Эхо шума

– Клоп, не зевай. Бросим, – кинул ему Азамат.

– Здесь опять тупик и еще двери, – Фархад махнул рукой, привлекая внимание. Цинь стоял с ним рядом и хмурился.

– Тип АБ, – сообщил он. – Электронкой закрывались. Вскрыть панель и кнопку под проводами нажать, и сезам откроется.

– О, это дело, – довольно прогудел Азамат. – Давай тогда с этой разбирайся, а я вон к той пойду.

– Дверей четыре. С каждого по одной. Подгребайте каждый к своей. Как разблокируем, не открываем. Заходим вместе, каждый в свою, на счет «три».

Цинь подошел к «своей» двери, не удостоив парня даже взглядом. Лени, прикусив губу, смолчал. Он сам понимал, что мелкий, младше остальных. Какие-то жалкие семнадцать. И в космосе он всего пару лет пробыл – не чета мэтрам. И раздолбаем был, да. Но это не повод, чтобы с ним так обращались. Он уже через такое проходил. И дал себе слово, что больше подобное не повторится, он не позволит снова с собой как с мусором поступать. Пока что держать слово выходило не очень.

Капитан нетерпеливо постучал по косяку, и Лени заторопился.

Фархад прочертил мизинцем воображаемую линию в воздухе. Рубанул ее один раз. Второй. На третьем взмахе каждый резко ввалился во вверенную ему территорию.

Обстановка была скромной, стандартной. Две кровати друг против друга, шкаф, стол, два стула, лампа. Кровати незаправлены. Были и некоторые личные вещи. Лени оценил висящую на крючке гитару, скатерть в цветочек и сгнившую фиалку в горшочке на ней.

Стена с одной стороны была выложена коллекцией монеток. На столе лежала опрокинутая кружка с чем-то, давно впитавшимся в светлое дерево. В вазочке ютились покрытые пылью конфеты. По коже шли мурашки. Создавалось впечатление, что он – вор, тайно проникший в дом хозяина, пока тот вышел перекурить. И хозяин вот-вот вернется.

– Чисто! – на разные лады донеслось из каждой комнаты, и Лени тоже запоздало ответил.

На столе стоял пузатый телевизор. Цинь настороженно щелкнул по стеклу. Все было слишком домашним. Можно было легко позабыть о том, что они были в холодном, недружелюбном и мертвом космосе.

Он подошел к стене. Постучал. Приложил ухо, прислушался. Резко отпрянул. Снова прислушался. Тяжело выдохнув, тряхнул головой, отгоняя прочь дурные мысли. И в очередной раз проклял свое решение вылезти куда-то дальше Первого Пояса, где сидели бароны и находился основной оплот цивилизации.

Что-то шумно грохнуло в коридоре. Все тут же выскочили из комнат.

Не было только Фархада.

– Та фигня же не могла за нами последовать, да? – со слабой надеждой спросил Лени. По ответному молчанию он понял, что чаяния его тщетны.

– Звиняйте, звиняйте, – из третьей двери, прыгая на одной ноге, выбрался Фархад. – Уронил на себя тумбочку. Ничего серьезного.

– Фарик, – обманчиво мягко начал Цинь.

– Еще раз так назовешь – выбью зубы, – ровным тоном откликнулся Фархад, шевеля в ботинке пальцами и оценивая ущерб. – Там опять проходная. И снова статуи у входа.

Взревело. Припадочно засверкал алый свет. Пол накренился, скидывая всех в кучу, впечатывая в стену. Оказавшийся в самом низу Лени слабо охнул. Цинь выхватил пистолет. Капитан – нож. Азамат пытался вытащить руки из-под Лени. Снова зарокотало, на этот раз потащило в другую сторону, но люди уже были готовы, просто уцепившись, кто за что мог. Не успел сориентироваться только Лени, но его подхватил Фархад.

