Наследие Зултан. После границы

Глава 6. Слова, которые остаются

За воскресным завтраком Леон почти сразу вспомнил вчерашний разговор об именах, но первым не заговорил.

После нескольких дождливых дней наконец появилось солнце — слабое, осеннее, ещё не способное согреть воздух. На деревянном полу лежали длинные полосы света, сад снова приобрёл цвета. Виолетта сидела возле окна с романом в синей обложке, Ян разбирал на столе старую плату из компьютерного клуба. Джеки наблюдал с расстояния, которое считал ненавязчивым; остальные, похоже, были другого мнения.

Из соседней комнаты, где работал Кассиус, доносился шелест бумаг. Елена ушла рано утром, заранее предупредив, что вернётся через несколько дней. Леону было непривычно знать лишь срок, но расспрашивать о дороге он не стал.

Путь сидел на ступенях веранды.

Леон видел его через открытое окно. Хотелось выйти и спросить, о чём он думает, но сейчас он решил не прерывать его уединение. Налил чай и сел напротив Яна.

Тот даже не поднял головы.

— Если ты собираешься спросить, что это, я пока не знаю.

— Я не собирался.

— Все спрашивают.

— Может быть, потому что ты разобрал половину неизвестного устройства на кухонном столе.

— Оно не неизвестное.

— Ты только что сказал, что не знаешь, что это.

Ян наконец посмотрел на него.

— Я знаю, чем оно было. Не знаю, чем станет.

Леон усмехнулся.

— Очень удобно.

— Так интереснее.

Ян снова склонился над платой, осторожно поддевая отвёрткой металлическую пластину. Когда-то он повторял движения Джеки, его интонации и выражение лица. Теперь разбирал вещь, ещё не зная, что из неё получится. Леон некоторое время смотрел на его руки.

— Как ты выбрал имя? — спросил Леон.

Ян остановил отвёртку и поднял глаза.

— Опять?

— Вчера я не спрашивал.

— Все теперь будут обсуждать моё имя?

— Возможно, ты у нас специалист.

— Очень смешно.

Ян несколько секунд рассматривал плату, затем отложил отвёртку.

— Я не знаю, как объяснить. Просто в какой-то момент понял, что Ян подходит.

— Почему?

— Потому что, когда его говорили, я понимал, что это про меня.

— А раньше?

Ян пожал плечами, но Леон заметил, что движение получилось чуть напряжённым.

— Раньше тоже понимал. Просто там было слишком много всего другого.

Он не назвал Джеки, и Леон не стал помогать.

— А если бы ты ошибся?

— В имени?

— Да. Выбрал бы имя Ян, а через год понял, что не нравится.

— Тогда выбрал бы другое.

Леон несколько секунд молчал.

— Мне почему-то казалось, что такие решения должны быть окончательными.

— Это взрослые всё любят делать окончательным.

Из кресла возле окна донёсся голос Виолетты:

— Не втягивай меня в это.

— Я тебя не называл.

— Но имел в виду.

Ян улыбнулся и снова взял отвёртку.

Леон посмотрел в окно: Путь всё ещё сидел на ступенях.

— Возможно, ты прав, — сказал он.

— Конечно.

— Вот теперь уже сомневаюсь.

Путь ушёл около полудня. Кассиус вышел из архива через несколько минут, посмотрел в окно, затем на Леона:

— Ушёл?

— Да.

— Давно?

— Минут пять.

Кассиус кивнул и направился на кухню.

— Ты даже не спросишь куда?

Он остановился.

— Ты знаешь?

— Нет.

— Тогда какой смысл спрашивать?

Леон рассмеялся.

— Я начинаю беспокоиться за тебя.

— Поздно.

Кассиус достал чашку, налил воды и снова посмотрел в окно.

— Тебе интересно, — заметил Леон.

— Конечно.

— Но ты не спрашиваешь.

— Я способен испытывать любопытство и не удовлетворять его немедленно.

— Это новое?

Кассиус бросил на него взгляд.

— В отличие от некоторых, я всегда умел соблюдать границы.

