– Да в общем ничего. Вид только унылый из окна.
– Некогда тебе тут будет видами заниматься, – рассмеялся Лешка.
После чая он сказал:
– Ну ладно, вы тут устраиваетесь, а я пойду по старым знакомым.
В первую очередь Лешка поспешил к колхозном фермам. Когда он вошел в коровник, Ленка сидела на корточках перед теленком и держала ведро, из которого тот пил. Лешка старался унять дрожь в руках и ногах. «Что за черт! – со злостью думал он, – сейчас я её увижу, ничего необычного!»
– А где же ваш бригадир?
– Наш бригадир заболела, за него Шурка Сковородникова – Ленка куда-то мотнула головой, где, по ее мнению, должна была быть Шурка.
Лешка направился обратно. Ленка остановила его уже у выхода:
– Эй, красивый!
Лешка обернулся.
– С приездом! – Ленка засмеялась. – Ты хоть бы поздоровался, ведь не чужие.
–Вот балда! – Лешка шутливо хлопнул себя по лбу и подошел к Ленке. Они обнялись, посмотрели друг на друга, рассмеялись.
– А ты повзрослела, – сказал перед уходом Лешка. Теперь он спешил к Лебедевой домой. Не хватало еще застать дома Дмитрия Семеновича или Марью Тихоновну. Дверь была открыта. Лешка молча вошел. Где-то в дальней комнате кто-то мирно разговаривал, мерно стучал ложечкой о стакан. Лёшка пошел на голоса и остановился невольно на пороге: Ольга лежала в постели до подбородка накрытая одеялом, Глафира Петровна, Лешкина мать, стояла у окна и что-то писала, по-видимому, рецепт, спиной к дверям на табуретке сидел Емельянов и читал книгу. Ольга лежала с закрытыми глазами. Но вот Глафира Петровна отдала рецепт Димке и, еще раз взглянув на больную, на цыпочках пошла прямо на Лешку. Она схватила его за рукав и вытащила на крыльцо.
– Приехал? – она расцеловала его, потом оценивающе осмотрела и сказала недовольно – Похудел.
– Мама, что с ней?
– Воспаление легких. Очень высокая температура держится уже третий день. Не могу никак сбить. Сейчас Дмитрий Иванович поедет в район за Страховым, – Глафира Петровна говорила быстро, кутаясь в большой пуховый платок и застегивая шубу.
– Кто такой Страхов?
– Замечательный доктор.
– Почему я не могу у неё остаться.
– Потому что сейчас Дмитрия Ивановича сменит Марья Тихоновна, а ты там будешь вообще некстати.
– Почему же главбух там очень даже кстати? – зло спросил Лешка.
– Он давно уже кстати. А тебе нужно научиться вести себя правильно с людьми. В данном случае ты поступил некрасиво: ни о чем не сказал, исчез – и всё! Что это, хорошо? На месте Ольги я бы на тебя даже не смотрела после этого.
– Мама!
– А вот и Марья Тихоновна! – Глафира Петровна остановилась и подождала, пока женщина в шикарной норковой шубе и мохнатой беличьей шапке не подошла к ним.
Лешка поспешно поцеловал мать и пошел к Мишке Мейдзи. Уже темнело, был пятый час. Беспричинный страх крался к нему в сердце, что если она действительно не захочет его видеть? Ещё этот Емельянов! Злость на Димку, страх за Ольгу – всё это перемешалось в душе у Лешки, когда он постучал к Мишке. Дверь открыла раскрасневшаяся от печного жара Людка.
– Ну, здравствуйте, товарищ Мейдзи.
– Алексей? Алексей! Миша! Миша! – закричала она в комнаты, затаскивая Лешку в кухню. – Смотри, кто к нам в гости пришел.
На пороге стоял Мейдзи, но как он переменился!
– Тебя не узнать, – ухмыльнулся Лешка и положил шапку на широкую лавку.
Мишка нерешительно подошел к Лешке:
– Ну, здравствуй что ли, – они обнялись.
Людка было собралась накрывать на стол, но Лешка остановил ее:
– Не нужно, Людмила, я на пару минут. Так сказать, отметится. Пойдем, – он кивнул Мишке, – покурим, – и Лешка, взяв шапку, вышел на крыльцо. Мишка сорвал полушубок с гвоздя и последовал за Дегтяревым. О чем они говорили, неизвестно
* * *
Кончились святки, Ольга быстро шла на поправку. То и дело приходил Лешка, подолгу сидел, взяв ее за руку и молча глядя на нее. И в эти минуты Ольга чувствовала, как тихо, спокойно становилось у нее на душе. По-прежнему прибегала полная забот, деловой суеты румяная Ленка и, сверкая счастливой глазами, рассказывала о реформах в школе, о Наталье Павловне Алмаз, своих новых делах сердечных. По-прежнему приходил Димка Емельянов. С ним Ольга могла говорить без умолку. Он оказался большим шутником. То и дело рассказывал такие уморительные истории, что Ольга плакала от смеха и просила его замолчать. Лебедевой очень весело было, когда он приходил. И теперь каждый раз она ему искренне радовалась. Как-то в один такой свой приход он рассказывал про какого-то своего московского друга, который собрался в военно-морской флот, да вдруг на последнем экзамене по плаванию выяснилось, что он не умеет плавать.
– Все так и покатились со смеху, – рассказывал Димка. – После экзамена общее построение, выходит капитан и говорит: «Так, кто не сдал сегодня экзамен – шаг вперед!» Максим вышел. Он был не один такой, кто не справился с нормативами. И тут капитан выдает: «моряк, который не умеет плавать, никогда не потопит свой корабль! Приняты!» Вот так Максим был принят в военно-морской флот, – Димка вдруг замолчал, потом быстро встал со стула, прошелся по комнате, остановился в ногах у Ольги. И, как тот самый капитан, выдал – Ольга, будьте моей женой! Я не шучу!
Ольга и так видела, что он не шутит.
– Вы с ума сошли! – воскликнула она тихо. – Господи, Емельянов, я думала, вы давно выкинули всю эту чушь из головы! – Ольга поднялась, подошла к окну. – Я вас очень прошу, Дмитрий, перестаньте! Слышите?
–Я не могу.
– Что значит «не могу»? Что это значит?!
– Я люблю тебя, Оля!
Лешка стоял на пороге комнаты с момента начала этого разговора и с интересом наблюдал.
– Вы прекрасно знаете, что не вас я люблю, не вас!!! И перестаньте надеяться на ответное чувство!
– Значит, не пойдешь…
– Нет! не пойду!! – Ольга почти крикнула. – С чего это вдруг вы взяли себе в голову, что я соглашусь?! Уйдите…
Димка вышел из комнаты, так и не заметив Лешку.
– Оля, что ты наговорила Дмитрию Ивановичу, что он ушел от нас без шапки и пальто? – Мария Тихоновна молча посмотрела на Лешку.
Ольга по-прежнему стояла у окна, прислонив горячий лоб к холодному стеклу. На слова матери она обернулась и встретилась глазами с Лешкой.
– Быстро в постель! – Мария Тихоновна сердито встряхивала градусник. Ольга послушно легла, взяв у матери градусник. Мария Тихоновна еще постояла, ожидав ответа на свой вопрос, но, так и не дождавшись, вышла. Лешка сел на прежнее место Емельянова.
– Что же ты отказала? – у него внутри все дрожало от ненависти к Емельянову, но внешне он был очень спокоен. – Главный бухгалтер, перспективный молодой человек, вполне симпатичный…