Эхо хищника

— Ты хочешь отказаться играть роль влюбленного идиота? — спросила она без тени эмоций. — Хорошо. Скажи Крису, что твоя хрупкая человечка боится папарацци. Посмотрим, сколько часов пройдет, прежде чем Вайс спустит на нас всех псов Ордена под предлогом нашей «некомпетентности». Тебя отправят в патруль границы охранять склады, а меня переведут архивариусом в Ватикан, перебирать пыльные фолианты до конца жизни.

Она сделала шаг вперед, выходя из-под защиты его плеча, и посмотрела ему прямо в глаза снизу вверх. Несмотря на разницу в росте, сейчас именно она доминировала в разговоре.

— У нас нет выбора, Лиам. Мы либо даем им эту сказку про нас, либо они уничтожат и нас и тех кто рядом. Выбирай.

Лиам смотрел на неё сверху вниз, и внутри него боролись два желания: зарычать так, чтобы посыпалась штукатурка, или просто сгрести её в охапку и унести обратно в свою квартиру, заперев все двери.

Но она была права. Проклятая, невыносимая — она снова оказалась права. Натаниель не станет рисковать карьерой ради их комфорта, а Церковь только и ждет повода объявить Альфу нестабильным элементом, который подвергает опасности «обычного человека». Публичная сказка о любви истинной пары убьет остатки анонимности Адель, но отказ от интервью уничтожит их карьеру мгновенно.

— Хорошо, — глухо выдохнул он, признавая поражение. Его голос звучал низко, вибрируя от сдерживаемого рыка. — Какой план?

Адель пожала плечами, возвращаясь к панорамному окну. Она смотрела на город так, словно пыталась найти там ответы.

— Стандартная сказка для газет, — сухо произнесла она. — Искра с первого взгляда. Буря страстей. Непреодолимое притяжение, которому мы пытались сопротивляться во благо службы. Пара человек... — она сделала паузу, чуть скривив губы. — Грустно, конечно. Но все счастливы. Это такая редкость — быть связанным на подобном уровне. Редкий биологический феномен. Читатели любят романтику.

Лиам горько усмехнулся. Зверь внутри ощетинился при слове «счастливы», но Лиам проигнорировал его.

— Слишком не похоже на жизнь, — хрипло заметил он.

Адель скопировала его усмешку — такую же кривую и лишенную веселья. Она подошла ближе, встав почти вплотную, и подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Жизнь никому не интересна, Блэквуд, — тихо сказала она. Её синие глаза смотрели прямо, без страха, анализируя его реакцию. — Людям нужны драмы. Страсти. Преодоление. Разыгрывать драму я не хочу. Мне хватило сюжета в моей собственной биографии. Так что давай просто дадим им то, чего они ждут: красивую картинку.

Она отступила на шаг назад, разрывая контакт, и прошла мимо него к выходу из кабинета.

— Идем. Нам нужно успеть поговорить с Крисом до того, как Нат притащит эту стерву.

Лиам молча кивнул, принимая правила игры. Он вышел из кабинета следом за ней, стараясь ступать в такт её шагам, чтобы создать видимость единства, хотя внутри всё переворачивалось от необходимости играть эту роль.

Они спустились на этаж Инквизиции. В коридорах сновали стажеры-люди, бросая испуганные взгляды на Льва — даже без трансформации его аура давила на обычных людей, заставляя их прижиматься к стенам. Лиам чувствовал напряжение Адель; она шла идеально ровно, но он ощущал дрожь её пальцев, когда она поправляла волосы.

Кабинет руководителя отдела был залит искусственным светом. Кристиан стоял у своего рабочего стола, изучая голографическую схему города, и курил электронную сигарету. Когда вошли Лиам и Адель, он лишь коротко кивнул, гася проекцию.

— Я уже думал отправлять наряд на ваши поиски, — начал было он, но осекся под тяжелым взглядом Льва. — Кхм. У нас мало времени. Через сорок минут подъедет съемочная группа канала «События».