Лампочки моргали все реже, пока не остановились на ровной аварийной подсветке. Помещение теперь оказалось под наклоном. Фархад аккуратно поднялся, широко расставив в стороны руки – на всякий случай, но больше переворотов не было. Хищно ощерившийся Цинь быстро проследовал к двери.

Азамат тоже неловко поднялся, следом – Лени. Первый бросил мрачноватый взгляд на стены. Посетила нехорошая мысль о том, что, если станция будет выпендриваться слишком сильно – может рассыпаться, и тогда им всем будет полный привет.

– Зато есть свет. Можно сэкономить энергию на фонариках.

– Излишний оптимизм, – ответил Фархаду Цинь.

– А тебя не спрашивали, депрессивный король.

Коридор из комнаты Фархада был небольшим, узким, высоким и длинным, и опять по нему стояли роботы, правда они стояли не у входа, а на середине прохода и были немного другими – более приближенными к человеческому облику, хотя композиция была все та же. Когда к ним подошел Цинь, стоящие по бокам безмолвные стражи слегка ожили – их длинные руки поднялись, перекрывая проход, не давая пройти.

– Ясно-понятно. Нам здесь не рады, проход закрыт, айда-ка отсюда... – скороговоркой выпалил Лени, разворачиваясь. Фархад цепко схватил его за капюшон.

– Стоять, рядовой.

– Мы не в армии, и вообще, отслужил!

– Не ври.

– Уймитесь, – взмолился Азамат, чувствуя себя нянькой в детском саде.

Цинь сделал еще шаг к железнобоким стражам, чтобы их изучить. Их было всего двое, но размеров они были впечатляющих. На пару они с лихвой перекрывали узкое пространство, им будто даже было немного тесно. Ни обойти их, ни перепрыгнуть – вариантом не было. Стоило найти что-нибудь, чтобы использовать для проверки, насколько эти истуканы агрессивны и ограничивается ли их функция «не пущать» банальным перегораживанием прохода.

С этой мыслью Цинь развернулся, но начал заваливаться от прилетевшего удара в бок. Робот оказался неожиданно шустрым. Лени сунулся на помощь, но едва успел отпрыгнуть, чтобы его не сграбастала металлическая рука второго стража. Он потянулся за пистолетом, но Цинь хрипло прокаркал с пола:

– Не вздумай! Рикошет. Они прочные. Тут металл.

Цинь настороженно следил за нависшими над ним изваяниями, которые, казалось, абсолютно потеряли к нему интерес, вернувшись на прошлые позиции. Он попробовал стереть выступивший на глаза пот – те снова зашевелились. Он цокнул.

– Засада.

– Лучше молчи пока, – поспешно сказал Азамат, заметив, как при словах Циня снова слегка завозились статуи. – И тем более – не двигайся.

Тот тихо зарычал.

Фархад резко двинулся вперед, надеясь отвлечь на себя роботов, чтобы дать Циню шанс смыться, но не рассчитал. Рука статуи разбилась на сочленения и вытянулась на пару дополнительных дециметров. Фархад едва успел увернуться пару раз, прежде чем неловко приземлился на филейную часть и приготовился уже было поспешно молиться, как охранник вновь замер, а спустя секунды – вернулся в стандартное положение.

Азамат нахмурился. Проверяя теорию, взял со столика вазу и вытянул ее вперед себя, медленно приближаясь. В метрах двух от двери второй страж резко развернулся и ударом разбил вазу на осколки. Азамат смерил это расстояние до места, где стоял Цинь.

– Да у них лимит, – сказал Азамат.

– И Цинь за приманку, – недовольно поскреб затылок Фархад. – Предлагаю оставить его в качестве залога и преспокойненько, без геморроя, продолжить экспедицию.

Второе после Азамата «нет», вырвавшееся у Лени, произвело интересное впечатление, больше всего – у субъекта спора. Три раза «ха-ха» и одно унылое «твою мать».

