки все, на что только он был способен. Ее учащенное сердцебиение сделало ягодный аромат еще сильнее, а Тодора заставило едва ли не заурчать от маленькой победы.
«Разве не ты мне говорила, что не хочешь за меня замуж? Что же тогда так пристально разглядываешь?» – вел сам с собой разговор мужчина.
Но обязательства заставили его вернуться к занятию с детьми. Ощутив интерес Малики к одному из них, а у нее разве на лбу этого не было написано, он подозвал на площадку и ее тоже. Он Малике точно не жених, а вот с Дамиром они вышли бы отличной парой. Ему будет только в радость, если клан полярных волков заполучит такую сильную девчушку.
Почти истончившийся на ветру ягодный аромат заставил Тодора поднять голову на террасу, но Виктории на ней уже не было.
***
– Пойдем прогуляемся перед ужином, – заявила Ивет тоном, не терпящим возражений. Но я и сама была не против хоть немного развеяться, вырваться из комнаты и быть может отвлечься от мыслей о грядущем соревновании. – Оставь Машу.
Стоило мне лишь на миг замешкаться, как Ивет проговорила:
– Да ничего с ней не случится, поиграет с Захари, а за ними двумя присмотрит Дамир. Они сейчас должны прийти.
Дождавшись мальчишек и удостоверившись, что Маша не против их компании и не боится остаться одна, я вышла вслед за оборотницей. Она повела меня в противоположную сторону от обеденной залы, в этой части замка мне бывать еще не доводилось.
– Куда мы идем?
– В хозяйское крыло, – сухо ответила старушка, а мое воображение разыгралось не на шутку от одного упоминания о хозяине. Что мы там забыли? Куда идем? К нему?
– Мы почти на месте, – Ивет толкнула тяжелую дверь и перед нами открылся зал, завешанный самыми разными картинами от пола до потолка. Лувр бы обзавидовался открывшейся мне красоте. – Скорее, мы не ради этой мазни сюда пришли.
Эта воистину непостижимая женщина подвела меня к неприметной двери, открывшей нам не менее роскошный зал. Здесь тоже были картины, но их было гораздо меньше, они тянулись стройным рядом вдоль стен. На каждой из них была пара, мужчина и женщина, разных возрастов, разной внешности и будто бы разных наций и эпох, так сильно они отличались друг от друга.
– Это альфы? – осенило меня догадкой, а Ивет молча кивнула. – Почему они не похожи?
– У нас нет правящей династии, вожаком становится сильнейший по праву. Любой может выдвинуть свою кандидатуру и, если докажет свою силу, ответит на бой любому изъявившему желание и выиграет его – станет альфой.
– Значит Тодор тоже сражался за трон?
– О да, действительно сражался, многим пришлось не по душе, что у власти по-прежнему остается полярный волк. Эти лицемеры могут рассказывать о равенстве сколько угодно, но мы не звери – мы помним о доме. Клан правящего альфы всегда будет иметь превосходство, преимущество перед остальными.
– Зачем мы здесь? – спросила я женщину, но она будто не слышала меня, продолжая свой рассказ.
– Это тяжелая ноша, быть альфой и объединять все кланы. Но это жизненно необходимо всем нам. Это непростой мир, полный войн, распрей, дележа территорий. Только сообща мы можем выстоять, под руководством одного избранного правителя. Хотя, как видишь, – Ивет кивнула на ряд картин. – Их всегда двое. Самый сильный мужчина. Самая сильная женщина.
Кажется, я начала понимать, куда она клонит. Никто ведь не знает о моем фиктивном участии в отборе, сейчас скажет мне, что я не пара их сильному вожаку. Но я это и так знаю, без этих нравоучений.
Но я ошиблась в своих выводах, не первый раз за сегодняшний день. Если в людях я научилась разбираться, то оборотни оставались загадкой. Ивет повела меня вдоль коридора, пока не остановилась напротив одной из картин. Эти двое так сильно отличались друг от друга: насколько мужчина-оборотень был сильным, крепким, мускулистым, настолько же женщина-оборотница была маленькой, худой и слабой. Рядом с ним она казалась немощной тенью, ее кожа была бледной, а черные волосы подчеркивали это еще больше. Хоть мужчина и прижимал к себе женщину, на его лбу пролегла складка над нахмуренными бровями. Наверное, он, как и я сейчас, задавался вопросом, как такая оборотница смогла стать альфой.
– Ее звали Узэджи, маленький кролик, – улыбнулась своим воспоминаниям волчица, воскрешая в памяти события далеких лет.
– Она была кроликом? – поразилась я.
– Нет, ее имя – значит кролик, и оно ей как нельзя кстати подходило. Она на всех смотрела глазами перепуганного зайца.
– У всех оборотней имена что-то означают? – Честно говоря, плевать мне было на всех оборотней, мне хотелось узнать значение только одного имени.
– У большинства, но не всегда это значение имеет смысл.
– А что обозначает имя Тодор? – я решила не играть в партизана, полагаясь на умение Ивет хранить женские секреты вдали от мужских ушей.