– Твой отец уже знает о произошедшем? – спросил Стэйзи.
– Не знаю, вполне вероятно, ведь если он нанял людей присматривать за нами, значит, ему уже доложили.
– Кто занимался Майклом, Сэм?
– За Майклом смотрел тот, кто и нанял нас для этой работы – Джонни Кобра.
– Ты можешь связаться с ним?
– Попробую, но поймать Джонни задача не из лёгких. В каком казино играл твой брат, и когда это произошло? – поинтересовался у Эдварда Сэм.
– В казино «Фортуна», неделю назад.
– Значит, Кобра уже сообщил Эпштейну, – заключил Сэм Бобб.
– Ты после этого случая связывался с клиникой?
– Да, я звонил, но доктора Морти не было на месте, и мне сказали, что пока нет никаких изменений, и звонить лучше через пару недель! – сообщил Эдвард.
– То, что произошло, это, конечно, печальная история, но никогда нельзя отчаиваться. Я сделаю всё, что в моих силах, и Сэм поможет мне в этом, а ты пока занимайся своим новым бизнесом. Дел у тебя хоть отбавляй. Как я и обещал, в ближайшие пару недель к тебе на диагностику будут приезжать мои друзья. Сегодня отдыхай, а завтра поедешь к своему детищу, а нам надо переговорить кое о каких делах с мистером Боббом,! – подытожил Стейзи, дружески похлопывая Эдварда по спине.
Когда Эдвард ушёл в отведённую ему комнату Стейзи сказал:
– Мне надо увидеться с вашим напарником, Джонни Коброй. Организуй мне эту встречу как можно быстрее.
– Хорошо Билл, считай, что она уже состоялась. Я сегодня же разыщу Кобру, и договорюсь о встреч.е
Сэм Бобб после разговора со Стейзи отправился в портовый городок на поиски напарника Джонни Кобру, а Вилл набрал номер телефона своего старого знакомого, имеющего от своих знаменитых и невероятно богатых родственников титул графа, называвшегося Эммануилом Разумовским.
***
Доктор Морти с раннего утра находился в клинике. Он записывал свои наблюдения, касающиеся Майкла, и успел сделать кое-какие выводы. Майкл находился в каком-то своём мире, куда у доктора пока не было входа, но он не терял надежды разгадать, где лежит ключ от этих дверей, потому что, только оказавшись в его грёзах, доктор мог понять, каким образом воздействовать на юношу, чтобы вернуть его в реальность. Майкл сидел на лавочке сада, уставившись в свою схему. Периодически он отводил взгляд в сторону, но при этом не видел окружающих предметов, а смотрел сквозь них. Иногда он начинал что-то тихо говорить, обращаясь к тем, кого знал только он. Туман, застилающий его сознание, сгустился, и юноша, в очередной раз потеряв тонкую связь с внешним миром, переместился в своё далёкое никуда.
Глава XVIII
КЛЯТВА
– Из членов нашей команды я могу доверить эту тайну только вам, – приглушенным голосом сказал Акула. – Береговое братство породнило нас за эти годы, и я знаю кто из вас, чего стоит.
– Все эти годы Гром, ты был за моей спиной. Я всегда доверял тебе свою спину, и ты ни разу не позволил мне усомниться в твоей преданности. Поэтому я попрошу именно тебя, чтобы ты предал меня. Это должно выглядеть настолько правдоподобно, чтобы даже члены нашей команды поверили в это. Вчера в таверне Хромой Пит в присутствии членов своей команды пообещал за мою голову двести золотых монет. Это огромная сумма для любого пирата, потому что с такими деньгами можно уехать и начать новую жизнь. Пит большой негодяй, но не идиот. Он хитёр и коварен, потому что знает, что за такие деньги охотников будет достаточно. Бьюсь об заклад, что он даже заплатит, но вот дальнейшая судьба того, кому он вручит золото, довольно туманна. Ты спустишься на берег, и за кружкой вина будешь говорить, что Акула Пьер уже изжил себя и потерял хватку, и пора тебе становиться капитаном. Ты должен быть убедительным, Гром, иначе наша затея не стоит и плесневелого сухаря. Ты поднимешь тост, за своего почившего капитана, и заявишь, что Акула Пьер покойник, а потом потребуешь свою награду Пит обязательно попросит доказательства, и ты бросишь ему ухо с моей серьгой. Он не посмеет не отдать тебе золото, потому что обещал это слишком громко и в присутствии многих. Но с того момента, как кошель попадёт в твои руки, за твою голову Хромой Пит назначит другую награду, и тебе не дадут уйти с острова. По части подлых убийств люди Пита – большие специалисты. Я не могу ручаться за хронологию событий, но, думаю, что мои предположения недалеки от истины.
