У двери меня ждала хозяйка, одета она была в модный дорожный костюм, короткие ботиночки, шляпку с вуалеткой. В руках она держала перчатки и сумочку. Увидев мои красные заплаканные глаза погладила по руке и сочувственно покачала головой. Усадила меня вперед, рядом с водителем и посоветовала следить за его действиями и за дорогой. Уверила меня, что это помогает от укачивания. Так было непривычно сидеть на переднем сидении. Мне даже подумать об этом возбранялось. Водителя я узнала тоже. Именно он вез меня с маман сюда. Он назвался Пьером и очень интересно рассказывал об автомобиле. Автомобиль был хорош и ценился водителями, и даже название имел высокое: «Европейский автомобильный король». Это был первый массовый автомобиль, выпущенный в Европе. Мощность его была 18 лошадиных сил (что бы это ни означало) и выдавал он максимальную скорость 65 километров в час. Не знаю зачем, но цифры я запомнила. И даже показал мне, прокатив на максимальной скорости по ровной дороге. Ух, аж дух захватило. Мне безумно понравилось. Еще похвастался, что у этого автомобиля электрическое освещение! Не то, что у его предыдущего автомобиля «Зебры». И комплект запасных колес. А я вспомнила жуткую сплетню, еще при жизни в России, я тогда была еще ребенком, но помню мамино возмущение: «Княгиня! Леди высшего света! И опуститься до мужицкого дела! За руль этой железной банки на колесах! Ужас!». Маман долго потом презрительно фыркала, когда упоминалась фамилия этой княгини. А потом уже, много позже, папа рассказал мне о «возмутительной выходке» княгини – участии в автопробеге из Санкт-Петербурга в Киев, самолично за рулем.
Пьер пообещал, что с разрешения хозяйки, в мой выходной покажет мне, как водить автомобиль. Анна Леопольдовна довольная согласилась и разрешила. От счастья я аж забыла, как дышать. Было так интересно, что я даже не заметила, как мы уже приехали. «Салон мадам Сивиллы» гласила вывеска над высокими прозрачными дверьми. Дома были все одинаковыми и почти приросли друг к другу. Рядом соседствовала «Лавка женских мелочей», с другой стороны «Ювелиры, кольца и ожерелья». Анна Леопольдовна вышла из машины, подошла к дверям и открыла их ключом. Я следом за ней.
Мы зашли в полутемное помещение. Звякнул дверной колокольчик. Пахло очень странно. Хозяйка уверенно прошла дальше. Раздался щелчок и стало светло. Большая люстра на потолке, довольно-таки изящная, освещала странную маленькую комнату. Таких я не встречала. Рядом с дверью находилась стойка, как в магазинах, на ней стоял кассовый аппарат. Дальше стол. На нем обычная чернильница, карандаш, перья, блокнот и странная черная коробка с рычажками. У стены, прямо за столом, шкаф. В нем удивительные предметы. За шкафом, почти у самого угла дверь. А самое чудное: это были стены. Черные с причудливыми надписями и рисунками.
Анна Леопольдовна стояла и внимательно смотрела на меня. Когда я наконец-то обратила на нее внимание она сказала:
– Вот, тут ты и будешь работать, – указывая рукой на стол, – будешь вести записи, которые я тебе буду диктовать. Потом, со временем разберешься и научишься сама все записывать. В столе, в выдвижном ящике журнал посетителей. Сегодня первая посетительница только в час дня, поэтому я смогу тебе показать все. Пойдем.
И поманила меня. Открыла дверь в соседнюю комнату. Там было совсем темно. Хозяйка дернула, что то на стене и тут тоже загорелся свет. Эта комната оказалась больше. Но была еще странней. По середине стоял круглый стол накрытый черной скатертью. С двух сторон от него, прямо друг напротив друга два высоких кресла. На противоположной стене от края до края висели черные портьеры. Окон в этой комнате не было. Стены тоже черные, только рисунков меньше. Зато их много было прямо на полу. Больше в комнате ничего не было.
Хозяйка поманила меня дальше. За портьерами оказалась еще одна дверь, а за ней обыкновенная маленькая кухонка, дальше коридор с двумя дверьми. С одной стороны дверь вела в уборную, а с другой стороны оказался выход прямо на улицу.