Адель села в кресло, закинув ногу на ногу. Её поза была расслабленной, почти ленивой, но взгляд оставался острым, как скальпель.

— Что именно нужно общественности? — спросила она, постукивая ногтем по столу. — Романтическая баллада о том, как один приручил другого?

Кристиан поморщился, доставая планшет.

— Почти. Отдел связей хочет видеть историю преодоления. Трагедия одиночек. Одинокий Альфа, который слишком долго держал дистанцию, потому что боялся навредить... и сильная духом девушка, которая приняла его суть. Нам нужен образ союза видов. Дружба народов, все дела. Это успокоит радикалов в Совете.

Лиам сел в соседнее кресло. Кожзам неприятно холодил кожу сквозь влажную футболку.

— И какую легенду мы им скармливаем? — спросил он, глядя только на Кристиана. Смотреть на Адель сейчас было опасно — зверь реагировал на неё слишком остро после утреннего инцидента.

— Знакомство во время осмотра места преступления, где вы спасли друг другу жизнь, — монотонно зачитывал Кристиан, не поднимая глаз. — Совместная работа допоздна. Неожиданное открытие чувств на фоне стресса. Ничего сверхъестественного в деталях. Никакой магии в быту. Вы просто два человека, которые...

— Договорились, — кивнула Адель. Она взяла протянутый планшетом стилус и быстро набросала пару тезисов: «Совместный осмотр», «Спонтанная реакция на угрозу», «Взаимное спасение». — Согласуем текст перед включением камер...

Спустя пол часа их разговор прервал сигнал интеркома на столе Кристиана.

— Отец Натаниель и пресса ожидают в приемной, — прошелестел голос секретаря.

Кристиан закатил глаза.

— Началось. Входите!

Дверь открылась. Первым вошел Натаниель. Его лицо было серым от недосыпа, воротник рубашки потемнел от влаги — видимо, он бежал. За ним, словно тень, скользнула Марианна.

Увидев Лиама и Адель стоящими рядом у стола следователя, она на долю секунды замерла. Профессиональная маска самоуверенной стервы дала трещину. Журналистка явно не ожидала увидеть их здесь вместе, да еще и в такой... рабочей близости. На секунду в её глазах промелькнул испуг.

Но профессионализм взял верх быстрее. Марианна вскинула подбородок, выпрямляя спину. Оскал хищника сменился дежурной улыбкой репортера.

— Господа, — пропела она, делая шаг вперед и включая нагрудный микрофон. — Надеюсь, я не прервала важные теологические дискуссии?

Лиам почувствовал, как внутри натянулась струна. Зверь вскинул голову, реагируя на вторжение чужаков в их пространство — особенно на запах дешевых цветочных духов и человеческого пота, исходящий от журналистки.

Марианна сделала шаг вперед, улыбаясь прямо в лицо Лиаму. Камера в руках тощего парня за её спиной издала тихий писк, фокусируясь.

— Мисс Моро, вы выглядите просто сногсшибательно для человека, который едва не стал обедом для маньяка. Это новая форма консультирования Инквизиции?

Лиам сделал шаг вперед, заслоняя Адель собой. Его рост и ширина плеч физически выдавили журналистов из личного пространства Альфы.

— У вас тридцать секунд, чтобы выключить камеру и проваливать к черту, пока я не вышвырнул вас вместе с дверью, — его голос был низким вибрирующим рыком, от которого у людей-операторов обычно подгибались колени.

Но Марианна лишь вздернула подбородок. Она была готова к агрессии.

— О, детектив Блэквуд, мы оба знаем, что вы этого не сделаете. Вы же герой города, а не дикарь из трущоб.

Адель плавно выскользнула из-за спины Лиама. Её движение было текучим, почти змеиным. Она подошла вплотную к мужчине, встав между ним и камерой, и закинула руку ему на шею, заставляя наклониться. Другой рукой она погладила его по груди, успокаивающе похлопывая, словно укрощала разъяренного быка.

— Дорогой, успокойся, — произнесла она громко, четко, идеально играя роль влюбленной без ума. В её синих глазах плескался смех, но губы были плотно сжаты. — Ты же обещал отцу Натаниелю вести себя прилично. Не пугай прессу.

В этот момент мальчишка-фотограф, стоявший чуть позади Марианны, инстинктивно нажал на спуск. Вспышка полыхнула белым огнем, озарив сцену: огромный мужчина, нависающий над хрупкой девушкой, которая держит его за галстук, прижимаясь всем телом и шепча что-то успокаивающее.

Кадр запечатлел всё: ярость в глазах Льва, спокойное превосходство девушки и абсолютную интимность момента.

Интервью превратилось в фарс, тщательно срежиссированный Адель.

Она стояла рядом с Лиамом, держа его под локоть так, будто он единственный спасательный круг в океане. На вопросы о «страшном убийце» она отвечала академическими терминами, называя его действия «аномальным энергетическим резонансом», чем довела Марианну до белого каления — репортерше нужны были слезы и драма, а получала сухую лекцию.

Когда один из молодых помощников спросил, тяжело ли ей, простому человеку, работать с чудовищами, Адель холодно улыбнулась:

— Мистер Блэквуд защищает меня гораздо эффективнее, чем любой экзоскелет или бронежилет. К тому же, моя специализация — анализ данных, а не рукопашный бой. Страх здесь контрпродуктивен.

Натаниель стоял в стороне, прислонившись к стене, и пил воду. Он выглядел постаревшим на десять лет. Когда журналисты наконец удалились, увозя с собой сенсационные кадры «Любовь сильнее смерти», инквизитор подошел к столу.

— Поздравляю, — сухо сказал он. — Завтра это будет на первых полосах всех таблоидов. Уже вижу заголовок: «Альфа прайда нашел свою истинную пару. Любовь зла?»

Лиам перевел взгляд на закрывшуюся за журналистами дверь. Девушка отошла от него на шаг, возвращая между ними ту самую дистанцию холодного профессионализма. Она одернула манжеты рубашки, поправила волосы — жесты стали резкими, лишенными той ленивой грации, которую она демонстрировала перед камерами.

— Я дала им ровно то, что они хотели, — сказала она ровным голосом, обращаясь к Натаниелю, словно Лиама здесь не было. — Картинку. Теперь они оставят нас в покое хотя бы на пару недель.

— Или до следующего провала, — мрачно добавил Натаниель из своего угла. Он выглядел так, словно постарел еще на десять лет за последние полчаса. Инквизитор потер переносицу двумя пальцами. — Марианна передала нам обещанное. Ричард уже разбирает файлы. Идёмте.

Они прошли в «аквариум» следственного отдела. Ричард сидел за терминалом, сгорбившись над клавиатурой. Его массивная фигура занимала почти всё пространство кресла. На главном экране мерцали строки кода и чертежи подземных коммуникаций Южного сектора.

— Ну? — рыкнул Лиам, подходя ближе. Медведь даже не обернулся, просто ткнул когтистым пальцем в мигающую иконку архива.

— Нашей стервозной подружке респект, — буркнул Ричард, увеличивая один из чертежей. — Это не просто утечка данных. Это полный пакет документации по модернизации коллекторов пятилетней давности. Закрытый реестр Департамента инфраструктуры. от самый, который Инквизиция изъяла из публичного доступа после того скандала с хищениями.

Он подсветил участок карты красным маркером. Узел связи под старой больницей для ветеранов.

— Технические спецификации узлов связи Южного сектора, — ответил медведь, увеличивая один из чертежей. Его коготь постучал по мерцающей красной точке. — Схемы прокладки силовых кабелей резервного питания. Но главное здесь стоит распределительный щит района. По бумагам он законсервирован с две тысячи двадцатого года. Но согласно этим логам... — Ричард вывел таблицу энергопотребления, — ...кто-то подключился к резервному контуру пол года назад. Потребление энергии циклично. Ровные пики каждые сорок восемь часов. Как часы.