Из кресла снова донёсся голос Виолетты:

— Это неправда.

Кассиус медленно повернул голову.

— Ты вообще читаешь?

— Очень интересная книга.

— Судя по тому, как внимательно ты следишь за разговором.

— Там сейчас скучная глава.

Кассиус покачал головой и ушёл.

Леон улыбнулся.

✦

В долину Путь пришёл ближе к вечеру. Здесь было теплее, чем возле Первого Дома; солнечный свет делал воду почти золотой. После дождей река поднялась, закрыв камни, по которым прежде можно было перейти на другой берег. У старого дома листья лежали на ступенях рыжими кучками.

Дверь была закрыта, как он и оставил.

Путь взялся за ручку и заметил тонкую царапину, которой раньше не было. Он провёл по ней пальцем. След мог оставить случайный удар ветки, но мысль о чужом посещении всё равно раздражала.

Он не знал, кому принадлежит этот дом. Женщина у реки тоже не могла разрешать ему приходить. И всё-таки хотелось найти всё таким, каким оставил.

Путь вошёл. Светлый камень по-прежнему лежал на столе, сухие листья переместились к дальней стене. Он сел возле окна.

Никто не отдавал ему дом, он его не строил. Путь возвращался сюда снова и снова — и теперь сердился из-за царапины на двери.

— Это глупо, — сказал он вслух.

— Что именно?

Путь резко повернулся. Женщина стояла в дверях, без корзины, с длинной веткой вместо трости и тёмным платком на плечах.

— Вы вошли без разрешения.

Она посмотрела на него, потом на дверь.

— Да.

Путь ждал. Женщина вышла обратно, и через несколько секунд раздался стук. Он не двигался. Когда стук повторился, подошёл к двери.

— Что вы делаете?

— Стучу.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Путь некоторое время смотрел на неё.

— Это не ваш дом.

— Ты уже говорил.

— И не мой.

— Хорошо.

— Но я не хотел, чтобы вы входили.

Женщина кивнула.

— Теперь знаю.

— Вы сердитесь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты сказал.

Он задумался.

— Можно войти? — спросила она.

Путь оглянулся на комнату. Он ещё никого сюда не приглашал. Женщина ждала, не входя, и решать стало немного легче.

— Можно.

Она переступила порог.

— Спасибо.

Путь закрыл дверь. Женщина села возле стены.

— Ты сегодня какой-то особенно задумчивый.

— Вчера одно существо захотело имя.

— Бывает.

Путь посмотрел на неё.

— Вы не удивились.

— А должна?

— У него никогда не было имени.

— Значит, самое время.

— Оно раньше не было отдельным.

Женщина чуть нахмурилась, но не стала спрашивать, что это означает.

— Теперь отдельное?

— Учится.

— Тогда имя пригодится.

Путь подошёл к окну.

— Зачем?

— Чтобы звать.

— Только?

— Нет.

Она немного подумала.

— Чтобы ругать. Чтобы вспоминать. Чтобы подписывать письма. Чтобы знать, на кого обижаться. Иногда чтобы понимать, что зовут не тебя.

Путь повернулся.

— Последнее важно?

— Очень. Представь, если бы каждый раз, когда кто-то кричит «эй, ты», оборачивались все.

Путь попытался представить.

— Неудобно.

— Вот именно.

Путь снова посмотрел в окно.

— А если имя неправильное?

— Что значит неправильное?

— Не подходит.

— Тогда меняют.

Путь вспомнил, как вчера Ян рассказывал о выборе своего имени.

— Все говорят одно и то же.

— Возможно, потому что ответ простой.

— Простые ответы обычно оказываются сложными.

Женщина рассмеялась.

— Это ты хорошо сказал.

Помолчали. Путь вдруг понял, что не знает её имени. Они встречались несколько раз, теперь она сидела в комнате, куда он прежде никого не приглашал, а для него всё ещё оставалась женщиной у реки.

— Как вас зовут?

— Мира.

Он повторил:

— Мира.

— Да.

— Вам нравится?

Она улыбнулась.

— Не всегда нравилось.

— Почему?

