– Я не хочу тебя видеть в своём доме! – отец Хана стоял у лестницы, спиной к сыну и с кем-то говорил. – Ты вольна делать, что пожелаешь, Медина!
При этом имени в душе оборотня всё сжалось.
– Я хочу увидеть его, в последний раз! Я завтра уеду и не смогу вернуться! Говорят, что будет война! Я не смогу остаться в стороне, как ты! – женский голос тихо, но настойчиво разнёсся по первому этажу отчего дома.
– Мама! – Хан сказал это беззвучно, одними губами.
Первым порывом было броситься вниз и обнять её, прижаться своим телом, уже взрослого существа, к ней. Сколько бы лет не было, а мама нужна всегда!
– Ты сама его бросила! – ответил ей отец. – И не повторяй свою песню о том, что это я невыносим! Если бы любила сына – терпела бы!
Хан закрыл дверь в свою комнату и прислонился к ней спиной. Он уже и не помнил её лица и только голос был смутно знаком. Жизнь у него была не сладкой – отец поставил жёсткие рамки и требовал полного повиновения.
Хан посмотрел в зеркало и улыбнулся – он добился чего хотел! Теперь, здесь в школе, он свободен от отца и его взглядов на жизнь.
Тогда оборотень так и не увидел мать, а через несколько месяцев она погибла на войне Вседозволенности.
Возможно Ворон был некой ниточкой, что хоть как-то соединяла Хана и мать. Оборотень думал о том, что в разные промежутки времени они знали одно и тоже существо.
Крон вернулся со своей прогулки поздно. Когда эльф тихо открыл дверь в свою комнату, Хан уже лежал на своей кровати под одеялом, с закрытыми глазами. Крон, снял туфли у двери и тихо, чтобы не разбудить соседа, подкрался к своей постели. Эльф плохо видел в темноте и наощупь провёл рукой по своим вещам, разложенным на кровати, в поисках полотенца. С улицы повеяло прохладой и эльф на мгновение замер, шумно вдохнув воздух. Капля пота стекла по его виску и Крон даже не дёрнулся что бы стереть её, вместо этого он расстегнул рубашку и снял её, оставшись в одних брюках. Наконец, под ворохом вещей, он выудил полотенце и ночные штаны из лёгкого льна. Почувствовав на себе взгляд, эльф обернулся. Может ему только показалось, но оборотень слегка дёрнулся и прикрыл глаза. Крон улыбнулся: он привык к такому вниманию, ведь эльфы всегда вызывали к себе больше интереса и внимания от существ и людей.
Мужчина аккуратно, стоя в пол оборота к оборотню, расстегнул ремень на брюках и спустил их с бёдер. Он не смотрел на оборотня, но в комнате стояла такая тишина и «висело» напряжение, что эльф немного сам смутился. Он быстро подхватил свои вещи и скрылся в ванной комнате, защёлкнув замок за собой. Крон стал напротив зеркала и в темноте увидел своё отражение, чуть видное, но узнаваемое.
– Что ты творишь?! – спросил он у существа по ту сторону отражающей поверхности и нахмурился.
Руфус лежал на постели и смотрел в потолок. Белая краска была свежей, ровно покрывающей поверхность, как молоко. Его комната была самой маленькой и не потому, что ему такую выделили, нет – он выбрал сам. Работая в шахтах, в тёмных узких выемках угля, Руфус привык к этому. Даже вернувшись домой, он долгое время мучился бессонницей в тёплой уютной кровати, рядом с любимой женой.
Гоблин подложил одну руку под голову, а вторую положил себе на грудь, на сердце, концентрируясь на его стуке. Руфус уже скучал по дочери и жене, оставшимися в их доме, но это была вынужденная мера. Заработная плата учителя могла обеспечить им не самую лучшую, но вполне хорошую жизнь.
Он поднял руку и посмотрел на внутреннюю сторону ладони. Там ещё остались шрамы и мозоли от тяжёлой работы на шахте. Руфус медленно сжал ладонь, глядя на кулак и грустно вздохнул. Он совершенно не знал, как ему быть с детьми и с учителями – долгое время проведя среди таких же как он, гоблин отвык от общения. Руфус думал, как вообще начинать разговор, как спрашивать о чём-то и отвечать о своей жизни? Это так увлекло существо, что он уснул.
Глава 5. Шаткий мир
Ворон проспал завтрак. Повара могли и приготовить ему что-то отдельно, но он не стал их утруждать, попросив лишь чашку крепкого кофе. Он сидел один в столовой и, глядя в окно, пил спокойно горячий напиток. Ему слышались отдалённые голоса где-то на втором этаже и бубнёж поваров за стенкой. Ворон поднялся к себе – в столовой становилось слишком душно.
