– А как это две сестры родные по отцу и по матери, обе Марии Трофимовны получились? Как?
– Ой, да просто все. В деревне они жили. Одну дочку Машей назвали, а другую Марусей. Паспортов в деревне тогда не было. А когда девочки выросли и деревенским наконец стали давать документы, то паспортист заявил, что нет такого официального имени «Маруся» и обеих девушек Мариями записал. Управился так. Вот и получилось, что две родные сестры и обе Марии Трофимовны, обе Маши. Хотя между собой я слышала, они так и зовут друг друга как в детстве. Мою бабушку Марусей, а Ленкину Марией.
– Забавно, – сказал кучерявый, подошел к окошку, стал смотреть в палисадник и опять завис. Стоит в одну точку смотрит и не шевелится. Светка подошла сзади и толкнула его легонечко в спину, а он как каменный. И не реагирует.
– Это что же такое делается? Он так и на ОбьГЭСе , и в автобусе зависал, и в Академе. Он больной что ли? Чего окаменел то весь? – Света толкнула его еще раз и он встрепенулся, как проснулся только что. Глаза бегают.
– Чего ты? – спрашивает ее. А что она скажет?
– Не знаю, говорит Света. Ты как застыл весь….
– Не обращай внимания. Бывает у меня. Задумываюсь. Аппаратура внутри меня шалит, сама знаешь, не мальчик и напичкан ею под самую завязку.
– Ты же на дамбе сказал, что не работает у тебя ничего внутри!
– Вот и не работает. Видишь, отключаюсь временами.
– Не понятно, – сказала Светка. А сама подумала: «Подозрительно!». А потом направилась в спальню и через плечо уже ему «Спокойной ночи» пожелала.
Повозившись немного со своей настоящей одеждой, кое-как Светка сняла ее на ощупь. Достала из кармана и покрутила в руках «Нокию». И чего она так в нее вцепилась там на корабле? Ну, телефон. Ну, кнопочный. Ну, такого у нее в коллекции нет. И что? Тут в бабулином доме, где все такое антикварное по-настоящему и тотально, «Нокия» эта уже была не раритет. Светка вздохнула и затолкала ее в карман своих брюк, которые сложила на стуле у кровати.
Как же восхитительно было снова лечь на бабулину перину и прямо утонуть в ней. Какие там рекомендации медиков про жесткие матрасы? Не, не слышали и слышать не хотим. На перине так удобно, словно она под тебя подстраивается и каждый изгиб тела мягко повторяет. Будто ты опять маленький и тебя ласково обнимает кто-то, кто тебя больше, греет со всех сторон и на ручках держит, только еще удобнее. А еще это тяжелое ватное одеяло! Как говорится, хочешь высыпаться и спать спокойно всю ночь, заведи теплое и тяжелое одеяло. Ты под ним уснешь и будешь всю ночь как в матке, ровно так, как тело помнит. Не сильно, но чувствительно сжимаемый со всех сторон, защищенный и согретый. Такое одеяло любое напряжение и тревогу успокоит, и будет тебе «утро вечера мудренее». А если станет жарко, можно ступню из-под одеяла высунуть. Вот у бабули всегда были правильные тяжелые ватные одеяла. Как же приятно прожить это заново.
Света смотрела в окно с кровати. В небе была яркая луна. Тени от узорчатого тюля на окне тянулись по полу. Воздух в деревянном доме был свеж и приятно прохладен. Ночная бабочка, неведомо как залетевшая с улицы, билась об стекло окна. Все было такое умиротворенное, тихое, родное, что Светка подумала: «Не надо мне никуда. Тут останусь, и будь, как будет. Счастье-то какое, опять дома! И бабуля жива!». Подумала, а потом смотрела, все смотрела, на узорчатую тень от тюля на окне. И мысли все ушли, перина ее убаюкала и согрела. И она почти уснула, когда в комнату на цыпочках вошел кучерявый и тронул ее за плечо.
– Эй, Светлана, извини, мне очень неудобно, но где у вас уборная?
– Чего ты раньше не спросил?
– Раньше не надо было и не к слову. Сейчас надо.
– Блин. Пойдем что ли.
Светка с сожалением встала с кровати и не пододевая ничего под «медийку», фактически в одних реальных трусах, повела Кучерявого из дома через двор в огород. Шли потемну, нигде не включая свет, чтобы не будить бабушку. Кучерявый пару раз споткнулся и чуть на Светку не рухнул, но как-то в последний момент вырулил. «Куриная слепота у него что ли? Чего в темноте так плохо видит?» – подумала Светка, но вслух ничего не сказала.
Айка во дворе порычала на них из будки, но лаять не стала. Умная.
