Эхо хищника

Глава 14

Лиам решил сделать крюк. Ему нужно было развеяться, сжечь остатки адреналина в мышцах, прежде чем он окажется в замкнутом пространстве квартиры в одиночестве. Он выбрал маршрут через старые промышленные зоны — там меньше камер и больше простора для зверя.

Однако резкий порыв ветра справа заставил льва резко затормозить всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие борозды на асфальте проулка.

В него чуть не врезалась белая тень.

Огромная полярная сова вынырнула из темноты так стремительно, что лев инстинктивно пригнулся, готовясь к атаке или защите. Птица заложила крутой вираж, едва не задев его крылом, и тяжело опустилась на ржавый бак для мусора. Перья были взъерошены от скорости.

Лев замер, удивленно глядя на птицу. Как? Как она нашла его здесь?

Он медленно, плавно шагнул вперед, сокращая дистанцию. Айси следила за ним, поворачивая голову. Она не пыталась улететь. Лев подошел вплотную, склонил массивную черную голову и уткнулся мокрым холодным носом в её белое оперение у самой шеи. Выдохнул горячий воздух, втягивая её запах глубже. Сова недовольно ухнула, дернув крылом, но отстраняться не стала.

Лиам выпрямился. Нужно было как-то объяснить ей свой маневр. Он надеялся, что птица поймет. Осторожно указал носом направление вдоль улицы. «Я бегу туда».

Сова моргнула своими огромными синими глазами. Затем издала короткий звук, похожий на смешок, и сорвалась с места вертикально вверх, растворившись в темноте между небоскребами.

Это была лучшая охота в его жизни.

Она играла с ним. Белая молния мелькала то слева, то справа, появляясь в окнах заброшенных фабрик прямо перед его носом и тут же исчезая, когда он делал рывок в её сторону. Она пикировала сверху, пролетая в сантиметрах от его спины, дразня, провоцируя. А он прыгал вбок, совершая невозможные для такой массы акробатические этюды, позволяя ей уйти. Они не касались друг друга — это был танец хищников, игра силы и грации. Он давал ей фору, а она пользовалась ею, чтобы загнать его в угол.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Азарт сменился приятной, тяжелой усталостью во всех мышцах. Зверь получил свою долю свободы.

Мощный прыжок перенес его через невысокую ограду жилого комплекса. Еще один скачок — и черный лев приземлился на широкий балкон своего пентхауса. Лапы мягко спружинили о доски настила. Дом. Запах безопасности.

Рядом раздался тихий шелест крыльев. Льву даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это. На широкие каменные перила балкона бесшумно опустилась птица.

Айси сложила крылья, встряхнулась, стряхивая уличную пыль, и осталась сидеть неподвижной статуей, наблюдая, как огромный черный лев успокаивает дыхание.

Лев чуть отдышался, успокаивая бешеный ритм звериного сердца. Трансформация прошла болезненно — мышцы ныли от резкого сжатия костей и сухожилий, но это была приятная боль усталости после хорошей охоты.

Волосы растрепались в воронье гнездо, а желтые глаза горели смесью дикой радости погони и глухой печали одиночества. Он толкнул раздвижную стеклянную дверь балкона — замок щелкнул, открывая путь внутрь. Лиам не стал закрывать её за собой, оставляя проход открытым для Айси. Это было его логово, но сейчас она имела на него такое же право, как и он сам.

Прошел на кухню. Сова бесшумно спикировала следом, приземлившись на широкую стальную вытяжку над плитой. Она сложила крылья, превратившись в белоснежный комок перьев, и уставилась на него сверху вниз своими пронзительными синими глазами.

Лиам подошел к холодильнику, доставая из морозилки упаковку замороженных мышей.

— Я рад тебя видеть, — произнес он вслух, обращаясь скорее к птице, чем просто думая вслух. Голос сел и звучал хрипло. — Извини... я вчера был занят. Не смог уделить тебе время.

Он поставил пакет размораживаться под струю теплой воды. Пока вода стекала по пластику, Лев прислонился бедром к столешнице, глядя на птицу.