Станция снова задрожала. Цинь поджал губы. Азамат ухмыльнулся в усы.

– Всегда есть план «Б».

И достал из кармана взрывалку. Шесть штук. Маленькие камушки размером с ноготь рослого мужчины. У них был небольшой, но мощный радиус поражения.

– Поберегись!

Цинь едва успел распластаться на полу и прикрыть голову. Раздался взрыв, и полетело бетонное крошево и металлические осколки.

– Ты рехнулся?!! Ты мог меня угробить!

– Так не угробил же!

С жутким скрипом второй недоломанный робот попытался встать. Азамат подошел к нему почти вплотную.

– Эм. Уважаемый! Вы потеряли... эм. Руку. – Он кинул еще один камушек в дырку пробитого корпуса робота. – Это вам в качестве возмещения.

Изнутри робота раздался хлопок, и он затих.

– Тоже мне, массовик-затейник, – сказал Цинь.

– Практично. Быстро. Эффективно, – прогудел Азамат. – Что не так?

– Все? – почти ласково спросил Фархад, потом обратился к Циню. – А ты сиди пока. Мне док аптечку с собой дал.

Только намеревавшийся встать Цинь послушно присел обратно. Голова все же кружилась.

Станция снова затрещала.

– Что, опять? – глупо вопросил воздух Лени.

Раздался хлопок, будто от лопнувшего воздушного шарика. По путешественникам на мгновение прошлась волна дурноты, и свет вырубило.

– Кла-а-ас.

– Я же тебе вроде говорил, что будешь выпендриваться – кишки выпущу, хлюпик. Говорил?

– Нет.

– Значит, сейчас говорю.

– Господи, да уймитесь уже.

– Я уже захлопнулся, это этот…

– Что ты сказал?..

– Он имел в виду «да», – спешно поправил Циня уже проникшийся к Лени определенной симпатией Азамат, бросив на начальника суровый взгляд. И осознал, что прицел сместился несколько ниже заданной цели. Вместе со светом помахала на прощанье ручкой гравитация.

Цинь изобразил очень забавную физиономию, стукнувшись затылком о потолок. Лени пытался грести, как в бассейне, отталкиваясь от стен ногами. Было видно, что парень не так уж часто бывал на вылазках. В стандартах везде по умолчанию стояло земное притяжение, а вот на подобных развалюхах глюки часто встречались. Первые раз двадцать «плавать» интересно, а потом – рутина, причем не самая удобная.

– Мне кажется или станция снова вращается? – высказался Фархад, отталкивая прочь назойливый фикус в кадке на причудливо витой железке.

– Тяжело сказать, – потер затылок Цинь. – Лучше держаться поближе к стенам. В идеале держаться за что-то – непонятно, не врубится ли притяжение внезапно обратно. Можно здорово расшибиться.

И вправду, казалось, что пейзаж медленно вращается вокруг них, но проверить теорию не представлялось возможным – вполне могли вращаться и они сами. Даже если бы они сейчас были в коридорах станции, расположенных ближе к краям, а рядом бы было окно – бескрайний однородный космос бы так же им многого не сказал.

Снова тряхнуло.

– Какого лешего там происходит?!!

– Мне кажется…

– По станции стреляют, – уверенно сказал Цинь.

Фархад выругался.

– Син с Энси еще там!

– Не факт. Наш корабль смолотило в космическую пыль еще пару часов назад. Вы с вашим потеряли связь, и, возможно, это из-за…

– Не хочу об этом слышать. Моя команда цела. Син молодец, Энси – умница. Они…

– Упрямый осел!

– Вы не говорили, что ваш кора…

Станция взвыла как издыхающий мамонт. Последовавший треск заложил уши. С вытянувшимся лицом Азамат нервно проследил за пролетевшим мимо него сияющим кругляшом размером с хороший арбуз. Теперь, помимо всего прочего, к их проблемам добавилась сквозная дыра, проходящая через помещение, в котором они находились.

