В приёмной Дениса Воронова было пусто. Даже Стелла куда-то убежала. Иванников пересёк светлую и стильно отделанную комнату и постучал в дверь кабинета. Не дожидаясь разрешения войти, он заглянул внутрь. В кабинете не было никого, кроме Владислава Воронова, сидящего на подоконнике.
– Денис здесь? – тем не менее спросил мужчина.
– Конечно, – язвительно ответил голубоглазый красавчик. – Это же очевидно. Под столом посмотрите или в шкафу.
– Будь повежливее, сопляк, когда со старшими разговариваешь!
– Тогда не надо задавать тупых вопросов! Ты и так видишь, что Дениса здесь нет!
– Да в конце-то концов! – возмутился Степан Леонтьевич. – Кто разрешал тебе обращаться ко мне на «ты»?
– А кто разрешал тебе? – парировал Владислав. – Я с тобой на брудершафт не пил!
– Ещё бы я с тобой пил!
– Взаимно! – фыркнул молодой человек.
Иванников скрипнул зубами.
– Где Денис?
– Не знаю, – откровенно солгал Воронов.
– А я думаю, что всё-таки знаешь.
– Может, и знаю, – лениво протянул парень. – Но тебе я об этом сообщать не обязан.
– Хватит паясничать! Говори!
– И не подумаю.
– Да как ты смеешь! – прошипел мужчина. – Перед тобой член Собрания!
Влад издевательски расхохотался.
– «Член»!.. Ха-ха… Вот уж воистину!.. Не понимаю, как тебя приняли в Собрание, – уже без смеха сказал он с насмешливой улыбкой. – Ты же тупой.
– Что ты сказал? – медленно выговорил Степан в ярости.
– Что ты – тупой, – услужливо повторил Воронов. – А что? Все в Лагере знают, что у тебя нет мозгов. Для тебя это сюрприз? Ну извини. Не думал, что стану первым, кто тебе об этом скажет. А ты сам что ли не знал?
– Ты… ты… – От бешенства Иванников не мог вымолвить ни слова.
А вот Владислав чувствовал себя отлично, по всей видимости. С удовольствием он издевательски разглядывал немолодого мага.
– А что это у тебя в руке? – полюбопытствовал голубоглазый красавчик. – Никак твой доклад?.. Да-да: так и есть. Если мне не изменяет память, твой помощник в отпуске. Значит, этот доклад ты делал сам. Пришёл, чтобы Денис его исправил? Вынужден тебя разочаровать: этого не будет. В обязанности секретаря Собрания не входит подготовка ваших выступлений и докладов. Он лишь протоколирует заседание. Ну, и регламент составляет. И всё.
– Кто ты такой… – начал было Степан Леонтьевич, но собеседник его перебил непререкаемым тоном:
– Я сказал, Денис ничего за тебя делать не будет! И не надейся. Хватит пользоваться его безотказностью. Чтобы идиоты вроде тебя с его помощью продолжали сидеть в Собрании? Вот уж нет. Тебе там не место.
– Не тебе решать это, сопля зелёная!
– Ты обиделся, что ли? Да брось! На правду не обижаются. Всем в Лагере известно, что ты и твой дружок Самсонов – безмозглые олухи, и всю работу за вас делают личные помощники, которые при этом остаются в тени и получают от вас мизерную плату. Если бы не они, вы оба уже давно бы вылетели из Собрания. Тяжело, наверное, быть тупым, да?
– Ах, ты… хамло! – взорвался Иванников. – Надо кому-то уже выбить из тебя всю дурь!
– Ну так попробуй! – с вызовом воскликнул парень, развалившись на подоконнике в пренебрежительной позе. – Силёнок не хватит. Кишка у тебя тонка, Иванников.
Член Собрания фыркнул.
– Кстати, о мозгах. У тебя самого их недостаточно, иначе тебя бы взяли на работу сейчас. Твой отец так сказал, ежели ты забыл.