– Какое заманчивое предложение ты мне делаешь, капитан, я в восторге. Я должен предать убить своего капитана, принести его ухо, о чём узнают все члены братства, и после этого я не могу называться Громом – иронично проговорил здоровяк.
–Давай подождём подосланного убийцу, который не станет задумываться, что скажут и как примут, он просто выстрелит откуда-нибудь из кустов, и убьёт твоего капитана. Ты знаешь Гром, что я крепкий, но не железный? – иронично заметил Акула Пьер.
– Хорошо капитан, я выполню твою просьбу – после короткого раздумья, почёсывая голову, согласился Гром.
– Это противостояние назрело давно, но, пока я жив, Пит не отважится напасть, потому что может обломать зубы, да и другие капитаны берегового братства этого не одобрят. Совсем другое дело – подчинить себе команду, предавшую капитана. Вот тогда нападение будет вполне оправданным, и никто Пита не осудит. Его команда втрое превосходит нашу, у них два судна, одно из которых не уступает «Посейдону» в скорости. Мы можем принять бой, только в открытом море, где есть возможность маневрировать, в бухте они превосходят нас в трое пушками, и как минимум вдвое количеством людей. Два бортовых залпа, разнесут «Посейдон» в щепки, и в этом мы очень сильно проигрываем. После твоего появления, а я думаю, что будет именно так, он будет атаковать, но очень хитро. Брать разрозненную команду необходимо сразу, пока окончательно не утвердился новый лидер, и они воспользуются этим. Три корабля это уже целая флотилия. С такой силой Пит сможет диктовать свои условия многим капитанам, и станет управлять этим островом. Один из помощников Хромого Пита обвинил меня в том, что я недодал два золотых и тем нарушил свое слово. Каждый знает, что Акула Пьер отрезает длинные языки, посягнувшие на его честь, и сейчас Змей находится в роли несостоявшегося мертвеца. Он первый в команде Пита будет рад моей смерти, и, я думаю, что ты, Гром, сможешь быстро найти с ним общий язык. Между делом намекнёшь Змею, что он обязан тебе жизнью, потому что я собирался накормить его потрохами акул, но прежде чем ты отправишься на остров, на корабле должны произойти следующие события: сейчас под кроватью в моей каюте лежит один почивший негодяй, пробиравшийся ночью на корабль, чтобы убить меня, но несмотря свою грандиозную ловкость, ибо забрался он в окно моей каюты, я его опередил. Никто кроме меня насколько я разобрался в ситуации его не видел. Он примерно моего роста, и комплекции, вот и сослужит нам хорошую службу. Ты выходишь из капитанской каюты, молча разворачиваешь палубную пушку на мои двери, а ты даёшь залп. Потом врываешься, и выносишь в поднятой руке отрезанное ухо, с моей серьгой. Всё братство знает, что второй такой серьги не существует, и никто не усомниться в том, что ты убил Акулу Пьера. Успокаивать команду будет Карамо, а ты сядешь на лодку, и отправишься на остров праздновать свою победу, где и предъявишь ухо с серьгой Акулы Пьера.
Гром громко расхохотался, а, успокоившись, произнёс:
– В общем, я понимаю, что мне надо сильно постараться, чтобы быть убедительным. В подобных спектаклях я ещё участия не принимал. Теперь у меня возникает ещё два вопроса, – задумчиво протянул Гром. – Когда мы разыграем этот спектакль, и должен ли я согласится на предложение Хромого Пита объединиться? А он его обязательно сделает.
