Вид у Куколки стал разочарованный.
– Чем больше людей подключаешь, тем грязнее становится, – поделился мудростью Шеф. – Давай попроще. Мы хотим, чтобы ты взялся за Билли Дайя. Ведь так, Малькольм?
– Определенно, мать вашу, – согласился Пономарь.
– Но сначала, – продолжал Шеф, – нам бы хотелось, чтобы ты убрал Злыдня.
Куколка присвистнул.
– Сколько за него дадите? Насколько он вам важен?
– Насколько? – переспросил Пономарь. – Подожди и увидишь.
– Я мог бы убить первого встречного. Откуда вы узнаете, что это Злыдень?
Пономарь неприятно улыбнулся.
– Мы исходим из того, что ты не захочешь злить Малькольма Пономаря. Мы исходим из того, что ты не захочешь провести остаток своей гребаной жизни, оглядываясь через плечо. Потому что, поверь мне, дружок, я не прощаю. И я не забываю, мать твою.
Куколка улыбнулся.
– Чего ты лыбишься, черт побери? – поинтересовался Пономарь и повернулся к Шефу: – Этот засранец все время лыбится.
– Я счастлив, – просто ответил Куколка.
– Черт бы меня побрал, – фыркнул Пономарь, будто далее мимолетное счастье было самым нелепым состоянием, какое только можно себе представить.
Вскоре они все разулыбались. Пономарь откинулся на спинку кресла, удивляясь сидящему перед ним человеку, который нашел свое счастье. И со смехом покачал головой.
– Счастлив, мать его. Такое, черт побери, не часто услышишь.
Потом его настроение резко изменилось.
– Ладно, довольно этого дерьма. Шеф придумал кое-какой план.
Пососав сигариллу, Пономарь поднес ее к лицу, чтобы посмотреть, как она тлеет.
– Есть один малый, который мне не по душе. Продюсер из «Гранады». Большой, толстый мужик с серебряными волосами.
Улыбаясь кукольной улыбкой, Куколка кивнул.
– Его зовут Декер Тиди, – продолжал Шеф. – Он у нас в долгу. Если я скажу ему пустить тебя на ночь к себе, он пустит, тут проблем не возникнет.
– Не понял, – отозвался Куколка.
Не отводя глаз от Куколки, Пономарь наклонил голову к Шефу.
– Шеф позвонит Злыдню, велит ему кокнуть Тиди, укажет конкретные время и место. А вот тебе и соль: когда Злыдень явится на дело, его будешь ждать ты.
– Мило, – согласился Куколка. – И насколько важная шишка этот засранец с телевидения?
– Никакая он не шишка.
– А если он окажется на линии огня?
– Скатертью дорога, – рассмеялся Пономарь.
– На самом деле, – вмешался Шеф, – мы не могли не подумать, что тебе лучше подождать, пока Злыдень не кокнет Тиди, и лишь потом вступить в игру.
– Ага. – Куколка понимающе кивнул. – Мне нравится.
Пономарь выдул колечко дыма.
– На наш взгляд, Злыдня мучает совесть. Он будет начеку, будет ждать подвоха. Но если Тиди он убьет без проблем, то решит, что все чисто. Расслабится и все такое. А тогда ты по нему вдаришь. – Сложив пальцы пистолетиком, Пономарь прицелился в Куколку. – Бах! Одну в спину. Бах! Одну в голову, черт побери? Как по-твоему, плохо?
Куколка признал, что неплохо, и откашлялся прежде, чем сказать:
– У меня есть один друг... э-э... тип, который мне помогает. Надежный. Подсобил мне изловить э-э... исусика. Я подумал, может, его и в этом деле использовать?
Пономарь поднял руки, показывая, что детали его не касаются.
– И знать не хочу. Это твое дело. Мне подавай результаты, и плевать, пусть ты наймешь даже семь сраных гномов. Скажу только, если твой дружок облажается, пришью вас обоих.
Куколка кивнул.
– Э-э... да... И еще кое-что. Извините, если покажусь наглым, а? Но вы не могли бы продать мне пушку?
Пономарь поглядел на него озадаченно.
– Я думал, мы тебе уже дали одну. – Он прищурился на Шефа. – Что стало с той русской?
– Он отдал ее мне, – прервал Куколка. – Я говорил про пушку для моего приятеля. Для парня, который мне помогает.
– То есть для брата, – со знающей ухмылочкой отозвался Пономарь.
Куколка разыграл изумление.
– Как вы узнали?
– Потому что он Малькольм Пономарь, – объявил Шеф.
Пономарь кивнул.
– Пушку? Да у нас уйма гребаных пушек, верно? Разберись.
Шеф умудренно кивнул.
Куколка встал уходить. Взяв его руку, Пономарь сжал ее в обеих своих.