— Как ты? Всё хорошо?

Вопрос повис в тишине кухни. Лиам моргнул, осознавая абсурдность ситуации. Он только что спросил какую то чушь у совы. Буквально поинтересовался самочувствием птицы, которая даже ответить ему человеческим языком не могла.

Тихий смешок вырвался из его горла. Смех прозвучал странно, почти безумно в пустой квартире. Он чувствовал себя полным идиотом. Разговаривать с птицей. Дожил.

Пакет нагрелся. Лиам достал несколько оттаявших мышей и одного цыпленка, положив их на край кухонной стойки перед совой.

Айси слетела с вытяжки мгновенно, без единого взмаха крыльев — просто спланировала вниз. Её клюв аккуратно ухватил мышь. Звук ломающихся мелких косточек казался единственным звуком в этом мире.

Пока птица ела, Лиам грустно посмотрел на пакеты из магазина, которые принес утром. Ему нужно было пополнить запасы. Для двоих.

— Мне нужно отойти, — тихо сказал он птице, словно извиняясь. — Полчаса. Максимум.

Не дожидаясь реакции, он быстро выбежал из квартиры, прыгнул в лифт и помчался вниз. Ближайший круглосуточный гипермаркет находился через два квартала.

Обратная дорога заняла меньше времени, чем планировалось — адреналин всё еще гнал кровь быстрее обычного. Ворвавшись обратно в квартиру, он швырнул тяжелые пакеты на пол. Основное мясо — говяжьи стейки, баранина, субпродукты — полетело в промышленную морозильную камеру. Остальное — овощи, зелень, яйца — заняло свое место в холодильнике.

Когда Лиам вернулся в гостиную, Айси всё так же сидела на вытяжке. Она закончила есть и теперь чистила перья, приводя себя в порядок после уличной пыли. Услышав его шаги, она замерла, скосив на него синий глаз.

Лиам стоял у плиты, методично переворачивая стейк щипцами. Сковорода яростно скворчала, выпуская клубы пара, но в квартире пахло не только едой. Пахло ею.

Сова сидела на вытяжке, чистя перья, но Лев чувствовал её взгляд затылком. Она наблюдала за ним так же внимательно, как он сам сканировал периметр. Это раздражало и... успокаивало одновременно.

— Странная ты птица, — пробормотал Лиам вслух, скорее для себя, чем для неё. Он привык разговаривать сам с собой во время готовки; тишина пустой квартиры всегда давила слишком сильно. — Совпадение ли, что вы обе так или иначе принадлежите ему...

Он замолчал, нахмурившись. Взял бутылку соевого соуса и полил мясо. Запах Адель преследовал его весь день. Тот самый морозный след, который он теперь чуял везде. Даже сейчас, когда она не была рядом, этот аромат был у него в легких. Он исходил отовсюду, смешиваясь с его собственным запахом.

— И самое странное, — продолжил Лев, глядя на птицу, которая сейчас умывала клюв лапой. — От тебя всё так же пахнет ею. Как будто вторая кожа. Только чище.

Айси прекратила чистить перья. Замерла, уставившись на него одним глазом. В этом взгляде читался интеллект, совершенно не свойственный обычным животным. Она явно знала, о ком речь.

Лиам хмыкнул, выкладывая мясо на тарелку.

— Это невозможно, — сказал он уже тише, ставя еду на стол. — У ведьм всегда есть след в их звериной сути. Я бы учуял магию под любой личиной. А иначе, зачем ей скрывать? Если бы она была твоей хозяйкой, она бы...

Он осекся. Вспомнил их разговор утром. То, как она говорила про «душность» Церкви. Её отстраненность. Может быть, сова действительно не принадлежит ей? Просто случайная городская хищница, которую привлек свет или тепло?

Но тогда откуда этот запах? И почему она сидит здесь, игнорируя открытый балкон?

Ужин прошел в молчании. Лиам ел быстро, жадно восполняя потраченную энергию. Его мозг работал параллельно пищеварению, выстраивая схемы завтрашнего дня: допросы, запросы данных по стройматериалам, встреча с Крисом.