– В… В-в-в-в-в-вним-м-м-м-м-мание! Опасность! Вним-м-м-м-мание! Оп-п-п-п-п-п-пасность! Опас-с-с-сность! Опасность!

Искря, снова зажглась алая аварийная подсветка, помещение заполнил голос заикающегося предупреждения. Гравитация, как Цинь и предсказывал, снова заработала в абсолютно неподходящий момент. Новообразовавшиеся пробоины у начала коридора начали с воем втягивать в себя воздух вместе с содержимым помещения. Одну из них непрочно забил кусок робота, но вторая продолжала изображать из себя черную дыру с удвоенной силой.

Заранее ухватившийся за впаянную в стену железную декорацию для кадок с растениями Азамат сцапал за капюшон Лени. Фархад снова вцепился в верный штык. Немного дезориентированный Цинь – за люстру.

– Кажется, мы нашли метеорит… – прокричал Лени, первым догадавшись, что именно пронеслось из нутра станции в открытый космос.

– Четкое, етить твою за ногу, замечание!!! – ответил Фархад.

– Какого лешего он вынесся из центра станции?! – добавил Азамат.

– Проверьте костюмы! Проверьте чертовы костюмы!!! – сквозь кашель надрывался Цинь. – Одна неполадка – и никакой ни бог, ни леший вам уже не помогут!

– Цинь, за потолком космос! Космос!! – Азамат пытался перекричать оповещение. – Над нами еще уровней шесть должно быть до пустого пространства, и до него еще, как минимум, лаборатория!

– Какая, к черту, лаборатория?! – проорал Фархад. – Вы говорили, что не знаете местность!

Звенькнув на прощание хрусталиками, державшаяся на тройке проводов люстра отделилась от потолка.

– Благодари мою матушку, что учила меня человеколюбию! – Фархад с горем пополам успел поймать Циня за ремень брюк.

– Мало учила! Уроки стоило вести качественней!

Цинь было дернулся ухватиться за что-нибудь, но замер, услышав треск ткани. Язычок ремня выдрался сквозь паз, и он с промчавшимся по телу холодом почувствовал, как разрушается то немногое, что оставалось у него от защиты, и как его тянет обратно вниз, если не к космосу, то к таинственной твари снизу.

Ему не хватило времени перед смертью начать верить хоть в какого-нибудь бога, чтобы заработать себе хотя бы подобие утешения. Фархад с трудом подтянул его рывком к себе и вцепился в ткань. Цинь от боли и прошивающего холода прокусил губу, но всеми силами старался не дергаться.

Где-то впереди мелькнул на прощанье ремень. Нож заскрипел под двойным весом, грозясь вывалиться из стены.

– Двери закрываются! – заорал Лени.

В самом деле, та, откуда они пришли, уже была наглухо закрыта. Вторая глупо щелкала, как двери в старом метро, – ей не давала захлопнуться отброшенная в сторону железная рука стража, но долго эта преграда продержаться не могла.

– Кинь меня! – попросил Азамата Лени. – С силой, в сторону тех, которые истерят. Постарайся ровно тогда, когда они закрываются. Я вот это у тебя еще возьму? Она же у тебя с тягой?

Азамат вскинул бровь, но быстро два раза кивнул и разжал руку. Обвязав вокруг себя позаимствованную леску, парень сгруппировался, и в падении вцепился в створки, чуть прогнув одну на себя. Только то, что рука внизу все еще была на месте, спасло ему пальцы. Он сумел протиснуться внутрь. По ту сторону не было видно ни зги, соображать нужно было быстро, но в нужное время снова включилась способность Лени брать себя в руки и выполнять ровно то, что нужно, игнорируя все прочее. Повизжать, как порося, он мог и позже, когда вытащит остальных.