— Когда была маленькой, казалось слишком коротким. Хотела какое-нибудь длинное, красивое, чтобы все запоминали.

— А теперь?

— Теперь удобно. Быстро откликаюсь.

— Вы его выбрали?

— Нет. Мать.

— Тогда почему оставили?

Мира задумалась, поглаживая гладкую ветку.

— Наверное, за столько лет оно успело наполниться мной.

Путь нахмурился.

— Как имя может наполниться человеком?

— Никак. Это просто слова.

— Тогда что вы имеете в виду?

Она улыбнулась.

— Когда слышу «Мира», знаю, что зовут меня. Всё, что со мной случилось, что я сделала хорошо и плохо, люди, которые любили меня и не любили, места, где я была, — всё постепенно приклеилось к имени. Теперь оно не просто набор звуков.

Путь долго молчал.

— Значит, сначала имя ничего не значит?

— Иногда значит. Родители любят выбирать со значением.

— Но для самого человека?

— Для самого человека, наверное, значение появляется потом.

Путь посмотрел на руки. Может быть, он искал не то: имя не обязано заранее объяснять, кто ты. Значение могло появиться позже.

— А тебя как зовут? — спросила Мира.

Обычный вопрос, но ответ застрял.

— Меня называют Путём.

Мира приподняла брови.

— Необычно.

— Это не совсем имя.

— А что?

— То, что я делаю.

— Чем занимаешься?

— Соединяю места.

— И поэтому Путь?

— Да.

Она немного подумала.

— А настоящее?

Путь молчал.

— Не знаю.

Мира не стала выражать удивление.

— Значит, пока Путь.

Пока. Он неожиданно улыбнулся.

— Пока.

✦

Когда Путь вернулся, в Первом Доме ужинали. Ян рассказывал о споре с Марком: тот считал, что устройство не заработает без новой платы, а Ян собирался доказать обратное. Джеки пытался понять, что они собирают, Виолетта защищала право проекта оставаться бессмысленным. Кассиуса уже дважды попросили убрать записи со стола, но он продолжал есть и читать.

Леон поднял голову, когда Путь вошёл на кухню.

— Будешь?

Раньше Путь ответил бы, что ему не нужна еда.

Сегодня посмотрел на тарелки.

— Что это?

— Виолетта готовила, — сказал Ян.

— Это не ответ.

— Поэтому я и предупредил.

Виолетта бросила в него салфетку.

Путь сел.

— Попробую.

Джеки подвинул ему тарелку.

Никто не спросил, где он был. Пути захотелось рассказать самому — только часть.

— Я узнал имя женщины.

Леон посмотрел на него.

— Какой женщины?

Путь замолчал. Виолетта первой улыбнулась.

— Ты хочешь рассказать о ней?

— Да. О месте — нет.

— Хорошо.

Путь взял ложку.

— Её зовут Мира.

— Красивое имя, — сказала Виолетта.

— Она сказала, что имя сначала может ничего не значить, а потом наполняется человеком.

Кассиус отложил вилку.

— Интересная мысль.

— Я тоже так решил.

Ян пожал плечами.

— Я примерно это вчера говорил.

— Нет, — сказал Путь.

— Почти.

— Нет.

— Ладно, неважно.

Леон наблюдал за Путём.

— Ты рассказал ей о нас?

— Нет.

— О существе?

— Немного.

Кассиус сразу напрягся.

— Насколько немного?

— Что есть существо, у которого никогда не было имени и которое теперь хочет выбрать.

— И?

— Она сказала: «Самое время».

Виолетта улыбнулась. Кассиус, похоже, не знал, как относиться к такой реакции.

— Кто она вообще?

Путь посмотрел на него.

— Мира.

— Я понял, как её зовут.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Ян прыснул со смеху.

Кассиус закрыл глаза.

— Когда-нибудь я уйду из этого дома.

— Куда? — спросил Леон.

— Не скажу.

Теперь рассмеялись все, и Путь вместе с ними.

✦

Позднее вечером он был у себя, когда почувствовал вопросительное прикосновение к краю дороги. Существо просило открыть тонкую связь, не касаясь границы Первого Дома. Путь ответил почти сразу.