В огороде все было залито лунным светом. И в этом лунном свете Светка показала кучерявому довольно справный деревянный туалет. А что. Классический поселковый туалет с дыркой и аккуратно порезанной газетой вместо туалетной бумаги. У них хоть свет в туалет был проведен. У соседей и того не было. Кучерявый как такие удобства увидел, чертыхнулся. Светка опять промолчала, развернулась и ушла в дом. И уже засыпая слышала, как он спотыкаясь в темноте в дом вернулся. Как-то справился, старичок. Только подумала и тут же, обнимаемая со всех сторон периной, провалилась в видения. И не понятно, толи это сны были, толи воспоминания. Только всю ночь, история за историей перед глазами, как и не спала совсем. Утром уже списала все на стресс. Да и правда сказать, попадешь так в дом своего детства и глаз сомкнуть не сумеешь от переживаний и воспоминаний. Бывает.
Глава 8. Свалилась «медийка» у героини. Герои видят друг друга без маски
Ранним утром запел петух в бабушкином курятнике у дома. Света лежала и слушала его, вот точно как в детстве. Потом встала и открыла окно в спальне. Утренняя прохлада сладким воздушным потоком потекла в комнату. Подоконник уже нагрелся от солнца. И поставив на его теплую поверхность руки, Света выглянула в окно. Ну, точно! Малина у забора уже созрела! Недолго думая, по своей старой детской привычке, она вылезла в окно. И пробежавшись босыми ногами между грядок, за какую-то минуту оказалась у малины. Ягодки и листья светились капельками росы. Света рвала малину и складывала себе в рот, пока не набила его битком. А потом одним разом придавила всю эту массу ягод языком об небо. Сок обильно потек в горло. Восторг! Она аж присела на корточки, чтобы ничто не отвлекало ее от этого чудесного ощущения во рту и во всей остальной окружающей ее действительности, и абсолютно полной телесной радости жизни. Лето, дом, малина, роса, утро, воздух такой же вкусный как малина! Восторг!
И надо сказать вовремя она присела! Гремя крышкой эмалированного бидона, через огород к задней калитке бабуля шла за молоком. Она летом всегда так по утрам делала. К поселковому магазину из соседнего совхоза приезжала «бочка» с молоком. И все поселковые жители выстраивались кто с банками, кто с бидонами, кто с бутылками в очередь к этой бочке. И молоко надо сказать в бочке было отличное, вкуснее, чем с завода или из магазина.
Давно, еще по детству, бабуля не раз заставала Светку утром босой и в ночнушке на грядках или у малины. И всегда, впрочем, без всякой злобы, ругала ее за то, что она не обутая и без кофты: «Прохладно же! Чего бегаешь по огороду, как бахлачка? И опять весь подол мокрый от росы и землей запачкан! Не напасешься же мыла твою ночнушку каждый день стирать! И чего не обутая? Иди, обуйся, надень кофту! Нечего по холодку раздетой бегать!». А на следующий день все повторялось сначала.
Светка проглотила, наконец, всю ягоду и дождавшись, когда бабушка закроет за собой калитку в дальней стороне огорода, встала на ноги и продолжила свой праздник желудка и всех остальных телесных чувств. Наевшись малины, она решила вернуться в дом тем же способом, что из него вышла. Залезла в окно и уже собиралась его прикрыть, как увидела свое отражение в зеркале. И даже охнула. А «медийка» то все, нету! И она голая в одних трусах!
Она кинулась к комнатному зеркалу. В отражении на нее смотрела весьма и весьма взрослая женщина. У нее были такие же глубокие морщины на лице и теле, как у бабули. Были такие же, в старческих пятнах, кисти рук. Зубы были получше и побелее, так это современные технологии. Были бы свои, были бы как у бабули, через один железные. Да, Светка была стройная и подкачанная, потому что всю жизнь любила танцы и вовсю пользовалась биодобавками для омоложения организма. И никакой проблемы с грудью у нее не было, потому что в реале грудь у нее всегда была маленькая и аккуратная, а в «медийке» она ее себе дорисовывала исключительно «пользы для», чтобы мужчины велись на формы и на ее умные глаза внимания не обращали.
Все же жизнь, на втором витке технологий, физически стала гораздо легче и длиннее. Светкина спина не согнулась от тяжелой работы на земле. Как говорила бабуля: «Языком молоть – не мешки ворочать!». Руки и ноги не были поражены артритом, как у бабули. Светкин потомственный артрит, кстати, окончательно вылечили только недавно, запустив ей в кровь каких-то нано роботов. Но, взгляд ее в зеркале был взглядом пожилой женщины и все ее прожитые 89 лет были с ней.
Она натянула штаны, бра и тельняшку, обулась. Кое-как пригладила пятерней свою седую прическу. И не долго думая бросилась в зал к кучерявому. Действовать нужно было быстро, бабуля за молоком от силы еще минут двадцать будет ходить.