Мы вышли во двор. После темноты помещений на улице было ослепительно светло. Анна Леопольдовна при свете дня показала мне крюк, которым открывалась эта дверь. И секрет запора для открывания этой двери с наружи. Сказала, что это мне пригодится. Я раза три потренировалась открывать ее и мы вернулись обратно.
На кухне меня научили заправлять примус и пользоваться им. У меня не сразу, но получилось и мы поставили чайник. Показала шкафчики с посудой, кофе, чаем.
– В начале нашей улицы находится милая кафешка. Будешь по утрам покупать там круассаны, или пирожные. Я заранее буду тебе говорить. Там же и кофе молотый будешь покупать. Варить кофе я тебя научу. Думаю, со временем, ты разберешься и сама будешь решать, когда надо кофе сварить и пирожные купить. Сегодня сходи и купи круассаны. А я пока послежу за чайником. Деньги возьми в кассе.
Я кивнула. У меня голова закружилась от счастья. Я, сама, пойду покупать. Вот это да. Даже мечтать о таком не могла.
Анна Леопольдовна смотрела на меня и улыбалась.
– Выйдешь на улицу и налево, – сказала она и подтолкнула меня к выходу. Я прошла сквозь странную комнату, приемную (так ее захотелось назвать) и вышла на улицу. За спиной весело звякнул колокольчик.
Улица была приветлива. И пуста. Я шла по ней и любовалась собой в отражение витрин. Дошла до вынесенных на улицу маленьких столиков. Высокий молодой человек в длинном коричневом фартуке выносил на улицу и ставил к столикам стулья. Официант решила я. Подошла ближе и он опустив стулья внимательно на меня посмотрел. Я прошла мимо и подошла к двери кафе.
– Доброе утро, милая барышня! – поздоровался молодой человек, – вы к нам?
Я кивнула и он подбежал ко мне и распахнул передо мной дверь.
– Милости просим, – вежливо улыбаясь пригласил меня внутрь.
Там было светло, пахло свежеиспеченными булочками и кофе. Несколько столиков стояло в помещении. Официант быстрым шагом прошел к стойке.
– Мадмуазель, у нас готово все будет минут через двадцать, – предупредил он.
– А так вкусно пахнет, – вдохнула я вкусный запах витающий вокруг.
– Это только мадам Сивилле, – она у нас постоянный клиент и мы ей заказ заранее делаем. Я специально прихожу раньше, чтоб приготовить ее заказ.
– Так она меня и прислала забрать свой заказ, – сообразила я, – я ее помощница.
– Ух, ты, здорово, – он прямо засиял, как начищенный таз, – она классная. Она жене моего хозяина нагадала детишек. А то они мучились. А сейчас нянчат двух пацанят. Вот хозяин и велел ей всегда помогать и готовить с утра ее заказы самыми первыми.
– Интересно. – только и смогла я сказать.
– Меня зовут Жак, – чуть с поклоном представился он укладывая в бумажный пакет вкусно пахнущие булочки, – а вас, мадмуазель?
– А я София, – улыбнулась я ему.
– Вот и здорово, теперь ко мне будет приходить мадмуазель Софи, – почти пропел Жак.
И вручил мне пакет. Я поблагодарила, расплатилась и пошла в обратный путь. В аптеке напротив открывал окна пожилой мужчина в белом медицинском халате. Я ему улыбнулась и помахала рукой. Он приветливо ответил тем же, хотя и явно удивился.
В нашем салоне тоже витал приятный запах кофе. Я прошла на кухню. В странной комнате произошли изменения. На столе, прямо по середине стоял шар. Такой большой. Я из любопытства подошла к нему. Простой. Стеклянный. Прозрачный.
– Софи, кофе сейчас остынет, – голос хозяйки оторвал меня от созерцания.
И я поспешила к ней. Она сидела за маленьким столиком, перед ней стояла небольшая чашка и еще одна стояла у пустого стула. Я уселась на него и достала из пакета круассаны. Они пахли божественно. Мы молча, с удовольствием пили кофе и ели круассаны. И я поймала себя за мыслью, что мне все равно ем я их аккуратно или нет, вся я в крошках или нет. Мне просто вкусно. И совершенно не хочется следить за собой.
Анна Леопольдовна усмехнулась.
– С Жаком познакомилась? – вдруг неожиданно хозяйка прервала молчание
И я вдруг вспомнила о разговоре с официантом.
