Альбин восхищённо внимал.
– Я понял, в чём ваша проблема. – Голос Марсена был полон участия, на зависть любому семейному психологу. – Просто ты склонен его недооценивать, а вот он тебя переоценивает. И этот трагический разрыв…
– Неужели? – удивился Альбин.
– Я тоже был поражён, – сообщил Марсен. – Похоже, ты его совсем не знаешь. Я думал, он твой давний пациент.
Выражение лица Альбина приобрело оттенок недоумения.
– Серьёзно, – Марсен укоризненно покачал головой, – как ты мог считать его таким поверхностным?
С удовольствием понаблюдав за метаморфозами в мимике Альбина, он невозмутимо продолжил:
– Сим Нортенсен вовсе не склонен высмеивать физические недостатки новых знакомых. С самой первой фразы разговор шёл только о моих внутренних, человеческих качествах. Кстати, тебя он тоже упоминал. Возможно, тебе стоит знать, что он более высокого мнения о твоих умственных способностях, чем…
– …Чем о твоих? – ехидно подхватил Альбин.
– Чем я, – кротко ответствовал Марсен.
– Что-то ты темнишь, сеньор великий звукомаг, – заметил Альбин. – Я верю в Сима, он бы обязательно что-нибудь придумал.
– Ну, – сказал Марсен, почесав кончик носа согнутым указательным пальцем, – ты мог бы и сам догадаться. Меня он обвинил в чрезмерном интересе к слишком юным девушкам.
– А ты его к ним проявляешь? – восторженно спросил Альбин.
Марсен неуловимо поморщился.
– Какая-то трепетная двадцатилетняя дева облила меня кофе.
– А, – понимающе сказал Альбин, – и ты выкрутился в своём обычном стиле.
– Не сразу. Но истерики и публичных самоубийств мы избежали.
– Я в тебе не сомневался. А что там насчёт моих умственных способностей?
Марсен некоторое время молчал, задумчиво глядя в потолок. Затем произнёс:
– Если в двух словах, то Сим считает тебя отличным предпринимателем.
Альбин издал какой-то странный звук.
– В частности, – продолжал Марсен, бросив на него быстрый взгляд, – думает, что ты наживаешься на чужом несчастье.
– На них с Эгле? – озадаченно уточнил Альбин. – Честно говоря, никогда не думал об извлечении выгоды из болезней внутренней мелодии.
– Я тоже думал, – отозвался Марсен, – что ты об этом не думал. Потому-то я и говорю тебе, что мальчик о тебе более высокого мнения, чем я. Но наживаешься ты не на них, а на мне и моём слабоумии. Я, видишь ли, никогда не встречал больных una corda. Они, видишь ли, больше нигде не водятся. Только в Ленхамаари. Любопытствующие съезжаются буквально со всего света. А злокозненный Альбин Кейн за скромную плату говорит им, где можно найти этих самых больных.
– Самых больных… – эхом повторил Альбин, вертя в пальцах ручку.
– Альбин, – сказал Марсен очень мягко и очень укоризненно.
Тот прикусил губу и опустил голову.
– Я знаю, что не должен так говорить.
– Вот именно, – подтвердил Марсен. Взгляд его, устремлённый на Альбина, был спокоен и строг. – Если ты хочешь ему помочь, тебе нужно изменить своё к нему отношение. Считай его личностью. И спроси себя – почему ты считаешь возможным оскорблять жалостью эту личность?
Он слегка повысил голос на последней фразе. Альбин молчал.
– Этого не по годам проницательного парня?
Альбин посмотрел на Марсена исподлобья. Марсен, ожидавший этого взгляда, закончил:
– Этого маленького паршивца, который думает, что любая пакость сойдёт ему с рук?
Альбин был страшно доволен.
– Я знал! – торжествующе воскликнул он. – Я знал, что мальчик сможет завоевать твои симпатии!
– Буквально тремя фразами, – усмехнулся Марсен. – И двумя жестами.
Альбин развеселился ещё больше. Видимо, представил. Марсен тоже улыбнулся. Видимо, вспоминал.
– Вообще-то, немного жаль, что всё так получилось. – Альбину удалось совладать со злорадством и принять серьёзный вид. – Хотя… – Он задумался, потом махнул рукой: – Впрочем, ладно. Ты здесь отдыхаешь, всё-таки.
– Ты хотел попросить меня за ними присмотреть? – Марсен чуть приподнял брови.
– Хотел, – признался Альбин.
– Так попроси.
– Но ты же откажешься?
– Почему?
– Да потому что ты же шут гороховый, который делает всё, что ему нравится. А то, что не нравится, шут, соответственно, не делает.
– Ну, – несколько уязвлённо отозвался Марсен, – ещё у меня есть чувство долга. Так говорят.
– Какое ещё чувство долга? – возразил Альбин. – Мальчик и так живёт, благодаря твоей музыке. Ну да, наверное, ему было бы полезно слышать живого донора, но ты ему ничего не должен. Словом, продолжай делать то, что тебе нравится.
Марсен скорчил рожу.
– Это ты меня так на слабо берёшь, да?
– Наглец, – оскорбился Альбин. – Я же честно тебя предупреждаю, что Сим не подарок. И говорю, что ты не обязан ради него надрываться. Всё, о чём тебя просили, ты уже сделал.
– А может, я хотел бы с ними подружиться? – Задумчиво, словно сам себя, спросил Марсен.