– Задуманное сделаем по окончании разговора, а насчёт предложения думай сам, ты теперь капитан, так как я на некоторое время пропаду из вида.
Гром, удовлетворённый доводом, хмыкнул.
У Сэмуила было много вопросов, но задал он только один.
– Какова наша конечная цель, капитан?
Акула сделал паузу, раздумывая над точным определением.
– Пока наша цель перехитрить врага, а после я расскажу о дальнейшем пути. Возможно у нас они разные.
– Suum cuique! – довершил фразу Сэмуил. – Scio me nihil scire.
– Что ты, Барракуда, постоянно говоришь на непонятном языке? Противно чувствовать себя идиотом, разрази меня гром, – возмутился здоровяк.
– Это язык философов, латынь, – ответил Сэмуил. – Первая фраза, сказанная мной, означает «каждому своё». А следующая фраза говорит о том, что, сколько бы я ни знал, я не перестаю удивляться тому, как много я ещё не знаю.
– Ну что друзья, пришло время сыграть наш спектакль. Давай Гром, покажи на что ты способен, – заключил Акула Пьер.
Гром вышел на палубу, и подойдя к пушке, развернул её в направлении капитанской каюты. Пираты находящиеся на палубе замерли в ожидании развязки. Никто не посмел спросить помощника капитана, что он собирается сделать. Гром поднёс дымящийся фитиль к запальнику, и прогремел залп, застеливший палубу едким пороховым дымом. Здоровяк пока рассеивался дым подбежал к развороченной выстрелом двери, и с диким рёвом разрядил в капитанскую каюту два пистолета. Затем он исчез в проёме и появился победно держа в руке человеческое ухо с серьгой, какую носит Акула Пьер.
– Теперь я капитан «Посейдона», – злобно прорычал Гром, – а кто хочет оспорить это, пусть выйдет, и скажет.
Никто из членов команды не издал и звука. Здоровяк покрутил головой в поисках желающего, и не найдя такового, приказал спустить на лодку, а когда это произошло, сел на весла и начал грести в сторону берега.
Первым в капитанскую каюту зашёл Карамо. Он отсутствовал несколько минут, а когда вышел, громко сказал:
– Я не знаю, что произошло между Акулой и Громом, но в том, что теперь наш капитан Гром, сомневаться не приходится. Кто считает, что это не так, говорите сейчас, а если вопросов нет, значит отныне капитаном будет Гром.
Вся команда была немало потрясена выходкой помощника капитана, но похоже все решили принять это как данность. Акулу уже не воскресить, а вступать в противостоянии с новым капитаном, не имело смысла зная его воинственный характер.
Лодка Грома причалила к берегу, когда солнце уже садилось за горизонт, и начинало смеркаться. Здоровяк, затащил лодку на камни, и отправился в таверну, где обычно пираты проводило своё свободное время. Здесь было многолюдно, причём большая часть посетителей состояла из членов команды Хромого Пита. Сам Пит сидел на своём излюбленном месте, в окружении нескольких женщин. Он о чём-то рассказывал, когда в таверну открыв дверь ногой, вошёл разъярённый Гром, и уселся за стол скинув какого-то спящего бедолагу.
– Хозяин вина капитану Грому, – громко закричал он.
– Насколько я помню, твоим капитаном был Акула Пьер, – усомнился Хромой Пит.
– Теперь Гром, капитана «Посейдона», – рявкнул здоровяк, и бросил на стол Пита, ухо с кольцом.
Пит брезгливо взял ухо, и внимательно рассмотрев серьгу, ухмыльнувшись заметил: это действительно ухо Акулы Пьера. Ты убил своего капитана?
– А ты хочешь поговорить со мной об этом? – огрызнулся Гром, – если я что-то говорю, значит так оно и есть.
Здоровяк опорожнил кубок, и громко стукнув им по столу крикнул: