Что я говорила? Рыж, кто—то обещал мне позвонить или написать, когда доедет до ******. Не ты ли это была пару часов назад? Этот Рэ, и этот его мини—ирокез, и стишки – зачем тебе это всё? Я не твоя мамочка, я не буду тебя отговаривать или, например, вкладывать свои мысли в твою голову, но..вот именно! – у тебя есть ГОЛОВА, ты мыслишь, ты думаешь и рассуждаешь. Вот и поразмысли, чем всё это может кончиться. Или это не кончится – ты влюбишься, будешь писать эти свои милые стишки, а через лет пять блевать от их запредельной нежности и тоски по прошедшему, ушедшему и невозвратному; осуществившемуся в прошлом, чтобы влиять на тебя настоящую и будущую. Он мне не нравится. Он бесперспективный и мрачный. Он депрессивнее самого дальнего района Иваново – где камыши и бездомные собаки в них; скалятся, когда кидаешь им чёрствый хлеб, и лают, если он ещё и в плесени. Он такой же – сидит в камышах, один из стаи этих страшных собак, ждёт, когда ты отвернёшься, чтобы прыгнуть тебе на спину и повалить. А чтобы ты не боялась и доверилась ему, он изображает доброго домашнего пса, случайно попавшего в плохую компанию; лижет твои ноги и руки – лишь бы ты взяла его к себе домой и приласкала, и накормила. Или заманивает в свой дом – в гниющую конуру в этом ******, чтобы терзать тебя спящую, беззащитную.
Набери мне утром.Когда – и если – проснёшься. __________________________________________________________________________
Джон ушёл в районе десяти утра. Мы договорились встретиться позже и показать Рыжу, что делать у нас в ****** нечего. Какое—то время после ухода Джона Рыж ещё спала, поэтому я взял собаку и пошёл на улицу.
Когда я вернулся, Рыж была в ванной. Я постучал и спросил, долго ли она ещё там будет (у собаки должны быть чистые лапы, если она хочет жить в моей квартире) и нужно ли ей свежее полотенце.
– (1) Да и (2) – тоже да. Ты не злишься?
Нет.
– А вообще, я уже выхожу. Принеси мне полотенце, только не подглядывай!
Я просунул полотенце в узкую щель между дверью и стеной, отвернувшись и закрыв глаза. Если это игра, то я участвую. Если это всерьёз – тогда я тем более всё делаю правильно.
Пока я возился с собакой и её пыльными лапами в ванной, сзади подошла Рыж, одетая в мою футболку – она доходила ей почти до колен – и обняла.
– Где ты был раньше? Почему не согревал? – Наверное, меня просто не было в твоей жизни, ты меня не знала. – А теперь? Согреешь? – Если только не будешь постоянно повторять, что ты зимняя. – Буду—буду—буду! А то ты не начнёшь меня греть!
Я вытер собаке лапы и опустил её на пол – она побежала на кухню, где стояла её миска со свежей едой. Рыж теперь стояла передо мной, держа обеими руками низ футболки, будто пытаясь опустить её ещё ниже и прикрыть колени. Полуулыбка, полуоборот, полувзгляд. И я встаю с бортика ванны, стягиваю с себя майку, Рыж прижимается ко мне и больше не держится за майку; мы страстно целуемся, она встаёт своими ступнями на мои, я делаю два шага в направлении комнаты и она, слегка подпрыгнув, обвивает ногами мою поясницу.
Мы заходим в комнату, буквально заваливаемся на кровать, не прекращая целоваться и обезвоздушивая себя всё больше и больше. Рыж расстёгивает пуговицу на моих шортах, затем молнию и пальцами ног пытается снять их совсем; когда она доходит до середины бедра, я рывком стягиваю их сам, их и мокрые от смазки трусы. Футболку она снимает с себя сама.
Она лежит на спине, я стою перед ней на коленях. Её ноги приподняты и скрещены на уровне бёдер. Я целую её ноги – от большого пальца вверх и обратно, глажу руками её мягкую кожу, не отводя взгляда; мы смотрим в глаза друг другу.
Я вижу страсть. Я хочу её полностью и прямо сейчас, мне страшно, что я могу больше не испытать того, что испытываю сейчас; сейчас и пятью минутами ранее. Это невыразимо, мы ещё даже не начали заниматься любовью, а мои ощущения и рецепторы обмануты, она их переиграла и полностью меня контролирует, держит на расстоянии скрещенных ног и приоткрывает губы, будто хочет меня поцеловать, но в последний момент отказывается от этой идеи и вместо этого проводит пальцами извилистую линию от набухшей на шее вены до груди.
Кажется, что я уже ничего не соображаю – оргазм пульсирует её пальцами по всему телу, не физический оргазм, а какого—то иного рода, который не концентрируется в нижней части туловища, а обволакивает каждую молекулу и врезается на бешеной скорости в кожу, стремясь попасть в кровь через каждую открытую пору.
– А у тебя есть презервативы? – Есть, – вру я, – могу надеть, если хочешь. – Не очень. Не боишься, что я наркоманка? – Нет. – А если я болею СПИДом? Или у меня другие болезни, передающиеся при сексе? – Значит, у меня тоже будет такая болезнь.
После двухсекундного замешательства Рыж развела ноги в стороны. Простынь под ней была мокрой, вверху – от пота, а внизу – от обилия смазки.
Мы именно трахались – быстро, грубо, с расцарапанной спиной, потёками крови из—под впивающихся в кожу ногтей и красными следами от моих рук на её заднице.
– У меня так давно не было секса.. Продолжай..пожалуйста.. Ничего, что я толстая? А что у меня груди почти нет? Поцелуй меня сейчас же..и ещё..и продолжай.. Я кончила уже два раза, а раньше я и возбудиться—то толком не могла. Или не хотела? Кончи в меня, хорошо? Да, на противозачаточных. Я очень хочу, чтобы ты в меня кончил.
Секс занял не больше пяти минут. Пятно влаги под нами достигало размеров полной Луны. Я сел на край кровати и смотрел на Рыжа, которая одевалась и вроде спрашивала меня, а будто говорила сама с собой.
– Ничего, что у меня маленькая грудь? Первый размер, не больше. У нас в семье по женской линии у всех так. Тебе же всё равно приятно её трогать? А попа? Она большая? Или в самый раз? Если большая, то вот как раз оттеняет маленькую грудь. А если ещё чуть—чуть отрастить волосы, то я буду раздеваться, закрывать ими грудь и ты не увидишь, какого она размера. И на улице никто не увидит. Нет, я не буду отращивать волосы на груди! Рэ!
Глупая Рыж. Какая разница, какого размера у тебя грудь?
– Можно я снова надену твою футболку? В ней уютно. И будет удобно пить кофе после душа.
Она пошла в ванную, а я – на кухню, наполнить водой и включить чайник. Физический оргазм вошёл в резонанс с нефизическим и пространство вокруг плавало как раскалённый воздух над асфальтом, искажались цвета. Или было искажено моё восприятие.
Пока Рыж пила кофе, я сходил в душ, надел чистую майку и грязные шорты и краем глаза увидел в окно Джона, направлявшегося в сторону моего дома. Я позвал Рыжа и спросил, готова ли она дать Джону исчерпывающее представление о размерах своей груди и соблазнить сексуально голыми ногами. Она сняла футболку и ответила, что готова встретить его так. Раздался звонок в дверь, Рыж рассмеялась и вытолкнула меня из комнаты, приложив палец к губам.
– Джон, – крикнул я в сторону входной двери, – Рыж сейчас откроет.
А сам стоял в дверном проёме, ведущем в комнату, и наслаждался видом одевающейся Рыж – это было ни капли не хуже, чем раздевающийся Рыж.
– Рэ, Джон так долго уже там стоит..он подумает, что мы занимались любовью.. – Ну и что? Ты же всё равно хотела встретить его голой. – Нет, я слишком толстая для этого. Он потом вообще не захочет со мной видеться. – ..
Я впустил Джона, мы впустили в себя по чашке кофе, кусочку торта и сигарете и вышли во двор. Джон предложил сходить в наш местный музей – там работала его мама и работа у неё была настолько интересной, что она готова была провести для нас полноценную (пятнадцатиминутную!) экскурсию, лишь бы не пить восьмую чашку чая подряд.