Лиам склонился над столом, всматриваясь в цифры. Зверь внутри настороженно принюхивался к потокам данных, будто это был физический след.

— Мощность?

— Для работы серверов многовато, а вот чтобы запитать промышленный охладитель размером с комнату... — Ричард откинулся на спинку, складывая руки на груди. — Плюс смотри: протокол доступа. Вход выполнен через биометрику мэрии. Уровень допуска — старший инспекторский. Пропуск подписан электронной подписью самого Кристиана.

В комнате стало тихо.

Натаниель, стоявший позади них, медленно выдохнул.

— То есть наш парень предположительно работает в администрации города, — констатировал инквизитор. — Имеет доступ к закрытым базам энергораспределения. Мы искали постороннего взломщика, а замок открыл сам хозяин дома.

Ричард кивнул, хмуро глядя на список имен сотрудников техподдержки, имевших ключи от узла.

— Список персонала прилагается, — кивнул Ричард, выводя колонку имен. — Длинный список. Но если совместить график отключений камер наружного наблюдения с этими скачками потребления...

— Мы получим окно, когда система слепнет, — закончил за него Лиам. Он наконец почувствовал почву под ногами. — У нас есть временной коридор. Двадцать минут раз в двое суток. Когда он входит внутрь или выводит тепло наружу.

Адель, которая всё это время молча стояла рядом, опираясь бедром о край стола, наклонилась вперед. Её пальцы забегали по сенсорной панели Ричарда, вызывая наложение слоев.

— Замкнутый контур охлаждения требует сброса избыточного тепла во внешнюю среду, — произнесла она, изучая тепловые маркеры труб. — Иначе установка расплавится при пиковой нагрузке. Посмотрите на юго-восточный угол здания. Там аномалия температуры поверхности стены. Постоянная. Равномерное инфракрасное излучение.

Ричард переключил режим отображения. Тепловизионная съемка со спутника подсветила стену старого больничного корпуса ярко-алым цветом.

— Действительно, — выдохнул медведь. — Под зданием старый технический тоннель теплотрассы. Заблокирован еще в прошлом веке. На наших картах его нет, потому что Департамент инфраструктуры удалил этот сектор из всех реестров пять лет назад. Официально там пустырь.

Лиам смотрел на красную точку на экране. Впервые за долгое время пазл начал складываться. И от этой ясности становилось только страшнее.

— Он знал, что мы будем искать внизу, — процедил Лев, поднимаясь на ноги. — Нужно уточнить данные по Вайсу еще раз. Обманка? Ждет что мы будем ли копать вверх, в администрацию, пока он сидит прямо у нас под ногами. В месте, которого официально не существует.

Лиам нахмурился, растирая переносицу. Холодная логика начала вытеснять слепую ярость, но внутри всё еще кипел котел раздражения. Убийца не просто опережал их — он играл с ними, используя как актёров для своего театра.

— Нам нужно связать это воедино, — Лиам кивнул на голографическую проекцию Южного сектора, где пульсировали красные маркеры старых коллекторов. — Теплотрассы из архива и эти данные. Если у него там лаборатория, ему нужен постоянный приток энергии и воды. Плюс вентиляция.

Ричард тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула так, что жалобно затрещала кожа. Медведь выглядел помятым после общения с прессой в коридоре Центра.

— Я уже прогнал через базу все тендеры Департамента инфраструктуры за последние два года, — пробасил он, выводя на экран таблицу закупок. — Наш парень работает чисто, но жадность фраера сгубила. Он заказывал промышленный осушитель воздуха повышенной мощности. Официально — для «реставрации архивов». Оплата прошла через подставные фонды мэрии, которые мы пропустили бы, если бы не аудит цепочки поставок.

Адель, до этого молча стоявшая у окна со своим планшетом, подошла к столу. Она двигалась бесшумно, её движения снова стали выверенными и экономными. Белая ткань футболки резко контрастировала с темной одеждой мужчин.