Владислав презрительно рассмеялся.
– А ты и впрямь идиот! Он вообще-то сказал, что у меня нет необходимого образования, а с мозгами – полный порядок. У тебя же нет ни того, ни другого. Сочувствую.
Степан Леонтьевич застонал от бессильной злобы и захлопнул дверь с треском. Выносить оскорбления и дальше он был не в силах. Сердитым шагом маг пересёк приёмную и в дверях столкнулся со Стеллой.
– Здравствуйте, – вежливо произнесла колдунья.
– Здрасте, – только и смог процедить сквозь зубы Иванников и покинул приёмную под удивлённый взгляд растерянной секретарши.
Каков наглец! Просто невыносимо! Каждый раз одно и то же! Беспредел!
Гадкий осадок от разговора остался ещё и потому, что парень – догадливый сукин сын! Как ни крути, а его намерения он разгадал верно. План был такой: Степан собирался спросить у Дениса, сколько времени в регламенте отведено на его выступление, показать свой доклад и попросить вычеркнуть лишнее. Денис бы начал читать и по пути отредактировал текст, как это случалось не раз. Он даже не замечал никогда за собой, что начинает править текст, а порой даже извинялся, внося поправки.
К величайшему облегчению Иванникова, неподалёку от выхода из особняка навстречу ему попался Денис.
– Хвала Господу, Денис! – выдохнул член Собрания. – Я тебя искал. Боюсь, я не знаю, сколько времени отведено на моё выступление…
– Не больше семи минут, Степан Леонтьевич! – на ходу сообщил высший маг. – Рассчитайте сами свой доклад! Мне совершенно некогда!
И убежал, так и не остановившись. Иванников поглядел ему вслед и понуро побрёл в свой кабинет дорабатывать выступление. А спустя пару часов маг краснел от унижения, когда Виктор Воронов отчитывал его при всех за слабый доклад.
23 августа, суббота
Виктор, оборотень
Виктор вместе с напарником Иваном двигались в толпе других сотрудников охраны Лагеря. Только что всех распределили по участкам, и они отправились сменять тех, чьё дежурство подошло к концу.
Сегодня двоим друзьям-оборотням достался участок на границе, причём самый крайний с востока, а потому и ближайший к Лагерю вурдалаков. Сменяла их сборная компания среди прочих группу Арсения. Виктор и Иван среди первых пожали мужчинам руки. Группу Арсения и самого Серебренникова они искренне уважали.
Дело в том, что в каждом поселении волколаков была своя стая с вожаком. И между стаями отдельных селений имелась определённая иерархия: стаи ближайших поселений объединялись в одну, ещё более крупную стаю, и был тот, кого в районе считали главным вожаком, и так далее по возрастанию. Приказы вожаков более крупных объединений были сильнее приказов отдельных поселений. У стаи всего Лагеря магов и оборотней также имелся волколак, которого признавали своим вожаком все остальные представители этого вида, и им был Арсений Серебренников. Арсений же считался вожаком в Вороново, а его друг и правая рука Руслан Бахметов являлся вожаком Дмитровки. Эта легендарная боевая группа состояла из лучших оборотней.
И даже то, что отношения между Арсением и его родственниками мужского пола были отвратительны, и все в Лагере знали это и обсуждали уже не одно десятилетие, ничего не меняло. Никто из волколаков не понимал, почему отец и брат Арсения недовольны тем, что его считают вожаком Лагеря. Серебренников-младший был и оставался для сородичей эталоном оборотня, верным идеалам своего народа. Ни он, ни его подчинённые никогда не обижали слабых (стариков, женщин, детей), не прибегали к пыткам, не насиловали женщин. Как истинные волколаки, они убивали только, чтобы есть, или защищая свою стаю, потомство, собственную жизнь.
Этим утром члены группы Арсения были довольно веселы. Старший в компании, принимавшей охрану крайней части Лагеря, спросил о причинах такого настроения.