Рыжу экскурсия понравилась. Казалось, ей на самом деле интересны все эти утюги и лучины, или же интересна история, которой сопровождает каждый экспонат мама Джона. Покончив с музеем, мы обошли всё ******, показав его Рыжу.
– А давайте купим цветные мелки – детские или для кого они там – и просто порисуем ими на асфальте? Вы нарисуете, как именно вы рады меня видеть. Купив несколько коробочек с мелками, мы нашли кусок чистого асфальта недалеко от моего дома и почти два часа рисовали всё, что придёт в голову. Конечно же я нарисовал сердечко – обычное и красное, Джон практиковался в шрифтах, а Рыж..я не помню, что она нарисовала – помню, что использовала все цвета, а потом сложила мелки обратно в коробки и убрала в свою сумочку.
– Я с вами не буду делиться – это моя радость. И вы оба – моя радость. Мои радости. Но мелки сотрутся, закончатся, а вы останетесь со мной, правда ведь?
Дотемна мы сидели на детской площадке – Рыж качалась на качелях, болтала ногами в воздухе и точно была счастлива. Как только качели начали скрипеть, мы пошли провожать Джона домой и на обратном пути топить друг друга в друг друге, плавясь и тая одновременно.
Вечером у нас снова был секс – такой же яркий, такой же мокрый, такой же "кончи в меня, пожалуйста", такой же "ты потрясающая, невообразимая" и.."я тебя люблю".
Она обвивает меня ногами, пока я люблю её. Она не сводит глаз с меня, я – с неё. Я чувствую каждую мышцу внутри неё и каждое их сокращение приближает меня к сильному оргазму.
Мы кончаем. Я касаюсь ладонью её горячего набухшего клитора, она кладёт свою руку поверх моей и прижимает ещё сильнее.
– Поцелуй меня.
В душ мы пошли вместе, чтобы затем вместе же покурить и быстро уснуть, голыми и распаренными, не обращая внимания на волоски собачьей шерсти на простыне.
Через 20 часов снова придёт Джон, чтобы через поездку на автобусе, две электрички и одну пересадку мы привезли Рыжа домой, ровно на то место, откуда она позволила себя украсть. Хотя нет, украли мы её на "Новослободской". Но встретит её Аня – и это возвращает нас к точке отсчёта, абсолютному нулю.
Рыж поедет в Иваново, чтобы:
– Завершить начатые дела. Там вообще такое дело, такие дела, что..я тебе потом обязательно расскажу, хорошо? Не сейчас. Тебе не о чем волноваться – я всё равно буду с тобой. А ты со мной – и не смей думать иначе.
__________________________________________________________________________
Тебе даже понравилось? Я удивлена. Я ошарашена, если говорить откровенно. Кусаю тут губы, грызу ногти – ты ведь не звонишь. Вконтакте не пишешь. Я тебе звоню – трубку не берёшь. Нахожу листок с этим адресом, собираюсь уже смотреть, как ехать в это ёбаное ******, а тут твоё это сообщение – "мне хорошо так. не волнуйся за меня". Не волнуйся! Я и успокоилась. На время. Ведь ты не написала, когда обратно собираешься. "Вечером" – но каким вечером?? Вчерашним или завтрашним? Рыж, ну ты так меня до седых волос доведёшь или до раннего целлюлита. Скажи ещё, что влюбилась, первый раз так сильно, и уезжать не хочется, и "он тёплый", и..всё это старьё и общие слова и фразы. Тебе я верю. Ему – нет.
И если ты всё—таки собираешься с ним..хмм.."продолжать отношения", то..РАССКАЖИ МНЕ О НЁМ ПОБОЛЬШЕ, ЧЁРТОВА СТЕРВА!! _____________________________________________________________________
Youhadtostay. Седьмое дыхание.
__________________________________________________________________________
Так..мм.значит, кольцо? Какое из них? А, обручальное?)))
Ну..я буду честной – официально мы ещё не развелись. Он музыкант, рок играет – фанатки, алкоголь, все дела, концерты и локальная ивановская известность. Какая разница, почему мы теперь разводимся?! Если это хреново кольцо тебя нервирует, я могу его снять.
__________________________________________________________________________
Не нервирует. Не снимай. Будет даже интереснее.