Кучерявый блаженно спал, развалившись посередь дивана. И бабушкин полосатый кот, не показывающийся в доме весь вчерашний вечер, спал у него в ногах. «Медийка» кучерявого пока была на месте. И он дрых в образе симпатичного мужчины средних лет. Вполне себе еще секси, а в композиции с котом, так и вовсе ми-ми-ми. Красавчики! Прямо пастораль! Надо их будить! Света толкнула рукой кучерявого в плечо. Он не отреагировал. И тогда она уже потрясла его посильнее, приговаривая: «Ну, Олег Павлович, просыпайся! Мне драпать надо!». И только тогда он открыл глаза.
– Чего? Куда? Вы кто?
Кучерявый спросонок смотрел на нее, как козел на новые ворота.
– Кто, кто? Я! Светлана Анатольевна! «Медийке» моей амба. Давай соображай быстрее!
– А… И че? – кучерявый зевнул и потянулся.
– Че, че? Бабуле я никак не объясню, почему вчерашней Лены нету, а есть еще одна копия ее в доме! Все, я побегу. В овраге тебя дожидаться буду. А ты скажи бабе … не знаю что! Придумай! Куда я уехала и зачем! Все, я ушла.
И Светка действительно побежала, только еще зарулила на кухню, схватила со стола две сахарные булочки. Сунула их по карманам брюк. И даже успела зачерпнуть из эмалированного ведра колодезной холодной воды железной кружкой. И прямо с этой кружкой и пошла в сенки, а потом во двор, по пути из нее отпивая. Оставила недопитую кружку на крыльце, как и в детстве всегда делала. И прошмыгнула в ворота, до того, как Айка спохватилась на такое быстрое движение полаять или выбраться из будки.
Светка пробыла в овраге по ее подсчетам больше часа. А кучерявый все не идет и не идет. Ей надоело ждать и она тихонечко через забор пробралась в палисадник. Зашла за дом со стороны курятника и глянула в огород. Ага! Как же иначе?! Кучерявый грядки поливает из шланга. Припахала его все же бабуля, с ее вечным лозунгом «кто не работает – тот не ест!». Поди еще и воду в баню будет ведрами с колодца таскать. Бабуля раз решила, что сегодня баня, по любому его припряжет.
Света вернулась в палисадник и посидела еще немного у клумбы с ирисами. А потом услышала разговор и шаги в доме. Приподнялась на цыпочках и заглянула через открытое окно в зал. Там у книжного шкафа к ней спиной стоял кучерявый и чего-то в нем шарил. Света чуть вслух от удивления не присвистнула. А чего там искать-то? Может он думает, что бабуля в книжках деньги прячет? Так нет. Баба в подполе за досками лестницы схрон имеет, это да. Но, там если не знаешь, где искать, так и не найдешь. А в шкафу-то что? Там отцовы и мамины книжки, и тетрадки с записями. А еще фотоальбом. И журналы, «Работница» еще с выкройками, мать же шьет! Бабушкиных книг нет. У бабули образование три класса сельской школы. Она только телевизор смотрит, не читает. Да и зачем ей читать? Она про жизнь такое знает, что словами передать невозможно и ни в одной книжки написать нельзя.
Надо же, как подробно он там тетрадки пересматривает! Вот, дурак! Точно деньги ищет. Ну, пусть ищет. Тут в зал зашла бабушка и Светка сочла благоразумным смотаться по– быстрому опять в овраг. Сидела там под осиной и смотрела, как стрекозы летают над травой и папоротником. Ела булочки. Думала, чтобы такого насочинять, чтобы и в этом облике к бабуле вернуться.
А что, было бы здорово! По огороду бы ей помогла и с заготовками, и с курями, и свиньями. Чего она в одного с хозяйством пластается? Отец от силы раз в неделю приедет, поможет. Этого же мало! Невестка на огород глаз не кажет. Типа дети, работа, своя квартира со сверчком и мышами. «Хозяйство большое», делать не переделать! Никогда толком не понимала суть их конфликта. Чего мать с бабулей не поделили? Зачем родители от нее уехали в тесную конуру, на первом этаже жить? Тут же дом, природа, огород двадцать соток, баня, лесочек, море пятнадцать минут ходу, раздолье, ляпота!
Хотя, может просто надоело им строем у бабули ходить. Она же и сама почти не отдыхает, и другим без дела сидеть не дает. А они типа «ученые», то пишут у себя в тетрадках что-то, то читают. То вообще лежат каждый в своей комнате и в потолок смотрят, думают. А бабушка не одобряет все это. Говорит «на работе надо работать», а дома за своим хозяйством следить. Кто вас свининой и курятиной на зиму обеспечит? Кто банки на зиму закатает? Кто детишкам сошьет все и свяжет? Пушкин?