Мысли то и дело сбивались на одну и ту же орбиту, возвращаясь к женщине.

«Что она делает прямо сейчас?» — подумал он, откладывая вилку.

Ему захотелось написать ей. Простое сообщение. Проверить, всё ли в порядке. Не напугал ли он её своим поведением в машине или здесь, в квартире.

Лев внутри недовольно заворочался при мысли об отправке сообщения. Это было навязчиво. Давление. Альфа не должен просить внимания пары, если та его не предлагает сама.

Айси, словно услышав его внутренний диалог, громко ухнула. Звук был резким, возмущенным, почти осуждающим.

Лиам замер с куском мяса на вилке. Посмотрел на птицу. Та смотрела на него с явным неодобрением.

— Нагло будет, да? — тихо спросил Лев, усмехнувшись уголком рта. — Писать сейчас. Ей нужно пространство. Время переварить всё это дерьмо.

Птица моргнула, принимая аргумент, и вернулась к чистке когтей.

Лиам вздохнул, снова поворачиваясь к окну.

Пространство.

Она просила пространства. Он обещал себе дать его. Но черт возьми, как же тяжело сидеть здесь, зная, что она где-то там одна, а убийца всё ещё гуляет на свободе. Инстинкт требовал окружить её плотным кольцом охраны, запереть в безопасном месте и никого не подпускать.

Вместо этого он сидит один в темноте.

Не выдержав, Лиам встал и подошел ближе к сове. Остановился всего в шаге. Поднял руку медленно, давая возможность улететь, если захочет.

Айси позволила ему подойти вплотную. Когда его пальцы коснулись жестких белых перьев на макушке, аккуратно почесывая между ушами (или тем местом, где они должны быть), она лишь прикрыла глаза, издав тихий, вибрирующий звук удовлетворения.

Лиам глубоко вдохнул. Уткнулся носом в белые перья на её шее, втягивая воздух до самого дна легких.

Запах снега. Идеально чистый, первородный.

И под ним — тот самый тонкий, едва уловимый феромонный след, который принадлежал только его паре.

Его пара должна пахнуть огнем земли, мускусом, силой. А она пахнет морозом. Ледяной королевой Севера.

— Что бы я без тебя делал? — прошептал он в белое оперение, закрывая глаза.

Айси замерла неподвижно, позволяя огромному мужчине стоять посреди кухни и дышать ею, пока напряжение сегодняшнего дня окончательно не покинуло мышцы Льва. Она спасала его рассудок просто фактом своего присутствия. Своим существованием доказывала, что даже в самом глубоком мраке коллектора есть место холодному, чистому снегу.

Лиам простоял в тишине еще минут десять, просто позволяя её запаху заполнить легкие. Айси терпеливо ждала, лишь изредка переступая лапами.

— Мне нужно помыться, — наконец сказал он птице, словно извиняясь за то, что покидает её ради ванной.

Сова моргнула и перелетела на спинку дивана, устраиваясь там как дозорный.

Горячий душ немного привел мысли в порядок физически, но ментально Лиам чувствовал себя так, будто попал под обвал. Он переоделся в чистые черные джинсы и сел на диван, снова взяв бутылку крепкого бурбона со столика. Сделал глоток прямо из горла. Алкоголь обжег горло, помогая заглушить фантомный вкус снега во рту.

Айси наблюдала за ним с высоты своего насеста-спинки. Затем бесшумно спланировала вниз, приземлившись на мягкий подголовник дивана позади его головы. Через секунду Лиам почувствовал легкий тычок клювом в макушку. Птица аккуратно перебирала пряди его влажных волос, словно ища паразитов или просто изучая текстуру.

Лиам издал короткий смешок, больше похожий на кашель. Горький смех человека, который проиграл спор самому себе.

— Знаешь, — хрипло сказал он в пустоту комнаты, не ожидая ответа. — Я ведь никогда этого не планировал. Никогда. Зверь всегда был... избирательным. Слишком придирчивым для этой жизни. Я привык быть один. Контролировать всё. А теперь...