— Можно говорить?

— Можно.

— Я думало об имени.

— Я тоже.

Возникла пауза.

— О моём?

Путь посмотрел на камень, лежавший теперь на столе.

— И о твоём. И о своём. Сегодня я говорил об именах с Мирой.

Существо долго молчало.

— Ты тоже хочешь имя?

— Не знаю.

— Путь не имя?

— Возможно, имя. Но я не выбирал его.

— Виолетта тоже не выбирала.

— Да.

— Но сказала, что приняла.

— Да.

— Ты принял?

Путь сел возле окна. В саду было темно, снизу доносились голоса тех, кто ещё сидел на кухне.

— Я привык.

— Это то же самое?

— Не знаю.

Связь оставалась спокойной.

— Я придумало много имён, — сказало существо.

— Каких?

Пауза.

— Не скажу.

Путь улыбнулся.

— Хорошо.

— Почему ты смеёшься?

— Я не смеюсь.

— Но ты ответил так, будто тебе смешно.

Существо всё лучше различало его интонации.

— Потому что ты не хочешь рассказывать.

— Это можно?

— Да.

— Даже если я попросило помочь?

— Да.

Существо задумалось.

— Тогда зачем помощь?

— Возможно, помощь не всегда означает сделать выбор вместо другого.

— А что тогда?

— Быть рядом, пока он выбирает.

Существо помолчало.

— Я хочу правильное имя.

Путь вспомнил Миру.

— Возможно, такого нет.

Связь дрогнула.

— Тогда как выбрать?

— Можно выбрать то, которое нравится.

— Почему?

— Потому что потом оно наполнится тобой.

Очень долгая пауза.

— Как?

— Я пока не знаю.

— Тогда откуда ты знаешь?

— Мне сказали.

— Мира?

Путь замер.

— Откуда ты знаешь её имя?

Связь мгновенно стала тише.

— Ты сказал в начале разговора.

Путь вспомнил собственную фразу. Да, назвал сам. И всё же испугался.

Существо тоже заметило:

— Ты подумал, что я нашло её.

Путь не стал лгать.

— Да.

— Я не искало.

— Хорошо.

— Ты мне не веришь?

Путь закрыл глаза. Существо ничего не нарушило: он сам назвал Миру. Первым всё равно возникло недоверие — старое, почти автоматическое.

— Верю, — сказал Путь.

— Сразу не поверил.

— Нет.

Тишина между ними стала тяжёлой.

— Потому что я раньше искало тех, кто не хотел, чтобы я их находило.

— Да.

— Я теперь не делаю.

— Я знаю.

— Но ты всё равно подумал.

Путь долго смотрел на тёмное стекло.

— Да.

Существо не отвечало.

Путь хотел объяснить, почему испугался, но сейчас объяснения показались способом избежать более простого признания.

— Прости.

Связь дрогнула.

— За что?

— За то, что сразу заподозрил нарушение и не вспомнил собственные слова.

— Но я могло нарушить.

— Могло.

— Значит, ты не ошибся.

— Ошибся. Я сам назвал её, а потом спросил так, будто тебе неоткуда было знать.

Существо долго молчало. Путь ждал.

— Если я выберу имя, вы перестанете помнить, чем я было?

— Нет, — ответил он сразу.

— Никогда?

— Думаю, нет.

— Тогда зачем имя?

Путь посмотрел на руки. Вопрос был похож на тот, который он задавал себе. Он вспомнил слова Миры: всё хорошее и плохое постепенно приклеивается к имени.

— Не чтобы забыть, кем ты было, — сказал Путь. — Чтобы было к кому добавить то, кем ты станешь.

Он ждал ответа.

— Я подумаю, — ответило существо.

— Хорошо.

— И ты подумай.

— О чём?

— О своём имени.

Связь начала закрываться.

— Это не одно и то же, — сказал Путь.

Но существо уже почти исчезло.

Последнее, что он услышал, было:

— Почему?