Сегодня была солнечная погода и мистер Фивз решил не повторять вчерашней ошибки и надеть лишь рубашку с тонкой нити льна, без пиджака. Мужчина выглядел лучше, чем вчера – хороший сон пошёл ему на пользу, как и сытный вкусный ужин. Стоя возле окна в своём кабинете, директор наслаждался открывающимся видом зелёных полей и конного пастбища. Общение с животными входило в школьную программу, прежде всего из-за оборотней, чтобы они научились двигаться, не пугая лошадей или других чутких животных. А это было очень сложно. Директор вдруг вспомнил о делах и подошёл к рабочему столу, но он ничего не успел сделать, как к нему постучались. Мужчина лениво подошёл и открыл дверь. Он поперхнулся последним глотком кофе, уставившись на прекрасную спутницу.
– Ворон! – раздался мелодичный голос. – Впустишь меня?
Некоторое мгновение мужчина молчал, но затем сделал шаг вбок, чтобы гостья вошла. Её платье, с пышной юбкой, выгодно подчёркивало тонкую талию, а из-за оранжевого цвета ткани, глаза казались ещё более карамельными. Девушка прошла и внимательно осмотрела кабинет.
– Рада, что ты вернулся! – она остановилась ровно посередине комнаты. – Приехала тебя навестить.
Ворон хмыкнул и обошёл девушку вокруг, пристально глядя на неё. Она слегка смутилась и опустила глаза, а маг сел на своё кресло. Он достал сигарету и закурил, отставив подальше пустую чашку с остатками кофе.
– Война закончилась месяц назад, Китти! – он пытался не смотреть на неё, но девушка так пленила его своим присутствием, что маг не сдержался.
Китти кивнула и улыбнулась чистой светлой улыбкой. Её осанка была идеальная, манеры отточены до совершенства, а взгляд мирным и тёплым.
– Я знаю, Ворон, но у меня были дела. – Китти Натт села на кресло, пригладив юбку. – Как ты себя чувствуешь? Говорят, ты сильно пострадал?
Её вопрос был искренним и это подкупило директора.
– Не сильнее тех, кто сейчас лежит на кладбище Братства! – мужчина неловко усмехнулся, выпуская сигаретный дым.
Он смотрел на неё как раньше, с желанием и любовью. Она же опять смутилась.
– Прости, я не хотела тебя обидеть или задеть твои чувства.
Мужчина серьёзно кивнул.
– Ты не задела мои чувства, – и подумав, добавил. – Не так, как раньше.
Китти смотрела на него приветливо, но казалось в этом янтаре, словно попавшая в густую смолу муха, шевелилась грусть. Не та грусть, которую испытывают при потере любимого, а когда разговор становится скучным.
– Ворон, – девушка достала из сумочки красивый конверт и протянула ему. – Это приглашение на званый вечер, от моего брата, ты не обязан приходить, но твоё присутствие было бы кстати.
Мужчина замахал конвертом, как веером и задумался. Это был песочного цвета конверт, приятный как бархат. Ворон провёл пальцем по бумаге и снял белую ленточку.
– А могу я взять с собой четырнадцать существ?! – спросил он, разглядывая завитушки на буквах.
Глаза девушки расширились от удивления.
– Четырнадцать?! – Китти улыбнулась. – Думаю, наш дворец сможет вместить столько дорогих гостей, сколько ты пожелаешь.
– Хочу взять учеников и учителей. – объяснил Ворон. – Им не помешает развеяться.
– На приём к Императору? – девушка восхищённо посмотрела на директора. – Мне нравится ход твоих мыслей!
Мистер Фивз засмеялся.
– Раз уж ты пришла, могу показать тебе свою ногу? – он затушил окурок в пепельнице на столе.
– Нет, но мне бы хотелось познакомиться с некромантом, если позволишь. Это невероятно, ведь некроманты не учатся в школах, а поступают на службу к Императору с малых лет! – Китти выпалила на одном дыхании.
– Конечно, можно. – ответил директор и девушка встала. – На вечере и познакомитесь! Сейчас идут занятия, моя дорогая.
Китти старалась скрыть раздражение и ей это почти удалось, но уголок рта предательски дёрнулся.
– Хорошо, Ворон. Хорошего тебе дня!
Девушка поспешила уйти, чтобы не наговорить лишнего и не выдать волнения. Всё же ей пришлось уйти ни с чем. Их короткая встреча начала наталкивать Ворона на некоторые мысли, хоть он и гнал их прочь, они лезли, как черви из земли после дождя.
Возле комнаты для занятий столпились учителя. Директор неспешно шёл к ним и удивлённо наблюдал, как они переругивались между собой, громко разговаривая и при этом не слыша друг друга. Сальвадор стоял спиной к Ворону и все остальные обращались к нему.
– Что случилось? – спросил мистер Фивз и все умолкли.
Вампир развернулся к директору лицом. На его бледном тонком носу висел монокль. Это выглядело так комично и неестественно, что Ворон засмеялся.