– Как же я не подумал!
– Трой!
Он, наконец, замолчал и сочувственно посмотрел на меня. Больно мне нужно это его сочувствие, пусть лучше все объяснит. Трой вздохнул и выдал мне историю о девушке по имени Ванесса Делинхолл, которая покончила с собой, спрыгнув с башни (моей башни!). О надписях на ее теле, о том, как она приходила ко мне в офис, о том, как мы уже это обсуждали.
– Немыслимо, – заключила я.
– Очень даже мыслимо. Они подправили тебе память, лисичка, – я поморщилась. Ненавижу, когда он так меня называет. – Тебя в последние дни вызывали в директорат?
– Да, мы говорили по поводу практики.
– Ага, вот и попались!
Он осмотрел мои руки, но даже если там и мог остаться след от укола, то его невозможно было теперь разглядеть. Моя голова раскалывалась. Слишком много всего за один день. Слишком много! Неужели мне и впрямь что-то сделали с воспоминаниями? Не могу поверить!
Но не успела я отойти от рассказа Троя, как над нашими головами раздался стук. Я автоматически посмотрела в окно – Тумана не было, и я облегченно выдохнула. Но стук повторился снова.
– Что это, Лис?
– Не знаю. Ничего, – только Бэна сейчас не хватало.
– Это на чердаке.
– Да нет, на крыше, скорее всего.
Снова стук, настойчивый и требовательный. Да обо что ты там долбишься?!
– Надо проверить, – Трой решительно поднялся, а я в панике устремилась следом.
– Не надо, Трой, подожди.
– Не бойся, лисичка, меня никто не съест. Ты же знаешь, духов там нет, как думает ша, а Туман еще не вернулся.
Он так быстро оказался наверху, что я даже не успела выдумать никакой истории. Чем меньше народу посвящено в тайну, тем лучше. Не хочу вмешивать в это сумасшествие еще и его.
– Трой, подожди! – но он уже распахнул дверь. Посреди комнаты стоял изгнанник, его рукава были закатаны по локоть, так как в комнате стола одуряющая духота, и его метка светилась на все обозрение. В руках у Тени находились какие-то странные предметы.
– Я пытался открыть окно, – неуверенно произнес он. Здесь, действительно, не хватало воздуха. Или только мне одной так казалось? – Но оно наглухо пристыло.
– Да, потому что Сэм любила прятаться здесь от Тумана, – зачем-то ответила я.
– Алиса, – подал голос Трой. Он звучал напряженно, но твердо, – стой за мной. У него метка.
– Я знаю.
– Поэтому стой за мной.
– Нет, Трой, я имею в виду, что давно уже знаю.
– Давно? – его выражение лица оставалось непонятным, и он все еще продолжал держать руку на косяке, не давая мне пройти в комнату.
– Этому человеку нужна была помощь. Мы помогли.
– Мы помогли? – эхом отозвался Трой. Снова вся эта история. Будто я переживаю один и тот же момент, но только с разными персонажами и декорациями.
– Он уйдет сегодня. И все забудется.
– Он… он Тень… Что вы сделали?
– Ты слышал.
– Но… – казалось, ему трудно подбирать слова, его взгляд метался от меня к Бэну. – Но… Лиса, что ты наделала! Ты укрыла изгнанника! Охотники ищут его по всему Городу и скоро додумаются обыскивать дома, если уже не начали!
– Сегодня Туман, он успеет уйти. Они… они умеют передвигаться в нем.
– Смотрю, вы даже успели пообщаться?
– Прошу тебя, Трой, без этого!
– Он делает тебя преступницей, Лиса! Такие проступки не прощаются.
– Никто не узнает.
– Я узнал, – его голос звучал теперь почти бесцветно, а меня тем временем бросило в дрожь.
– Но ты другое дело!
– Я стану охотником. Он мой первейший враг, тебе известно это, и ты прячешь его у себя? Ты не понимаешь, Лис, как он опасен, как опасны все Тени. Их место в Пустоши. Пойми, я просто хочу тебя защитить.
– Я знаю, Трой. Ночью он уйдет. Но что сделано, то сделано. Я же не могла ничего не предпринять, когда он истекал кровью!
