«Господи, и как удалось провернуть эту аферу с удвоением продаж лицам, не обезображенным интеллектом?» – недоумевала Элен, прохаживаясь между столиками в своем умопомрачительном алом платье в пол. Стриптизерские босоножки на огромной черной платформе, кожаный хлыст в руке и маленькие бархатные рожки придавали ее костюму дьяволицы утонченную пикантность. Просто мадам в борделе.
Элен была уверена, что даст фору любой малолетке на этой вечеринке. Опыт, страсть, третий размер все еще работали на нее, а не против.
– Тридцать три – возраст не только Христа, но и дьявола, – сказала ей подруга, помогавшая подбирать костюм на корпоратив.
Мишкина так долго говорила об успехах команды, о том, как она гордится каждым своим сотрудником, что устала держать бокал.
– …в Новом году нас ожидают оглушительный взрыв, головокружение и падение. Но это будут взрыв аплодисментов, головокружение от успехов и падение в объятия, – Элен выпила залпом шампанское и эффектно разбила бокал на счастье. Этот трюк был заранее включен в счет. Кто-то восторженно любовался светской львицей, кто-то иронизировал:
– Гулять так гулять: три без сиропа, пожалуйста…
Пропустив еще пару коктейлей, Элен решила покорить танцпол. Она была перфекционисткой. И все, за что бралась, делала превосходно, но главное – с азартом. Так же она и танцевала. Отдавалась танцу, как сексу, воплощая в нем все свои горизонтальные желания. Юные и престарелые самцы жадно пожирали ее глазами, тянулись на запах зрелой самки, нервно втягивая трепещущими ноздрями источаемые Элен феромоны.
В одну из образовавшихся пауз, когда Элен притормозила проплывающего мимо официанта с подносом, чтобы подзаправиться очередной порцией хорошего настроения, плескавшегося в высоком бокале, на горизонте возникла сияющая Светка Кравченко. И сияла Светка отнюдь не потому, что исхудала, как вобла, в гонке за лидером, и даже не потому, что на ней было модное в этом сезоне блестящее мини-платье, и даже не потому, что в уходящем году она получила самый большой бонус и звание лучшего мерчендайзера. Светка сияла потому, что в ее руках билась большая рыба. Да, именно так. Светка была похожа на рыбака, который вытянул на мелководье на тоненькую леску непонятно откуда взявшегося в этих водах королевского сома. И удивлена, и счастлива. Одновременно. Светка любовно прильнула к высокому атлету и гордо толкала его перед собой по направлению к застывшей Элен.
– Елена Петровна, познакомьтесь. Это мой парень. Илья.
– Лоббируешь на работу? – мгновенно считывая визуальную информацию об объекте, кивнула Мишкина и, чуть подавшись вперед, втянула в себя свежий мускусный аромат молодого тела.
– Нет, – разулыбалась Светка, – Илья не по торговой части. Он фотограф. Мы с ним этим летом в Крыму познакомились. Уже полгода вместе!
– Полгода – срок. Почти строгий режим, – пошутила Элен.
– Режим постельный и… совсем не строгий, – глубоким грудным голосом подал признаки жизни Илья.
– Ну, тогда пойдем потанцуем, раз режим не строгий, – оживилась Элен, подмигнула хозяйке и, взяв за руку Илью, потянула его за собой. Он не сопротивлялся. А Светку уже окружили пьяные и шумные сотрудники «Драйва».
Илья, казалось, был произведением Микеланджело: глыба, от которой отсекли все лишнее. Рельефная мускулатура, смуглая кожа, черные кудри, огромные карие глаза. Полукровка. На таких Мишкина западала еще со школы.
– К твоей маме конокрад случайно не заглядывал? – спросила она Илью. Но тот сделал вид, что не расслышал. На танцполе и вправду было шумно.
Зазвучала сальса.
– Любите ли вы сальсу так, как люблю ее я? – спросил Илья, властно положив свои руки на талию Элен.
– Эчале сальсита, darling! Эчале сальсита! – улыбнулась Элен, несколько растерявшись от такого напора. И в жизни, и в танце она привыкла вести сама. Расслабляться ей всегда было трудно. Эту внутреннюю скованность Илья принял за неумение.
– Поверьте мне, следуйте за мной, отпустите свои эмоции…
– Шаг, – Элен пыталась расслабиться.
– Шаг, – Илья уверенно вел.
– Шаг, – Элен пыталась нащупать ритм. Но не ритм сальсы. А ритм партнера…
– Главное в сальсе – шаг. Верхняя часть тела должна оставаться неподвижной… и… переносим акцент на ноги и на талию. Движения ног крайне важны… именно они задают движение бедер.
– Как в сексе… – Элен казалось, что весь танцпол смотрит на них.
– И даже лучше… – Учитель танцев был на своей волне.
– У тебя просто еще не было хорошего секса, милый… – Элен встретилась с Ильей глазами и пронзила его фирменным выстрелом.
– Расслабьтесь. Сальса – это несложно. Позвольте себе выражать эмоции и чувства открыто. Не бойтесь! – Илья танцевал отменно.
Элен начинала входить во вкус. Неловкость прошла. Элен без остатка отдалась танцу. Вернее, Илье. Вернее, Илье в танце.
– Добавим огоньку? – подмигнула она.
– Вы еще не устали?
– Это вызов?
– Шаг.
– Шаг.
– Шаг.
– Эчале сальсита, darling!
– Сальсу можно танцевать бесконечно…
Музыка закончилась. Им аплодировал весь танцпол. Весь клуб. Светкины глаза, как прожектора, освещали парочку. В них была искренняя, неподдельная зависть. Светка совершенно не умела танцевать. Хотя раньше это никогда не было большой проблемой. Просто радости клубной жизни казались ей какими-то выдуманными, искусственными. То ли дело велотрек, альпинизм, сплав по горной реке, песни у костра!.. Но все-таки Светке было ужасно обидно, что за полгода знакомства она так и не узнала, как дьявольски хорошо танцует Илья – ее Илья. Интересно, чего еще она не знает о нем?
Сальса закончилась, а вместе с ней закончились и эти штучки гендерного неравенства, от которых Элен было неуютно. Она снова была ведущей. А Илья – ведомым. Ведомым в курилку. По пути Элен подрулила к своему столику, вручила Илье два бокала шампанского, прихватила норковое болеро, клатч и потянула юношу на крыльцо ночного клуба. На улице было светло от искрящегося снега. И морозно. Так холодно, что хотелось прижаться друг к другу и поскорее сбежать.
– Ты был в Венесуэле?
Илья отрицательно покачал головой.
– В Колумбии?
– …
– В Панаме?
– …
– В Пуэрто-Рико?
– …
– На Кубе?
Илья поежился от холода.
– На Кубе сейчас +32. Сигары. Ром. Смуглые кубинки отдаются прямо на пляже. А как они танцуют сальсу… Эмоции, чувства, обольщение, страсть… Ни одна белая деревянная женщина никогда не сможет это повторить. Сальса у них в крови. Ты должен полететь на Кубу. За Кубу! На брудершафт.