Он сделал еще один глоток, глядя на свое отражение в темном окне. Там он видел мужчину с растрепанными волосами и глазами зверя, которому только что сломали хребет.

— Всё перевернулось с ног на голову. Инстинкты орут мне одно. Мой разум говорит другое. То, что я считаю правильным... мой гребаный кодекс... всё это разбивается вдребезги о животное желание закрыть её собой от всего мира. И самое паршивое, Ричи прав. Чем дольше она рядом, тем меньше у меня сил держать маску. Вчера в коллекторе... если бы хоть кто-то посмел даже пальцем её тронуть, я бы сорвался. Оборотень посреди города. Полная потеря контроля. Я бы убил всех вокруг.

Лев зарычал. Низко, утробно, вибрируя всем телом. Звук вырвался сам собой — рык бессилия перед ситуацией, которую нельзя решить когтями.

Айси вздрогнула от неожиданности, крылья дернулись вверх, готовясь к взлету. Но тут же замерла, услышав, как изменился тон его рыка. Это была не угроза ей. Это была боль.

Лиам осознал, что напугал её. Резко оборвав звук, он заставил себя расслабиться, опустив плечи.

— Прости, — тихо сказал он птице. — Не хотел пугать. Старые привычки.

Ему действительно нужно было спать. Ресурсы тела исчерпаны.

— Ты улетишь? — спросил он вполголоса, кивнув головой в сторону открытого балкона. Вопрос казался глупым даже ему самому. Зачем спрашивать дикую птицу?

Вместо того чтобы вылететь в ночь, сова вдруг резко оттолкнулась от спинки дивана. Одним мощным рывком крыльев она преодолела расстояние до него и тяжело плюхнулась ему на плечо. Острые когти сомкнулись сквозь ткань футболки, а острый клюв чувствительно ткнул его в висок. «Я останусь здесь».

Лиам невесело усмехнулся. Усталость брала своё, притупляя эмоции.

— Наглая девчонка, — пробормотал он сипло. — Ладно. Сейчас достану плед.

Не успела эта фраза отзвучать, как острые кончики когтей больно сжались на мочке его уха. Айси чувствительно ущипнула его, требуя внимания или протестуя против слова «плед».

— Эй! — шипение Льва прозвучало скорее ворчливо, чем угрожающе. — Полегче, пернатая. Или иди сама ищи себе гнездо в этом доме, раз такая привередливая!

Птица вместо ответа ухнула ему прямо в макушку, щекоча дыханием волосы.

Лиам покачал головой, сдаваясь этому безумию окончательно. Дверь спальни приглашающе темнела впереди. Ему нужно было сменить одежду на сухую пижаму, смыть остатки запаха канализации, которые вода почему-то не взяла, и попытаться поспать хотя бы пару часов. Разбираться с наглой гостьей и вопросом её происхождения он будет потом. На свежую голову.

Сейчас же единственное, чего он хотел — это лечь.

Лиам толкнул дверь спальни плечом. Просторная комната с панорамным окном встретила его прохладой и запахом чистого белья.

Айси, до этого сидевшая у него на плече, бесшумно спикировала в комнату. Она сделала круг под потолком и приземлилась на массивное изголовье кровати из темного дерева. Сложила крылья, превратившись в белоснежный комок перьев, и уставилась на мужчину немигающим взглядом хищной птицы.

Лиам тяжело вздохнул, проходя вглубь комнаты.

— Серьезно? — спросил он пустоту. — Будешь спать здесь?

Сова моргнула одним глазом, но позы не изменила. Выглядела она при этом донельзя прилично и даже как-то по-домашнему. Лиам покачал головой. Что ж, если птица решила составить ему компанию — пусть. По крайней мере, сюрпризов от неё ночью не предвидится: Айси доказала, что умеет вести себя тихо и знает границы дозволенного. Это было странно для дикой птицы, но сейчас Льву было слишком лень анализировать её психологию.

Он проигнорировал пристальный взгляд, словно был один в комнате. Тяжело опустился на край кровати. День выдался таким длинным, что кости ныли требуя горизонтального положения.