Позднее Путь вышел на веранду. Ночь была ясной и прохладной, после дождливых дней звёзды казались особенно яркими. Из дома доносились голоса: Ян спорил с Джеки, Виолетта смеялась, Леон что-то говорил Кассиусу, а тот отвечал привычно недовольным тоном.

Путь мог войти, остаться здесь, уйти в долину или открыть другую дорогу. Сейчас никто не нуждался в нём настолько, чтобы выбор исчез.

Он вспомнил: «Значит, пока Путь». Поднял голову к небу и не стал искать ответа немедленно.

Пока он оставался Путём. Сегодня другого имени ещё не выбрал.

Глава 7. Люди, которые не знают

Во вторник после школы Ян впервые привёл Марка в Первый Дом. Джеки увидел их из окна гостиной: с рюкзаками за плечами они подходили к калитке и оживлённо спорили. Ян размахивал руками, останавливался, чтобы объяснить что-то особенно сложное, потом догонял приятеля. Марк перебивал его и смеялся. Джеки смотрел на них и чувствовал, как исчезает уверенность, которой он успел гордиться за последние недели.

До сих пор Марк существовал преимущественно в рассказах. Он считал, что старую плату проще заменить, знал место возле библиотеки, где можно достать детали, и однажды объяснил учителю, что двойка по алгебре не отражает реального уровня его знаний. За последнее получил замечание ещё и по поведению. Марк собирался куда-то поступать; название Ян произносил так быстро, что Джеки не запомнил.

Всё это было безопасно, пока происходило где-то в школьной жизни Яна. Теперь Марк стоял возле калитки.

Виолетта, сидевшая в кресле с синей книгой, перевернула страницу.

— Нет.

Он обернулся.

— Что нет?

— Что бы ты сейчас ни собирался делать.

— Я ничего не собираюсь.

— Ты уже третий раз говоришь это за последние дни, и ни разу я тебе не поверила.

Джеки снова посмотрел в окно.

— Ян ведёт кого-то сюда.

— Я вижу.

— Он не предупреждал.

— Возможно, решил, что не обязан заранее подавать заявление.

— Дело не в этом.

— Конечно.

Виолетта дочитала строку, заложила страницу и только тогда подняла глаза.

— В чём?

Джеки помолчал. Здесь жил Путь, способный открыть недоступную другим дорогу. Приходила Елена, три столетия прожившая между мирами. У дальней границы разговаривало существо, прежде пытавшееся слить всё существующее. Даже карты Кассиуса нельзя было объяснить школьному приятелю за чашкой чая.

— Он не знает, что это за место, — сказал Джеки.

— Да. И сейчас Ян приведёт его внутрь.

— Тебя это не беспокоит?

Виолетта закрыла книгу.

— Немного.

Джеки явно не ожидал такого ответа.

— Тогда почему ты сидишь?

— А что предлагаешь? Выбежать к воротам и сказать, что друзьям Яна вход запрещён, потому что его дом слишком сложный для нормальных людей?

— Нет.

— Хорошо.

— Но можно хотя бы поговорить с ним.

— Можно.

Джеки уже шагнул к двери, когда Виолетта добавила:

— Только не сейчас.

— Почему опять не сейчас?

За окном Ян открыл калитку, пропуская Марка.

— Потому что они уже пришли.

Джеки выдохнул.

— Мне не нравится эта система.

— Какая?

— Та, в которой правильный поступок почти всегда заключается в том, чтобы ничего не делать.

Виолетта улыбнулась.

— Ты просто слишком долго считал действием только вмешательство.

Джеки хотел ответить, но входная дверь открылась.

— Мы пришли! — крикнул Ян.

— Я заметил, — сказал Джеки.

Из коридора донеслось:

— Это Марк.

— Я догадался.

— Откуда?

Джеки посмотрел на Виолетту; она беззвучно рассмеялась. Через несколько секунд Ян появился в гостиной с худым темноволосым мальчишкой примерно его возраста. На Марке была расстёгнутая куртка, тяжёлый рюкзак явно вмещал что-то серьёзнее учебников.

— Это Джеки, — сказал Ян. — А это Виолетта.

Марк кивнул.

— Здравствуйте.

