Директор подошёл к девочке и взял её руку. Он развернул ладонь Миллы вверх, а сам прикоснулся своими пальцами к её запястью. Девочка почувствовала разряд тока, и её кожа стала еле-еле светится.
– Дальше будет больно, верно? – спросила девочка с ужасом.
Ворон улыбнулся, а где-то недалеко заржала лошадь.
– Да, но в последний раз, если ты откроешься для своей силы.
Девочка почувствовала жар внутри тела, словно она перегрелась под лучами летнего солнца. Сначала жар никак не беспокоил, но прошло мгновение и захотелось облиться водой с головы до ног, чтобы стало легче. Она занервничала и вырвала ладонь из рук Ворона. Тот осторожно отошёл. Милла смотрела ему в глаза и искала поддержки, но директор стоял и смотрел, не реагируя на её немые мольбы. Некромант тяжело и быстро задышала, не отрываясь от мага и двигаясь к нему шаг за шагом. Девочка схватилась за горло и стала раздирать его ногтями. Некромант открыла широко рот, в попытках глотнуть воздух, но из её горла был виден огонь, как из открытой печи или камина. Её кожа будто нагрелась – стала красной и раскалённой, как кочерга, но не обуглилась. Милла попыталась скинуть с себя пламя, растирая кожу на руке ладонью, но оно продолжало появляться тонкими язычками, касаясь воздуха с её кожи.
Ворон смотрел с наслаждением, не потому, что ему нравились муки девочки, а потому, что он видел её силу и был горд тем, как она справляется. Мужчина раньше видел, как некроманты делают «это». Ещё в детстве родители приглашали в дом таких существ, но с тех пор прошло немало времени и все воспоминания начинали тускнеть. И сейчас, глядя на Миллениум, в душе Ворона росло чувство чего-то знакомого.
Некромант упала на колени и, издав истошный вопль, повалилась на траву. Понемногу её тело остыло, и она смогла говорить.
– Что это было? – спросила она с таким ужасом, что её голос осип.
Миллениум лежала на траве в рубашке, в которой были небольшие дырочки от языков пламени. Штаны тоже можно было уже выбрасывать – они еле скрывали интимные места девочки.
Ворон сел рядом и ответил:
– Твоё рождение. – он всё ещё умилялся.
Он схватил некроманта и поставил на ноги.
– А теперь призови долбанного призрака! – Он поправил её блузку, что выбилась из брюк, натянув на небольшую грудь, резко дёрнув вниз.
Она пошатнулась из-за этих движений вперёд.
– Я устала! У меня нет сил! – Милла еле стояла на ногах.
Директор отмахнулся.
– У тебя их полно. Сосредоточься, представь, кого бы ты хотела видеть из мёртвых?
Некромант уставилась в одну точку, глубоко задумавшись. Между ней и мистером Фивзом начал прорисовываться силуэт. Сначала это была просто лёгкая дымка, затем уже всё собралось в одном месте, и директор у видел пожилую женщину. Взгляд Миллы приобрёл ясность. Женщина стояла в белом платье, с высоким воротом, как носили лет двадцать назад. Ей было лет семьдесят, по человеческим меркам и она показалась магу смутно знакомой. Её лицо иногда было чётким, а через секунду могло чуть измениться, словно пар над водой от ветра.
Ворон немного отошёл в сторону, для того, чтобы дать призраку пространства.
– Она нас слышит? – Милла провела рукой перед силуэтом.
Ворон покачал головой.
– Да, можешь поговорить.
Женщина улыбнулась и протянула руку к девочке, погладив её по щеке. Если это и можно было назвать касанием, то лишь немного, скорее, тёплым дыханием на коже.
– Бабушка! – некромант улыбнулась. – Ты здесь.
– Ненадолго. – голос старушки был бесцветным, как и она сама.
У неё были тонкие черты лица, цвет волос и глаз было не разобрать, но женщина была довольно привлекательна.
– Я скучаю по тебе, особенно сейчас! – из глаз девочки полились слёзы.
Призрак хотел их вытереть, но по коже Миллы пробежал лишь холодок.
– Холодно! – девочка засмеялась.
– Со временем ты привыкнешь и тебе станет теплее при встрече с нами! – женщина отступила на шаг, чтобы лучше рассмотреть девочку. – Ты стала такой взрослой!
Ворон влез между бабушкой и некромантом.
– Мне нужно знать, есть ли среди мёртвых камень забвения и эликсир возврата? – он бесцеремонно загородил Миллу, и та опешила.
Женщина задумалась.
– Я не встречала.
При этом призрак стал исчезать с улыбкой на устах.
– Нет, нет, нет. – Некромант затрепыхалась как птичка, попавшая в клетку.
Она схватила мужчину за плечи, пытаясь убрать его со своего пути.
– Зачем вы встряли? У меня и так было мало времени!
Девочка набросилась на него с кулаками и ударила в спину. Ворон, развернувшись, перехватил её руки и больно сжал.
– Ты должна уметь уже многое к своим годам, не моя вина, что твои неудачники родители упустили твоё воспитание, некромант! Она – призрак, ты сможешь призвать эту женщину, когда захочешь и на сколько захочешь. Твоя власть – управлять миром мёртвых, это твоя сущность. Когда-нибудь, раскрыв все свои способности, ты сможешь дать своей бабушке «вторую жизнь». Она будет жить с тобой в доме, встречать тебя по утрам в гостиной и проводить солнце к закату, сидя на ступенях. Если ты этого захочешь! Тебе дана такая великая сила, о которой ты не можешь и подумать! Через сотню лет будешь смеяться над сегодняшним днём!
Он откинул руки Миллы.
– И, ты всё сможешь, если будешь учиться спокойно, шаг за шагом, сосредоточившись, а не витая в облаках! – директор сказал это нагло и девочку это так рассердило, что сама от себя не ожидая, она ударила Ворона кулаком в грудь.
Он упал и его буквально прижало к земле, а некромант нависла над ним.
– Вы невыносимый, заносчивый хам! – девочка переступила через его ноги.
Ворон засмеялся.
– Зато, за день обучил тебя больше, чем твои родители за твои пятнадцать лет!
Лицо Миллы перекосило от гнева.
– Я убью вас!
Мистер Фивз серьёзно посмотрел на девочку и огрызнулся, приподнявшись на локтях.
– Ты слишком слаба для этого! – под его телом образовалось поле из молний и искр.