Свет от фонаря неровно прыгал по углам. Лени примотал леску к висюльке для огнетушителя, а также к каждой из ножек привинченных к полу кресел. Подергал конструкцию. Не отпуская, высунулся и кивнул Азамату. Тот прикрыл на мгновение глаза, сделал короткий вздох, как перед заплывом, и отпустил руки. Проносясь в падении мимо, он подхватил под мышки сперва Фархада, потом, в развороте, подобрал и Циня. Леска кончилась, и его полет резко прекратился, превратившись в черепашье карабканье вверх. Или вниз. Зависело от точки зрения.

Почти белого Циня било мелкой дрожью, он кашлял и задыхался. С него сухо осыпалась защита. Воздух в помещении снова вырабатывался, но его быстро засасывала дыра. И холод. Было безумно холодно.

– Ты же инженер, мать твою, инженер! – говорил сам с собой Лени, пытаясь придумать, как скорее затащить остальных внутрь. У костюмов «Синицы» защита была еще хуже, чем у Циня и компании, ее делали на стандарт, а не на экстремальные ситуации. Если у Циня сгинула, то и у них она тем более могла отрубиться в любой момент.

Подходить к двери было опасно. По эту сторону все было в порядке, но даже стоя рядом с дверью, его могло затянуть и выкинуть в космос.

Затрещал робот, героически прикрывавший вторую пробоину.

– Думай! Думай!!!

Лени нарезал круги, вцепившись в голову. У капитана точно была страховка. У Циня, возможно, тоже, но на него сейчас надеяться смысла не было. Можно было попробовать с Фархадом, но они и так на добром слове держались, а если капитан начнет еще и активно шевелиться, леска могла порваться, и это гарантированный билет в один конец для всех троих точно. Надо было что-то еще. Придумать. Еще.

Его взгляд упал на пол. В глазах загорелся фанатичный блеск.

– Сейчас – не двигайтесь! – проорал он, высунувшись из прохода.

Фархад хотел сказать, что они и не пытались, но решил поберечь дыхание. Правда, в следующую секунду челюсть его все равно плавно опустилась. У мальчишки была одна из выпавших у Азамата бомб. Он уперся спиной и ногами в двери и с силой раскрыл створки на полную. Свободной рукой примотал взрывалку к маленькой сигнальной ракете. Нажал кнопку и с силой запустил конструкцию в разгерметизированную комнату. Ракетка была маленькая, но шустрая. Она успела долететь до стены позади, пока не взорвалась.

Болтавшийся на последнем гвозде портрет вождя перекосило на другую сторону. В целом, все шатавшееся и еще не выдутое выкинуло в обратном направлении. Троицу путешественников – почти прямо в дверной проем. Промазал только Фархад, но его успел цапнуть за запястье Лени. Все впихнулись внутрь, и Лени пинком вышвырнул руку робота, блокируя двери в закрытом положении.

Лени опустился на колени, пытаясь отдышаться. Недолго думая, лег на спину.

Едва заметная аварийная подсветка с щелчком сменилась ярким дневным освещением. Фархад зашипел.

Здесь был снова коридор, и он был коротким. Его длины хватало ровно на то, чтобы вместить по четыре стула по обе стороны и пестрый ковер на полу, на котором развалились птичники с наемниками. Дверь по другую сторону была тоже заперта.

– Молодец, пацан, – прохрипел с пола Азамат, с некоторым удивлением отмечая наличествующую гравитацию – он пропустил момент, когда она появилась.

– Выход есть? – с перерывами на подышать спросил Цинь и попытался встать.

– Молчи уже, умертвие недоделанное, – сказал ему Азамат.

Провалив попытку встать, «умертвие» ограничилось позицией сидя, положив руку на сиденье стула и спрятав лицо в сгибе локтя.

Фархад бил по уху ладонью. После воплей оповещалки там нещадно звенело. Он подошел к двери, ведущей в неизвестность, закопался в панель.