— Генераторы холода так же дают конденсат, — сухо констатировала она, увеличивая чертеж узла связи под больницей. — Если он использует их для консервации тел перед... извлечением энергии, влажность там должна быть критической. Осушитель логичен. Но посмотрите на схему тепловых узлов.

Она вывела поверх строительной схемы карту подземных вод.

— Южная ветка коллектора проходит прямо под фундаментом здания. Температура воды там стабильно низкая из-за грунтовых вод. Он использует естественную среду для пассивного охлаждения реактора. Ему не нужны мощные системы отвода тепла, потому что земля сама работает как радиатор.

Лиам склонился над столом, упираясь руками в края. Желтые глаза сканировали наложение карт: старые трубы теплотрасс, новые кабели питания, подземные реки. Точки сходились в одном месте — заброшенный узел распределения ресурсов 1970-х годов, законсервированный после эпидемии холеры. Идеальное место. Изолированное, экранированное свинцовыми плитами старой защиты, имеющее выходы в обе системы сразу.

— Мы были прямо над ним, — процедил Лиам. — Свинцовая изоляция блокирует запах, а шум воды перекрывает звуки.

— Он ждал, — подал голос Натаниель. Он сидел в углу, массируя виски. — Мне передали выгрузку с камер наружного наблюдения района. За час до того, как вы спустились в коллектор, камеры внешнего периметра моргнули. Ровно на сорок секунд. Кто-то использовал протокол доступа мэрии, чтобы создать слепую зону. Он знал, что вы идете вниз.

В комнате повисла тяжелая тишина. Лиам медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Значит, маньяк видел их. Видел, как они зашли в тупик. И решил ускорить события, подбросив двойную жертву, пока Лев был отвлечен своими эмоциями. Это была идеальная провокация.

— Данные по первым двум жертвам? — хрипло спросил Лиам, поворачиваясь к Ричарду. Нужно было найти связь между ними. Она ведь должна быть?

Медведь побарабанил когтями по клавиатуре.

— Вот тут затык. Волка и льва объединяет только одно — оба работали в сфере городского контроля территорий. Один проверял парковки, другая — муниципальную недвижимость. Оба имели доступ к старым реестрам зданий. Как и наш убитый инспектор сейчас. А ведьма...

— Была внештатным консультантом отдела статистики, — тихо сказала Адель. Она стояла за спиной Лиама, глядя на списки имен. — Я помню её досье. Она занималась анализом энергопотребления жилых массивов.

Лиам замер.

Картинка сложилась с оглушительным треском.

Убийца не выбирает случайных людей. Он убивает тех, кто знает, как течет кровь города. Тех, кто знает карты труб, проводов и уязвимых мест.

— Он заметает следы, — глухо сказал Лиам. — Убирает тех, кто может вычислить аномалию потребления или незаконную врезку в городскую сеть. Следующая цель — тот, кто проектировал эти узлы.

Натаниель устало поднялся, опираясь на трость, которой обычно не пользовался. Лицо инквизитора осунулось.

— Нам нужно идти, — сказал он, застегивая верхнюю пуговицу сутаны. — Я должен успокоить Совет.

Кристиан просто коротко кивнул и вышел за Натом, оставив дверь приоткрытой. В зал ворвался шум оперативного центра.

Следом поднялась Адель. Она аккуратно собрала свой планшет, одернула рукава.

— Мне также нужно составить отчет по тепловому профилю, — произнесла она безжизненным голосом. Маска вернулась на место.

— Иди, — махнул рукой Ричард, потягиваясь всем своим массивным телом так, что захрустели позвонки. — Я прослежу, чтобы наши аналитики внизу не пропустили ни одной заглушки на этих схемах. Голова уже квадратная.

Когда Адель, бросив последний взгляд на Лиама (быстрый, оценивающий, холодный), вышла вслед за инквизитором, медведь остался сидеть, уставившись в одну точку.