«Может быть», – думала Светка, – «если я рядом с ними сейчас побуду, да взрослыми глазами на все посмотрю, то пойму? А может и нет. Чужая душа потемки, даже если это душа родных людей. Может правда представиться бабулиной еще более дальней родней из Поспелихи? А что, может сработать!». Был однажды случай на Алтае. Ездила Света отдыхать на турбазу рядом с Белухой. И увидела там женщину, такую, что сама опешила сразу. Странное чувство смотреть на незнакомого человека и понимать, что вы родня. Да, у нее волосы русые чуть светлее. Вы не похожи чертами лица и ростом, но фигура та самая. И та же мимика. Та же манера «аккуратно ходить», не размахивая руками, мелкими шагами, «без резких движений», плавно и держать спину «мягко». Не сутулясь и не прямо как палка, а «пружиня во всех отделах». Та же манера, разговаривая понижать голос, делать его грудным, заставляя всех к тебе прислушиваться. «Играть голосом».
Смотрела тогда на нее Светка как завороженная, от неожиданности такой встречи. Ведь с тех пор, как семья уехала из деревни, которую основал их род, родственников-то своих не часто и встретишь. И родная кровь эта на Светку смотрела так же! Подошли друг к другу, поздоровались. Выяснили, давно ли обе из Поспелихи. Оказалось давно, даже родились обе не в ней, но кодовое слово «Поспелиха» обе понимают. Нет, пламенной любви или дружбы не случилось. Все же слишком разные жизни жили, но удивление от этой встречи и такого узнавания своего человека, которого никогда не знал, осталось навсегда.
Да уж, думала, Света, своих с чужими не перепутаешь. Даже если и немногих своих в жизни видел. Чего же кучерявый так долго там пашет?! Делов-то с огородом и водой в баню, начать и кончить. Мой бы отец уже давно все переделал, а этот копается. Хотя, может бабуля его обедать усадила. От нее без «накормить до отвалу» не очень-то и уйдешь. Она из военного поколения, для нее «любить – это кормить» однозначно. И гостей это тоже касается.
Интересно, догадается кучерявый и мне чего-нибудь принести или пустой придет? Может он к пожилым, пусть и клеточно обновленным и отреставрированным косметологией женщинам, но без «медийки», как-то иначе относится, чем к женщинам за визуальной иллюзией спрятанным. Все же взгляд у него был довольно ошалелый, когда я его разбудила. Кто его знает, какие у него там убеждения по отношению к ровесницам. Когда убегала, размышлять об этом было некогда, а вот придет и узнаю.
Глава 9. Разговор в овраге. Первое предъявление «реальности» комы
В какой-то момент на солнышке под осиной Светку сморило и она как-то отключилась. Когда открыла глаза, первым делом увидела ноги кучерявого в дурацких по последней моде рейтузах «с педалями» и туфлях, очень похожих на индейские мокасины. Она подняла глаза выше. Кучерявый внимательно ее рассматривал, а в руках у него была сетка с запотевшей банкой молока, видимо из бабулиного холодильника и еще что-то, завернутое в вафельное полотенце. Булочки, догадалась Света.
– Ох и бабушка у тебя. «Мягкая сила», другого определения и не подберу. Пока все ею намеченное не переделали, не отпустила. И не требует вроде, а не откажешь. О тебе спрашивала. Пришлось сказать ей, что у тебе ночью зуб разболелся и ты с утра пораньше уехала в поликлинику в Академ. И вернешься к ней снова не раньше, чем через пару дней, потому что у тебя еще дела в городе. И что я с тобой вместе приеду еще. Гостинцев вот тебе передала. Чуть полбидона молока мне не вручила. Хорошо, что у нее еще со вчера банка литровая молока в холодильнике была. А то бы сейчас с бидоном к тебе пришел, а я их с детства терпеть не могу. Неудобная все же вещь, не знаю как ты, а я полный бидон никогда до дома не доносил. Вечно проливал по ротозейству. Будешь молоко с булочками?
– Давай. Пить хочется. Пока тебя ждала, разморило всю.
Светка стянула упругую резиновую крышку и стала пить прямо из банки. Молоко было вкусное и холодное, такое, что даже дыхание в груди перехватило. Светке пришлось отдышаться после нескольких больших глотков, пока в груди не прошло и она продолжила пить, ну очень вкусное молоко.
«Вкус детства», хоть и расхожее выражение, но уж очень точное в этом случае. Молоко кончилось как-то очень быстро и Светка поставила банку «под лопушок», не далеко с тропинкой, чтобы добрые люди ее с собой отсюда забрали. Потому что банка стеклянная, да еще и с крышкой, вещь в хозяйстве очень нужная.