– С ним всё в порядке, моя дорогая. Ты сможешь сама в этом убедиться. Он сейчас наверху отдыхает. Он любит поспать в это время. Он мне иногда напоминает Джона. Вечно его никогда нет рядом, когда он нужен. Но… Бенджамин, в отличие от твоего отца вырос о-очень красивым. Слава Богу и ты не похожа на своего отца. Ты пошла в свою маму. У тебя такой же славный нос, такие же глаза… Да и сердцем ты в неё. Это только меня и утешает.
– Ох, бабушка. Мне так жаль, что папа совсем о вас не заботится. Но он хороший. Он любит вас. Я знаю. Поверьте мне.
– Я верю тебе, дорогая. Верю. Я знаю, что он хороший. Просто он весь в своего отца.
И тут во время задушевного разговора обе эти леди посмотрели на меня так укоризненно, что мне аж неловко стало. Будто я подслушиваю. Откуда мне было знать, что они забыли, что рядом.
ГЛАВА 3: САД
Съев всё печенье, Мэрри бросила на меня свой взгляд. Я всё ещё жевал своё печенье, когда она обратилась к миссис Кэролайн:
– Ну что, бабуль, – сказала Мэрри, – ты не против, если я познакомлю Вилли с нашим садом?
– О! Моя дорогая, – обрадовалась миссис Фостер, – я буду только рада! – миссис Фостер наклонилась вперёд, и пристально посмотрела на меня: – Вилли, ты уже слышал о моём саде, не так ли?
– Да, миссис Фостер. Пока мы ехали сюда, Мэрри только то и делала, что рассказывала о нём. И теперь мне просто не терпится его увидеть! Честное слово!
– Что ж, Вилли, боюсь, ты будешь разочарован. Этот сад теперь не так красив, как прежде. У меня совсем не осталось здоровья за ним присматривать. Сад был очень большим. Впрочем, таким он и остался. Но уже нет той опрятности, которой он славился прежде. Теперь это скорее большой кустарник. Но теперь там живёт много птиц.
– Теперь там живут птицы, бабушка?
– Да, Мэрри, там полно разных птиц. Чёрных и пёстрых. Больших и маленьких. Певучих и молчаливых. Но они нашли свой дом здесь. И я этому очень рада. Хоть теперь у меня есть соседи.
– О, бабушка…
– Всё в порядке. Всё в порядке, моя дорогая.
– Что ж, тогда я покажу сад Вилли?
– Да, Мэрри, покажи сад Вилли…
Эта чертовка вытолкала меня из-за стола, и, со словами: – Пошли, пошли, тебе говорят! Ты уже всё съел, Вилли! – мы вышли из дому, спустились с веранды, и тут я остановился, дабы хороше-е-е-нько всё оглядеть. Вдали, по левую, и по правую стороны была нескончаемая коричневая и жёлтая равнина. Где-то колосилось пшеничное поле, а пыльная дорога уходила вдаль, где, наверное, веками никто не появлялся, кроме, должно быть, дождевых туч. Но мы пошли за дом, по такой же сухой земле, какая бежала за нами всю дорогу. А за домом, (и как только я не заметил сразу?) стоял сад, он мне сначала не показался таким огромным, каким я его видел теперь. К нему зигзагом вела асфальтированная дорожка. Такая узкая, узкая, почти, как тропинка. Правда, потресканная была до жути, но это делало ее только интересней, будто гигантская змея иссохла под изнуряющим белым солнцем. По бокам же росла невысокая травка, такая густая, густая, и ухоженная, будто за ней кто-то приглядывал. Дорожку замыкали большие железные ворота с красивыми металлическими буквами наверху, где было написано: «Этот сад принадлежит семейству Фостер. Добро пожаловать».
– Хорошо же здесь у вас всё продумано, – сказал я.
– О, это было давно. Сейчас бы мы не могли себе такое позволить, – сказала Мэрри.
– Да? – удивился я.
– Да, Вилли. Раньше бабушка с дедушкой были достаточно богаты, чтобы не пожалеть денег на всякую роскошь. Но потом всё изменилось. Лет через пять, если мне не изменяет память, торговля, которой занимался мой дедушка, пришла в упадок, он так расстроился, что сильно заболел, и через год умер. Без его денег и должного ухода тьма спустилась в этот сад. Бабушка не смогла за ним присматривать должным образом. Она жила в такой бедности, что ей даже пришлось кое-что продать из своих драгоценностей. Зато ей удалось в одиночку вырастить моего папу. Хоть это – уже радует. Как ты думаешь, Вилли? Правда, он почему-то не любит это место. Хотя раньше он был ему так предан, и много ухаживал за ним.
– Да, странно как-то. Но я думаю, всему есть объяснение, может, ему, ну, Джону, надоело? Мне бы это уже давно надоело. Надо ведь каждый день что-то делать, да ещё под таким солнцем!
– Не знаю. Может, и так. Но я думаю, дело в чём-то другом.
– В чём же?
– Не знаю. Говорю же…
Мы прошли под металлической аркой с большими витиеватыми буквами. Ворота были приоткрыты. Вообще я не знаю для чего они здесь стояли, ведь ограды здесь не было.
Я заметил, что Мэрри притихла, и, почти затаив дыхание, приглядывалась и прислушивалась ко всему, будто кто-то здесь был.
В этом саду росло очень много цветов. Они находились в тени высоких и пышных деревьев. Не все деревья были высокими, но почти все – пышными. Разнообразие цвета было просто потрясающе! Здесь и розовые, и фиолетовые, и белые, и красные, – все цвета были! Даже и названия им не знаю.
– Мэрри, – спросил я любопытную плутовку, которая отвернулась и что-то рассматривала на земле, – а что это за цветы? Я и названия ни одним не знаю.
– Вилли, ты что, не знаешь, как выглядят орхидеи? Вот глупенький мальчишка!
– Эй! Я просто не знаю, как она называется, я вовсе не глупенький мальчишка, ясно тебе?
– А вот и глупенький! Все знают, как выглядит орхидея!
– Вовсе не все!
– Откуда тебе знать?
– А тебе откуда знать?
– Потому что все нормальные люди знают, как выглядит орхидея!
– Ладно. Тебя не переспоришь. Все так все.
Мэрри взяла меня за руку и через несколько ярдов внезапно поцеловала в щеку, отпустила руку, и побежала в сторону. Она так смешно хихикнула, что я не сразу за ней и поспел. Ох уж эта орхидея…
– Стой, Мэрри! – кричал я ей вслед. Я даже её из виду потерял, так она быстро прошмыгнула между кустами и деревьями, и побежала по тропинке куда-то в густую тень.
Но Мэрри не останавливалась.
Мне пришлось много обойти, прежде, чем я её нашёл. Она стояла возле дерева. Вернее, она прислонилась к нему. Она так смиренно смотрела куда-то, что мне стало её жаль.
Она услышала, как я подхожу и обернулась.
– А вот и ты, – сказала она.
– Почему ты убежала? Ты что?! Я тебя обыскался совсем!
– Не знаю. Не хотела, чтоб ты в меня влюбился. Ты же такой глупенький и влюбчивый… Влюбишься ещё.
– А по-моему ты только этого и хотела.
– Нет. Но лучше не подходи ко мне слишком близко.
– Что это ты уже придумала? Я ведь ничего не сделал.
– Вот и хорошо. Смотри лучше, какое дерево красивое. Видишь? Там, вдалеке, прямо, где солнце светит ярче всего.
– Да, точно. Это плакучая ива, что ли?