Видимо, я все же уснула. Глаза с трудом разлепились, будто их кто-то облил клеем, вокруг темнота, а за окном ничего не видно – Туман все еще не ушел. Я удивленно оглядываюсь, такое чувство, будто что-то меня разбудило, только мне пока никак не удается понять, что именно. Прислушиваюсь. Тишина такая, что мне хочется заорать или запеть песню, подыгрывая на кастрюлях, пошуметь хоть немного, не то я скоро сойду с ума. Мне померещился шепот. Да я точно с катушек слетела! А потом раздался легкий стук. Меня сковало в ужасе, а сердце забилось в бешеном ритме, так что я уже готовилась ловить его, когда оно пробьет дыру в моей груди. Кажется, даже машинально приподняла руки ладонями вверх. Снова стук. Мне так много об этом рассказывали, о том, как стучится Туман, но слушать страшилки – одно, испытывать вживую – совсем другое. Стук становится настойчивее, и снова слышится шепот. Теперь я точно уверена, что он идет от двери. Убежать, закричать, заплакать, хоть что-нибудь! Но я как в забвении поднимаюсь и приближаюсь к окну. Кажется, рядом с нашим домом какие-то тени, но все это может оказаться лишь обманом. Я буквально слышу, как за стеклом дышит Туман. Но что, если это за Бэном? От этой мысли отчего-то становится легче, и я все-таки приближаюсь к двери, прикладываюсь ухом, прислушиваюсь. Тук-тук – прямо в голову. Я вздрагиваю и выдавливаю дрожащее «кто». Вот что за трусиха, аж тошно!
– Друзья из страны дураков.
– Что? – я так удивилась, что даже перестала бояться.
– Друзья из страны дураков, – повторили снова, на этот раз чуть громче.
– Что за бред! – выпалила я. Это Туман решил надо мной поиздеваться?
– Вот придурок, он не сказал?
– Нет, не сказал, – чувство, будто я уже уезжаю в лечебницу для особых случаев.
– Девушка, мы за ним.
– О, я очень рада, – меня трясет от страха, и от этого ситуация раздражает еще больше.
– Девушка, вы издеваетесь?! Мы заберем своего! – голос звучит грозно, и я вдруг снова вспоминаю про Бэна. Страх сделал из меня чуть ли не дурочку. Но теперь мой голос звучит серьезно и настороженно, я полностью пришла в себя:
– Как я могу знать, что это не Туман говорит со мной?
– Мы уже назвали пароль.
– Но мне он неизвестен.
– Тогда тащите его задницу сюда.
Неплохая идея! И почему я решила, что незнакомцы будут шастать по моему дому, ведь можно даже не пустить их на порог! Интересно, как они стоят в Тумане?
Я быстро влетаю на чердак. Бэн не спит, а в ожидании сидит на кровати, его спина прямая, взгляд почти застыл.
– Идем. Только… только без фокусов, – стараюсь строить из себя смелого стража, но изгнанник только усмехается и расслабленной походкой покидает свое убежище. Он немного хромает, но в целом выглядит неплохо.
– Ты не сообщил мне пароль, – бурчу я ему в спину.
– Так ты больше и не заходила, – его голос так спокоен, что это раздражает. От меня не ускользает его быстрый взгляд на комнату Сэм. Как он догадался, что эта дверь ее?
– Передай своей сестре спасибо.
– Непременно,– мой голос меня выдает.
– Разве это против Закона? Благодарность? – он разворачивается. Даже в полутьме я вижу, как горят его глаза.
– Нет, – мне становится немного неловко. – Я передам. Обещаю.
Наконец, спустились. Он собирается открыть дверь, но я одергиваю его. Подхожу первая:
– Эй, вы там, ваш пароль? – А в ответ только тишина. – Пароль? Эй, вы здесь?
Я чувствую, как рядом напрягается Бэн, мне совсем не нравится его реакция, мне становится не по себе. Не могли же эти люди мне померещиться?
– Назовите пароль!
– Алиса… что-то не так, – его голос звенит у меня в ушах.
– Может, Туман обманул мое сознание?
– Нет, – он отрезает твердо. – Алиса, мне жаль…
– Что? – я резко разворачиваюсь.