— Привет, — ответила Виолетта.

Джеки тоже поздоровался, стараясь не рассматривать гостя слишком внимательно. Получалось плохо.

— Мы наверху будем, — сообщил Ян.

— Хорошо.

Ян замер, словно ждал продолжения. Джеки выдержал его взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Тогда мы пошли.

— Идите.

Они уже направились к лестнице, когда Марк остановился перед старой картой Кассиуса на стене.

— Это что?

Ян тоже посмотрел.

— Карта.

— Я вижу. Чего?

Джеки напрягся. Ян помедлил, затем подошёл к карте.

— Старых дорог.

Джеки ждал продолжения, но Ян больше ничего не добавил.

Марк изучил линии, некоторые из которых обрывались посреди пустого пространства, непонятные обозначения и незнакомые названия.

— Из игры?

Ян чуть помедлил.

— Вроде того.

— Круто.

И пошёл наверх.

Ян задержался на мгновение, встретился взглядом с Джеки, потом последовал за ним.

Дверь наверху закрылась.

Джеки медленно сел.

— «Вроде того»?

Виолетта снова открыла книгу.

— Очень неплохой ответ.

— Он соврал.

— Не совсем.

— Виолетта.

— А что ты хотел? Чтобы он у лестницы объяснил устройство миров?

Джеки потёр лицо ладонями.

— Я хочу, чтобы всё было немного проще.

— Поздно.

Сверху донёсся смех. Джеки посмотрел на потолок, и Виолетта отложила книгу.

— Первый друг, которого он привёл домой? — спросила она.

Джеки кивнул.

— Первый.

Она некоторое время смотрела на него.

— Тогда можешь немного поволноваться.

— Спасибо за разрешение.

— Но только немного.

Он улыбнулся.

✦

Ян не думал, что привести Марка домой окажется настолько странно. В школе никто не знал, кем был Джеки, не слышал о Пути и не пытался определить возраст Леона по внешности. Там Ян рассказывал о себе сам. Сначала это пугало, потом понравилось.

Его не сравнивали с Джеки, не помнили первых попыток стать отдельным и не замечали каждый маленький выбор как доказательство большого изменения. Для Марка он был мальчишкой, который хорошо разбирался в математике, спорил с учителем физики, ненавидел писать полное решение и часами возился с электроникой. Иногда говорил вещи, которые Марк называл «очень странными».

Теперь Марк сидел в его комнате. Ян оглядел стол, кровать, вещи, которые ещё утром были только домашними.

— Нормальная у тебя комната, — сказал Марк.

Ян посмотрел вокруг.

— А какая должна быть?

— Не знаю. Ты про дом рассказывал так, будто тут всё необычное.

— Я такого не говорил.

— Говорил.

— Когда?

— Когда сказал, что у вас иногда двери ведут не туда.

Ян замер. Марк рассмеялся:

— Я понял, что ты шутил.

— А. Да.

Ян отвернулся к столу.

— Шутил.

Хотелось сказать ещё что-нибудь, но Марк уже открыл рюкзак и начал доставать детали.

— Смотри, я принёс тот контроллер.

— Рабочий?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Он один раз задымился.

— Марк.

— Совсем немного.

Ян забыл о тревоге почти на час.

✦

Путь вернулся через сад, когда мальчики уже сидели на полу среди проводов и инструментов. В коридоре он почувствовал незнакомое присутствие, затем услышал наверху Яна и ещё один голос. Вероятно, Марк: это имя часто звучало в Доме.

Он поднялся на несколько ступеней и остановился перед закрытой дверью. Раньше сразу проверил бы, откуда пришёл человек, какие направления вокруг него открыты и с кем он связан. Теперь мог узнать больше, ощутив пространство комнаты, но не стал. Вернулся вниз.

На кухне Леон резал хлеб.

— Ты пришёл.

— Да.

— Хорошо погулял?

Путь задумался.

— Да.

Леон улыбнулся.

— Значит, всё-таки гулял.

— Не совсем.

— Не рассказывай.

Путь посмотрел на него.

— Ты раньше хотел знать.