– Иногда, Лиса, ничего не сделать означает сделать многое. Никогда бы не подумал, что ты можешь совершить что-либо подобное. Мне лучше уйти. Не могу смотреть на это отродье!
– Но, Трой, пожалуйста…
– Больше ничего не говори, Лиса. Это все… неправильно. – Я буквально кожей чувствовала его разочарование и боль. Они светились в глазах, слышались в тихой речи. Лучше бы он наорал на меня!
– Увидимся в следующий раз. Твоя жалость совершила ошибку.
Он вышел. Даже не обернулся, и мне не удалось добежать и до первого этажа, когда мотор недовольно заворчал. Трой уехал, а я осталась с разрастающейся пустотой внутри. Я никак не ожидала подобного. Все вышло из-под контроля! Поскорее бы все встало на свои места!
Туман вернулся в Город только к вечеру, мы даже успели полюбоваться из окна на сиреневые блики сумерек, но потом все снова погрузилось в непроглядную серость, такую же блеклую, как и наша жизнь, точнее, как моя жизнь, особенно теперь, когда Трой разочаровался во мне. Раньше мне никогда не приходилось задумываться о том, какую часть он занимает в моей жизни. Я так привыкла всегда чувствовать его где-то рядом, пусть даже он находился на другом конце Города, что, наверное, стала воспринимать это как должное, как что-то неотъемлемое, как уши, глаза, ноги. После ссоры во мне осталась только пустота, такая странная, словно бы превращающая меня в ходячую тень – отголосок человека, его подделку. Я невольно задумалась об изгнанниках – их называли так же, но что, если жители Города порой не отличаются от них? Ах, как все это глупо! Одно мое решение, лишь только одно, превратило мою жизнь в какой-то необъяснимый и нескончаемый кошмар. Надеюсь, когда Бэн исчезнет, все образуется, этот случай сотрется из нашей памяти, как это случилось с воспоминанием о той бедной девушке.
Ша уже спала, ее похрапывание слышалось из спальни даже здесь внизу. Сэм затихла у себя. Я заглядывала спросить, не нужно ли ей что-нибудь. Про Троя так и не смогла рассказать, но сестра, наверняка, сама слышала шум мотоцикла. Она ничего мне не ответила и продолжала лежать, уткнувшись лицом в стену. Ничего, однажды она поймет. Надеюсь, что поймет, потому что я сама уже плохо что-либо понимала. Правильно ли я поступила той ночью? Правильно ли я поступаю сейчас? Голова гудела, и я нервно покусывала губы, ощущая противный вкус крови во рту.
Сегодня, когда за Бэном придут его люди, лучше мне проследить за всем и единственной быть вовлеченной в этот побег. Я осторожно подставила небольшую тумбу к двери ша. Если она проснется посреди ночи, то не сможет сразу выйти из комнаты, а по шуму я моментально узнаю о ее пробуждении. Няне незачем видеть толпу изгнанников, разгуливающих по нашему дому, в противном случае, думается, она точно задаст не один вопрос. Лучше не рисковать.
Мысль об этих людях пугала меня. Не знаю, кого я ожидала увидеть: громил с кривыми зубами и в наколках? Растрепанных разбойников, увешанных оружием? Бэн не подходил ни под одно описание, но все же оставался Тенью, человеком из Пустоши. Кажется, для меня это уже не звучало совсем дико. Неужели привыкла? Глупое любопытство не переставало задумываться над тем, как изгнанники пройдут через Туман. Для меня это казалось сверхчеловечным. Ну, посмотрим, может, Бэн вообще мне солгал. Внутри нарастала необъяснимая тревога, мне сложно было усидеть на месте, и я переходила из одной комнаты в другую, пытаясь занять руки любой работой. Везде я оставила свет. Масляные лампы хоть немного разгоняли темноту, в которой, кажется, вполне можно было задохнуться. Электрического света у нас, конечно, нет – эта роскошь только для богачей или городских организаций. Я заставила себя сесть на диван и трусливо забралась на него с ногами. Мне так страшно! Мамочка, мне так страшно!