Его лицо побледнело, а в глазах застыло непонятное скорбное выражение, и в этот момент комната заполняется яркими бликами сотен световых лучей, а воздух разрывает шум: топот ног, вой машин, шуршание раций и громкоговоритель: «Не пытайтесь бежать, вы окружены!» Я едва осознаю действительность, слышится звон разбитого стекла, и я вижу, как Бэн исчезает в оконном проеме. Голоса звучат еще громче, раздаются звуки выстрелов, и мое тело вздрагивает от каждого из них. Мерещится, будто весь воздух наполнился запахом крови. Я в панике, не знаю, бежать или прятаться, а в комнату тем временем через разбитое окно заползает Туман. Он лижет мои лодыжки и поднимается все выше и выше, вот уже я по колено в этом дыму. Все вокруг гудит, как рой пчел, огромных, гигантских, и вдруг дверь с грохотом слетает с петель, в комнату заваливается целая толпа вооруженных мужчин, их лиц не разобрать. Они сливаются в непонятные пятна. Раздается крик. Мой истошный, наполненный ужасом крик. Меня опрокидывают на пол и зажимают огромными ручищами. Я брыкаюсь ногами и руками, не переставая кричать. Горло сжимается от ужаса. Помогите! Какая-то вонь в носу, и чья-то рука стискивает мне лицо. Я умру, я точно умру! От звона в ушах становится больно. Меня убьют, убьют, убьют! Не могу пошевелить конечностями, они словно тонну прибавили в весе, вокруг одно огромное черное пятно, и оно все разрастается, засасывая меня внутрь. Я не разбираю своих мыслей, но, кажется, рыдаю. Помогите, кто-нибудь, помогите мне!
Глава 8
Бедная девочка потеряла путь,
Бедную девочку к дому не вернуть.
Бедная девочка вовсе не бедна,
Ведь эта девочка Город подвела.
Не вспомнят о девочке семья и друзья,
Потому что Город предавать нельзя!
Неизвестный автор (из рекомендованной литературы для младших классов)
Кажется, я все-таки умерла. Туман свел мое сознание с ума и сожрал мое тело. Только бы Сэм и ша не вышли из комнат! Я с трудом могу думать и едва могу шевелиться, голова гудит, словно меня запихнули внутрь музыкальной трубы. Какие-то обрывки произошедшего, отдельные пазлы никак не соединяются в единую картину. Я даже не уверена, что дышу, не уверена, что налетевшие на меня монстры не вырвали когтями мое сердце. Сжимаю и разжимаю пальцы, боль током прокатывается по руке, и тогда я понимаю, что еще жива. Не знаю, радоваться мне этому или нет. Не могу пошевелиться, что со мной сделали? Нужно открыть глаза, неизвестность еще страшнее. Что-то всплывает в памяти. Вспоминаю, как ударилась об пол, как сверху нависли гиганты с физиономиями троллей. Только бы не тронули Сэм и ша! С трудом открываю глаза, и их сразу режет неестественно яркий свет, белый, пронзительный. Стон вырывается сам по себе, и вдруг рядом раздается знакомый голос:
– Очнулась, наконец.
Где я его слышала раньше? Поворачиваю голову и пытаюсь привыкнуть к освещению. Темный силуэт посреди белых стен. Почему все такое яркое? Дергаю руками, ногами, что-то держит их. Теперь я могу разглядеть – меня связали ремнями, туго впивающимися в кожу, как опасного дикого животного. В панике пытаюсь освободиться, дергаюсь. Эта ограниченность движений лишает меня спокойствия и уверенности. Ощущаю себя подопытным кроликом.
– Перестань возиться!
Резко оборачиваюсь на говорящего, насколько мне позволяют путы. Дмитрий. Мой Аполлон сидит на стуле и устало, но недовольно смотрит на меня. Это знакомое лицо вселяет в меня надежду.
– Дмитрий, привет! – мне стало немного легче. – Что происходит? Помоги мне, пожалуйста!
В его глазах мелькает что-то новое для меня, пугающе холодное и отстраненное, и я с ужасом понимаю, что он не поможет, никто не поможет. Грудь сдавливают подступающие слезы, но я сжимаю кулаки и сдерживаю их.
– Так вот где ты работаешь. На ОБ, значит, – я не смотрю на него, лучше не видеть этого лица, лучше изучать эти странные лампы, этот высокий потолок.
– Да, Лис. Уже давно. И я никогда даже и предположить не мог, что встречусь здесь с тобой при подобных обстоятельствах.
– Зачем я здесь?