– Тут тоже электронка, но кнопочки нет. Но я сейчас попробую поковыряться.

На это замечание Цинь и Лени, знающие, как капитан умел обращаться с железками и проводами, с одинаково суеверным ужасом уставились на Фархада. Начальство поспешило сделать вид, что ничего не заметило.

Под рукой Фархада что-то кликнуло.

– Нам хана! – скороговоркой выпалил Лени, за что незамедлительно получил воспитательный подзатыльник – ибо нечего выступать перед старшими.

– Ничего не хана.

Фархад смело потянулся ножиком за следующим проводком, а Лени – за сердцем, имитируя приступ инфаркта.

– Фарик, если мы из-за тебя тут подохнем, а не из-за какой-нибудь иной из всех возможных творящихся здесь чертовщин, меня из рая придется срочно в чистилище забрать, чтобы я мог там век-другой банально проржаться.

– Много ты губу раскатал, на рай-то. И я же просил меня так не называть.

– Фарик, – мстительно повторил Цинь, глядя на бывшее начальство, шипящее себе под нос проклятия.

Лени о подобном методе извращения над шефом не знал, но обуздал любопытство, и, воспользовавшись выбитой Цинем паузой, выхватил у Фархада орудие производства, оттеснил подальше, принявшись орудовать сам.

– Да лежи ты…

– Мне уже очень-очень хорошо! Я уже все могу, ща все сделаю! Только не трогай провода!

Цинь заржал.

– Ты хоть знаешь, как эта штука работает?

– Знаю!

– Как скажешь.

Цинь отвел взгляд от Лени и устало опустил голову. Фархад изобразил оскорбленную невинность, сменившуюся нейтральным «не больно-то и было надо». Он попытался помочь Циню взгромоздиться на стул, но тот в ответ помахал рукой, что и так хорошо. Пожав плечами, Фархад сел сам, рядом. Азамат, которому напротив достался целый ряд стульев, сдвинул их всех в кучу и теперь возлежал на экспромтном ложе.

С воздухом здесь было лучше. Цинь перестал хрипеть. Он заметно берег руку, но так и сидел на полу, как куча тряпья. Он всегда носил на себе целую кучу вещей, вечно мерз.

Лени принялся долбить стену рядом с коробкой и над дверью, выполняя все это непривычно молчаливо. Даже когда один раз прервался, чтобы взять инструмент из кармана Фархада, он не сделал и попытки заговорить.

Пользуясь моментом спокойствия и тишины, Фархад стал думать. Чихнул. Потер нос, больше размазывая, чем вытирая. Багрицкий бы вломил в воспитательных целях. Не думалось.

Он опустил подбородок на кулак.

У него была нехитрая система. Кофе три раза в день, с понедельника по пятницу. Пиво – пока пьется, с вечера пятницы по вечер субботы. До сих пор эта нехитрая диета работала, но в эту пятницу что-то дало сбой.

Он бросил взгляд на Циня с напарником.

– Может, все же расскажете?

– Ты про что? – вежливо спросил Азамат.

– Ну, понимаешь, если говорить прямо, то мы тупо несемся задом наперед с завязанными глазами по крутой горке, усеянной ежами, кактусами и битым стеклом. И я в упор не понимаю, как это получилось.

– Ну, понимаешь, я бы на твоем месте прекрасно прожил свой век и без подобного рода информации. Особенно учитывая, что мой опыт настойчиво напоминает мне, что подобные знания значительно приближают приятный бриз кладбищенской прохлады.

– Таки вы что-то знаете.

Циня на полу забил кашель. Локоть соскользнул со стула, и он с размаху ударился скулой о пол. Он сам сел обратно. Он выглядел больным.

– Знаем, – Цинь сказал это, глядя на Фархада покрасневшими глазами.