— Она тебя явно провоцирует, котенок, — наконец пророкотал Ричард, снимая очки и протирая глаза. — Сначала строит из себя недотрогу, потом лезет в голову через общую задачу. Классическая схема обольщения хищников.

Лиам ничего не ответил, продолжая смотреть на красную точку на карте. Он думал не о ней. Он думал о том, что убийца оставил им фамилию Вайса слишком легко. Слишком напоказ.

Когда за Натаниелем и Адель закрылась тяжелая дверь, в аналитическом отсеке повисла густая, почти осязаемая тишина. Остался только мерный гул серверов охлаждения да тихий шелест пальцев Ричарда по сенсорной клавиатуре.

Лиам не сел. Он подошел к стене с картами, скрестив руки на груди. Желтые глаза сканировали красные маркеры убийств, накладывая их на схему подземных коммуникаций.

— Он использует их знания, — глухо произнес Лев, скорее размышляя вслух для самого себя, чем для медведя. — Убирает тех, кто знает слабые места системы. Инспектор знал каждый люк в Южном секторе. Ведьма знала графики энергопотребления. Лев проверяла узлы связи... Следующая цель — главный инженер водоканала или архитектор подземки.

Ричард лишь тяжело вздохнул, его массивные плечи опустились под тяжестью усталости.

— Если он убивает ради доступа, значит, база у него мобильная, — пробасил медведь, увеличивая масштаб карты Южного сектора. — Или он просто псих, которому нравится смотреть, как мы бегаем кругами. В любом случае быстро нам эту железку внизу не вскрыть. Там печати Инквизиции трехсотлетней давности.

Лиам ничего не ответил. Молчание снова стало тяжелым, давящим. Ричард работал, методично сопоставляя даты тендеров мэрии с графиками отключений света в районе. Медведь был идеальным архивариусом: терпеливым, въедливым и лишенным эмоций. Лиам же чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Зверь требовал действий, погони, крови, а вместо этого приходилось сидеть над таблицами Excel.

Но больше всего его грызло другое.

Он бросил короткий взгляд на закрытую дверь, где скрылась Адель. Контраст между тем, кем она была для него, и тем, что увидят сейчас остальные, вызывал физическую ломоту в костях.

Там, в коллекторе, прижатая к холодной стене, она была настоящей. Живой. Её страх пах холодом, её гнев заставлял воздух искрить. Она была диким зверем, запертым в хрупкой оболочке, и это сводило его с ума от желания защищать.

А час назад? На камеру?

Лиам стиснул зубы так, что свело челюсть. Он вспомнил этот кадр: как она стояла рядом, чуть касаясь его плеча, смотрела влажными, доверчивыми глазами и лепетала про «непредвиденную симпатию» и «сложившиеся обстоятельства». Идеальная жертва обстоятельств. Послушная.

Она играла роль настолько убедительно, что даже он сам на мгновение поверил в необходимость их союза ради спасения репутации Церкви. Но Лиам видел правду. Это была не игра. Это была броня из закаленной стали. Она использовала свои эмоции как щит, чтобы выжить среди хищников, которые были сильнее её физически. И самое паршивое — она делала это блестяще.

Ему хотелось выть. Ему приходилось зубами выгрызать право быть рядом с ней, доказывать ей свою полезность, терпеть насмешки Ричарда, рисковать шкурой... А теперь выясняется, что он не может отличить её эмоции от маски.

Лев внутри метался раненым зверем.

— Хватит дырку в карте сверлить, — голос Ричарда вырвал его из мрачных мыслей. — Смотри сюда.

Медведь развернул свой монитор. На схеме теплотрассы пульсировала желтая точка.

— Я нашел пересечение, — пророкотал Ричард. — Старый узел распределения пара. Законсервирован после пожара в восьмидесятых. По бумагам — пустышка. Но если верить логам Марианны о закупке генераторов... Питание туда подается через резервную линию гражданской обороны. Которая официально сгорела еще до нашего рождения.