– А можно спросить? – я аж вздрогнула от своей смелости.
– Ну, конечно можно, – улыбнулась Анна Леопольдовна, – иначе, как ты сможешь получать знания, если не станешь спрашивать? Я разрешаю тебе задавать мне вопросы, как только они у тебя ко мне возникают.
Я задумалась. Интересная мысль. Раньше я могла задать вопрос, только если позволяла мне маман.
– А вы правда помогли хозяину кафе?
– А, Жак уже оповестил, – расхохоталась хозяйка, – можно сказать и так, помогла. Просто увидела в чем проблема и подсказала, как им быть. Я думаю, что ты сама все увидишь и поймешь. Давай так: ты сегодня мне помогаешь, выполняешь свою работу, а вечером мы с тобой дома все обсуждаем и я честно отвечу на все твои вопросы. А их, я думаю, будет к вечеру не мало. Так, кофе попили, надо вымыть посуду, вытереть ее насухо. Подготовить примус. Я пойду, пока своими делами займусь. Освободишься, подойдешь ко мне я дальше задания дам.
Я взяла чашки со стола и развернулась к тазику с водой. Аккуратно вымыла чашки, вытерла и на полку в буфет поставила. Заправила примус. Смахнула крошки со стола. И пошла к хозяйке. Та в это время уже переоделась в странную одежду. Широкое, яркое платье. Я таких никогда не видела. В руках у нее была колода карт.
– Все? – спросила она увидев меня застывшей на пороге, – молодец, быстро справилась.
Похвала была так неожиданна, что я почувствовала, как покраснела до корней волос.
– Пойдем, я тебе покажу и объясню твои функции, – она прошла в приемную, я за ней.
Дальше она показала и объяснила, как вести запись клиенток, а в основном у нас будут клиенты – женщины, предупредила меня хозяйка. Велено было при других людях и клиентках называть ее «мадам Сивилла». Еще показала секретную машинку. Именно она стояла у меня на столе. Ею пользоваться она обещала меня научить, когда я стану готова. Я не знаю, что это означает, но подумала, что буду стараться. Очень мне хочется работать с Анной Леопольдовной и быть ей полезной.
До первой клиентки мы много успели. Зажгли странные палочки окуривать комнату обрядов (так ее назвала хозяйка). Палочки не горели, как свечи, а тихо тлели испуская дым и странный запах. Ароматические палочки, прямо из Индии. Я такие не видела никогда. И даже намыла полы. За полчаса до приема хозяйка закрылась в комнате со столом и шаром, и велела ее не беспокоить. «Я настраиваюсь» – объяснила она мне. Что это означало я не знала. За пять минут до часа раздался звонок на двери. И к нам зашла высокая женщина, кутающаяся в меховое манто, с густой вуалью. Я (как было заранее оговорено) подбежала к мадам и помогла ей снять манто. Аккуратно повесила его. Предложила кофе. Но женщина отказалась (как и предполагала хозяйка). И я постучала в соседнюю дверь, открыла ее и (заранее отрепетировано) произнесла:
– Мадам Сивилла ждет вас.
Женщина прошла в комнату. И я вернулась на свое место. Сидела и скучала. Пока не выйдет клиентка мне отлучаться нельзя. Я уже думала, что ни чего случиться не может, как снова (неожиданно) раздался звонок. И к нам зашла еще одна женщина. Она удивленно разглядывала приемную, стены. Увидела меня и кинулась ко мне. На ее счет мне ни каких указаний не давали. И я молча сидела и смотрела на нее. Она встала рядом со столом и смотрела на меня. Потом затараторила:
– Мне очень срочно нужна мадам Сивилла, очень-очень срочно. Она принимает?
Я опешила, а потом вдруг поняла, что это и есть «потенциальная» клиентка. Именно так их называла хозяйка и давала мне наставления, как с ними быть. И я, совершенно серьезно кивнула, достала журнал из ящика стола и раскрыла на странице с закладкой. На полях стояла сегодняшняя дата, по часам был лист расчерчен. Из него выходило, что записанная клиентка на час (та, которая в комнате обрядов с хозяйкой) и следующая записана на пять вечера.
– Вы на какой день хотите записаться к мадам Сивилле? – деловито спросила я ее.