Сначала он избавился от тяжелой куртки и футболки. Бросив их на кресло, Лиам замер перед своим отражением в дверце шкафа-купе. В памяти всплыл утренний разговор с Ричардом. Да, природа наградила его приличным телом: широкие плечи, переходящие в узкую талию, рельефные мышцы пресса, которые покрывал легкий загар, россыпь старых шрамов на ребрах — следы когтей других претендентов на статус в прайде еще из юности. Но сейчас эта мощь казалась бесполезной. Какая разница, насколько ты силен физически, если твоя пара закрылась в себе, а зверь готов выть от тоски?

Подойдя к окну, он уперся руками в подоконник, чувствуя, как натягиваются сухожилия. Резко крутанул шеей вправо, затем влево. Раздался громкий хруст позвонков. Лев потянулся всем корпусом, заводя руки за спину и разминая лопатки. Каждое движение отдавалось приятной болью расслабления. Он стянул джинсы, оставшись только в свободных домашних штанах, и бросил одежду туда же, куда и рубашку. Футболку надевать не стал — дома жарко, да и стесняться было некого.

Когда он повернулся обратно к кровати, собираясь лечь, сова всё так же сидела на изголовье. Её немигающий взгляд следил за каждым его движением. На секунду Лиаму показалось, что белая птица нахохлилась сильнее, а клюв едва заметно дернулся вниз, будто она смутилась или отвела глаза от вида обнаженного мужского торса.

Это было настолько абсурдно, что уголки губ Лиама дрогнули в ухмылке.

— Надо будет предложить ей тоже посмотреть на меня без рубашки, — пробормотал он себе под нос, направляясь к выключателю. — Может, хоть тогда она перестанет делать вид, что я кусок мусора. Хотя нет... тебе повезло больше, птичка. Тебе хотя бы приятно на меня смотреть.

Последняя фраза прозвучала горькой шуткой. Ему действительно казалось, что Айси одобряет его присутствие. В отличие от той, чье имя он запретил себе произносить сегодня вслух.

Прежде чем погасить основной свет, Лиам подошел к огромному окну спальни и полностью открыл створку настежь, впуская ночную прохладу города.

— Если захочешь уйти — выход там, — сказал он птице, кивнув на проем. — Я закрою его лишь утром.

Айси ответила тихим, вибрирующим уханьем, которое можно было принять за согласие.

Лиам доковылял до кровати и рухнул лицом в подушку. Усталость навалилась бетонной плитой, вымывая все мысли об убийствах, птице и паре. Последнее, что зафиксировало угасающее сознание прежде, чем провалиться в тяжелый сон без сновидений — это густой запах снега и мороза, ставший совсем близким, и легкое касание холодного клюва к его волосам.

Глава 15

Сон был тяжелым, вязким и обрывочным. Лиаму снилось, что он бежит по бескрайней белой пустоши, а след за ним тянется запахом её духов. Он искал источник запаха в сугробах, но находил лишь окровавленные перья полярной совы.

Резкий, вибрирующий звук разорвал тишину квартиры.

Лиам подскочил на кровати так быстро, словно его ударило током. Сердце колотилось где-то в горле. Свет уличного фонаря выхватывал из темноты очертания комнаты. Пусто. Адель конечно же не было рядом.

Повторный звонок телефона пронзил тишину громче сирены гражданской обороны.

Лиам схватил телефон со стола так стремительно, что сбил стоявшую рядом кружку. Керамика разлетелась вдребезги, но он этого даже не заметил. Взгляд впился в экран: «Натаниель».

— Что случилось? — рявкнул Лиам в трубку, едва нажав кнопку ответа. Его голос прозвучал низко, вибрирующе, обнажая льва, который стоял слишком близко к поверхности кожи.

В динамике раздалось сонное сопение инквизитора, а затем щелчок зажигалки.

— Адель у тебя? Я тебе звоню уже пятый раз...

— Нет, что с ней?! — перебил его Лев. Голос сорвался в рык.

Натаниель ответил не сразу, видимо, переваривая информацию сквозь утреннюю заторможенность.