Если мир наполнится снегом от края до края,
тепло солнца растопит его одним взглядом.
Его грех /бремя/, и ста вазиров, и ста тысяч
не?бытью сделает Бог от одной искры!
545 Источник того представления Он в мудрость превратит,
источник того зелья Он в сладкое питье превратит!
Того предполагающего Он устроит уверенным,
любови произрастит из причин ненависти!
Взрастит /воспитает/ в огне Ибрахима [= Авраама][102 - Намек на коранический сюжет: Коран, 21: 68–69 – Повелели [одни из них другим]: «Сожгите его [= Ибрахима], – так поможете вы богам вашим. Действуйте же, если способны вы хоть на что-то!» Повелели Мы: «О пламя, обернись холодом и спасением для Ибрахима!»],
верою духа устроит боязнь!
Его сжиганием причин я удручен
в [своих] представлениях о Нем я как софист.
(Бейты 437–548 – перевод Б. Норика)
[О том, как] вазир подвигся на другое ухищрение, чтобы ввести в заблуждение народ
Ухищрение иное тот вазир от себя замыслил:
наставления оставил он и в уединении[103 - Халват (????) – букв.: «уединение (в людской среде)» – издревле существующая практика, в том числе и в суфизме, когда подготовленного ученика максимально лишали сенсорных ощущений, запирая его в темную келью (худжра), как правило на сорок дней (чилла), под духовным контролем шейха. Цель халвата – самостоятельный и осознанный выход духовного тела из тела физического, поэтому при ее достижении халват мог заканчиваться и раньше сорока дней, если шейх видел, что цель достигнута. Следует отличать халват от отстраненности от людей (‘узлат, ????) и затворничества (завийа гирифтан, ????? ?????), которые представляют собой выбранный образ жизни.] засел.
550 В муридах он посеял от вожделения (шаук) [увидеть его] пыл,
пребывая в уединении сорок-пятьдесят дней.
Люди обезумели, вожделея его,
из-за разлуки с состоянием, словом и (мистическим) вкусом (заук) его.
Молили и рыдали все они, а он
от объездки (души) стал в уединении согбенным вдвое.
Сказали они: «Нет нам без тебя света,
без поводыря какими бывают состояния слепого?
От почтения и ради Бога
более этого нас не держи ты от себя отдельно.
555 Мы – как дети, а кормилица /нянька/ у нас ты,
над головами нашими простери сень свою».
Сказал он: «Душа моя от влекомых [ко мне] недалеко,
однако наружу выходить разрешения [свыше] нет».
Те амиры /повелители/ ходатайствовать принялись,
а те муриды бранить принялись:
«Что ж за несчастье нам, о щедрый!
Сердца и религии [лишенные], остались мы без тебя сиротами.
Ты приводишь отговорки, а мы из-за боли
исходим от пыла сердца вздохами холодными.
560 Мы к речам приятным твоим уже привыкли,
мы от молока премудрости твоей уже отпили.
Аллах, Аллах, с нами так черство не обойдись,
добро сотвори, сегодня на завтра не отложи.
Даст сердце тебе, чтобы эти утратившие сердца /букв.: бессердечные/
без тебя оказались под конец среди не приобретших [ничего]?
Все они на суше как рыба бьются,
воду пусти ж, с ручья убери перемычку!
Эй, ты, подобного тебе ныне нет никого,
Аллах, Аллах, на возглас людей приди!»
[О том, как] вазир отверг муридов
565 Сказал он: «Берегитесь, эй, батраки /посмешища/ разговоров,
наставлений, речей языка и уха ищущие!
Вату в ухо низкого чувства заложите,