– Эй…

– Забей уже, Аз, бестолку, – прервал напарника Цинь. – Не сказать, что мы знаем прям много. Здесь была нелегальщина. Местный зашкаливающий фон ЦБ неестественный, его организовали искусственно. Вообще, у этой станции была официальная миссия: пройти за пояс Койпера, исследования, вся фигня. А была и истинная задача: разорвать цепь ЦБ, посмотреть, что будет, ну и еще попутные эксперименты. Эта основная задача привела к появлению эха и остального прочего, что по мелочи. А еще среди горе-экспериментаторов были люди-дебилы. И вот эта кучка придурков при одном из экспериментов нашарили на той стороне отклик. И не придумали ничего лучше, как притащить это сюда. Штука идти к ним сама не могла, но могла красиво вешать на уши лапшу. И дебилы подняли бунт. О том, что было дальше, история умалчивает. Связь со шпионом, от которого наши заказчики получали сведения, была оборвана именно здесь, часов за пятьдесят до часа икс.

– Сложно. У меня мозг зашевелился.

– Вот, хорошо же, он шевелится.

– Он должен ползти ко мне, а не от меня.

– Ну, как минимум мы удостоверились, что он есть.

Можно было бы спросить у Лени, как там дела, однако яростное шипение чуть в стороне подсказывало, что прогресс шел так себе.

Цинь съехал по стенке полежать на пол.

– То, что заказчик один из баронов, я думаю, ты и так понял. Сивый, если конкретно. Нам еще дали планы и основную информацию по станции, но, учитывая прилетевшее, все это стало бесполезно, так что нет и смысла это пересказывать. Вот и все, что мы знаем. Дальше спрашивай Азамата, я больше не могу. Я задолбался. Хочу сдохнуть.

Цинь закрыл глаза.

Фархад и хотел сказать, что пусть подыхает, но ему хватило такта понять, что сейчас не время и не место.

– У меня невероятно секретный и могущественный научный метод! – заявил подошедший Лени. – Он называется «я пытался!».

– Мы застряли?

– Не совсем. Товарищ Цинь, вы не могли бы подвинуться?

Тот остался лежать, не шевельнувшись.

– Давай, встал и пошел, – несильно пнул ногу Циня Фархад.

– Я тебе не Моисей! – буркнул Цинь, но немного подвинулся.

– Отлично! – сказал Лени. – Ну-ка. Подсоби.

Лени подвел Фархада туда, где ранее лежал Цинь.

– Вот так сделай.

Фархад недоумевающе послушался, сложив руки, и присел. О том, что именно произойдет, он догадался уже, когда на его плечо положили ладонь, но протестовать времени уже не было. Лени использовал его как стремянку, чтобы забраться наверх.

– Чем тебе стулья не угодили?

– Я им не доверяю!

– А я свои плечи люблю, вставай сюда!

– Ну ладно.

Лени перешагнул на новую стремянку, но настоял, чтобы Фархад держал его за колени, чтобы он не навернулся и не сломал себе шею. Он с потолка отворачивал и передавал вниз пластины, которые забирал Азамат. Цинь отполз еще подальше. Из образовавшегося пространства наверху полилась мутная вода.

– Есть контакт! Забери меня, Нарния, – выкрикнул Лени.

В помещение из дыры, как из проруби, косяками стали выплывать рыбки-медузы. Пузатые, гипнотически яркие, с белыми глазами. У них было мясистое крупное тельце, от которого вниз вились крючковатые тонкие нити. Одна такая скользнула Лени по воротнику, и тот с криком все же рухнул. Он посинел, пытаясь вместе с Фархадом отодрать ее от своего торса. Цинь пытался стрелять по нечисти, но все было мимо. Азамат подоспел как раз вовремя, чтобы оттащить его подальше от рыбного потока.

– Не блюй, – наставительно сказал он Циню, отпихивая ближайшую тварь.

– Что делать?! – заозирался Лени.

– Тупо стрелять, – ответил Фархад.

– Что, просто тупо стрелять?!