– Что? – не понял он такого сокращения. Но Инга повторила краткое слово и потянулась пальцами к ране на голове. – А, понял. Тебе больно?
– Бо-бо, – совсем жалостливо всхлипнула она и прижалась к нему. – Не нравится, когда так бо-бо.
– Сейчас позвоню, пусть ребята остановятся.
Звонком он и занялся. Машина вскоре затормозила. Послышался шум отпираемого замка, а затем до его слуха донеслись шаги двух человек. Остор тут же отодвинул неприметную щеколду и потянул на себя тайную дверцу.
– Что у вас произошло?
– Вы с пять минут назад слишком резко повернули.
– Это, наверное, возле моста, – тут же предположил водила. – Там идиот какой-то на обгон пошёл через сплошную по встречке, да ещё при подъёме. А ещё больший дебил решил его проучить и в ряд не пускать. На трассе напряжённый денёк какой-то.
– Подержите фонарик. Вот так, – попросил Гена Остора и, поправив волосы Инги, всмотрелся. – Сущая царапина. Просто сосудик задет, вот и крови столько.
– Бо-бо, – повторилась Инга, вызывая на пару секунд ступор даже у врача. – Очень бо-бо.
Татуированный мужчина кашлянул и вытащил из своей сумки три стерильные салфетки и открыл одну из них.
– Вы прижимайте к голове. Если полностью напитается кровью, то прикладывайте вторую. Но первую не снимайте ни в коем случае. Хорошо?
– Хорошо.
– Мы через два часа получасовую остановку сделаем для пересадки на поезд. Опережаем время. Так что там снова на неё посмотрю.
План показался Остору замечательным. Его радовала и будущая смена обстановки, и возможность оказания медицинской помощи, и проявленная скорость… Наверное, именно потому всё и вышло совсем иначе, чем он уже ожидал.
Может тому и правда виной послужили дурные водители на дороге, но в какой-то момент машина накренилась и перевернулась. Жизнь Остору и Инге спас только ящик, в котором они сидели. Паллеты с товарами не раздавили их, а только проломили доски.
Вскоре снаружи слышались чьи-то громкие крики.
– Горит, наверное. Смотри, дым пошёл!
– Направь камеру, выложим в интернет! Столько подписчиков словим!
– Надо людей вытаскивать!
– Да там трупы только. Вон как кабину смяло!
– Ты в порядке? – спросил он у Инги. Себя Остор чувствовал изнурённым, но вполне целым. Разве что к боли в руке добавилось жуть как ноющее колено.
– Страшно. И голова бо-бо.
– Больно, Инга. Надо говорить больно, а не бо-бо! Взрослая же уже! – прикрикнул Остор с раздражением филолога и уверенно потащил девушку за собой в сторону дверей контейнера.
Им пришлось перебираться через горы коробок и паллет в темноте. Прежний хитрый проход оказался разрушен, а фонарик давал мало света. Так же сложность составлял небольшой чемодан, в котором лежали покупки из торгового центра. Остор бы бросил его, но внутрь этого чемодана, чтобы не таскать в руках, он положил свой портфель, а молнию отчего-то заклинило. И, как апофеоз всего, внешний замок фуры остался закрытым.
– Загорелась! Точно загорелась!
– Давайте в сторону, сейчас как рванёт!
– Это ты фильмов насмотрелся?
– Водителей-то кто-нибудь достал?
– На помощь! – завопил Остор, надеясь перекричать гул снаружи. Однако ему пришлось повторить свой крик не один раз, прежде чем кто-либо понял, в чём дело.
– Там живой кто-то!
– О, Господи!
– Снимай давай! Наш ролик по телевизору прокрутят!
Их выпустили. Не иначе как чудом. Машина и правда представляла собой жалкое зрелище. Кабина превратилась в гармошку. Живых в ней остаться точно никого не могло.
– Да вы счастливчики просто! – похлопал какой-то мужик Остора по плечу.
Инга испуганно дрожала, всхлипывала и беспрерывно повторяла своё жалобное «бо-бо», как будто забыла все другие слова на свете. Какая-то сердобольная пожилая женщина накинула ей на плечи флисовый плед, который достала с заднего сидения своей машины. Затем на них посыпались вопросы. Остору не понравилось быть в центре подобного внимания. Тем более что его снимала на телефоны компания подростков, спешившихся ради такого дела со своих развалюх-мотоциклов. Но вскоре чёрный дым превратился в резко вспыхнувшее пламя. Внимание заахавших людей переключилось снова на аварию и Остор, взяв Ингу за руку, как можно скорее побрёл прочь от места событий.
– Леон, у нас чрезвычайная ситуация, – мертвенным голосом сказал он в трубку.
Ноги сами собой ускоряли шаг вдоль трассы. Инга послушно шла рядом. Люди удивлённо смотрели им вслед, делая предположения, отчего они не стали дожидаться скорую помощь. А там произошло неизбежное. Кто-то узнал лица.
– Бегите, – только и смог посоветовать Леон, выслушав краткое разъяснение. – Прочь с дороги! Куда-нибудь через лес. Уже неважно куда!
Менее чем через полчаса небо потемнело от чёрных силуэтов вертолётов. Шум их винтов, как показалось Остору, остался бы звучать в его ушах до конца жизни. И пусть листва деревьев скрывала беглецов, но, по звуку понимая, что опасность совсем близко, он то и дело прижимал Ингу к себе и вместе с ней старался укрыться под каким-либо кустом. Такими перебежками пришлось брести до сумерек, а лиственный лес так и не кончился. И нельзя было сказать к худу это или к добру. Арьнен молчал, не давая никаких советов. Леон не выходил на связь. Паёк, который назвавшийся Геной предусмотрительно закинул поверх вещей в чемодане, они давно съели, но в бутылку удалось набрать свежей воды. Может быть даже чистой, потому что дно ручья приятно просвечивало. Однако никакого жилища или укромного местечка так и не попадалось, а Россия… Россия погодными условиями не радовала. Дождь вроде как не намечался, но набежавшие облака, да ещё не летняя погода, заставляли ощущать непривычно въедливый холод. И он становился всё явственнее. Темнело. Фонарик включать стало бы непредусмотрительно. Брести в ночи, чтобы случайно сломать ноги, спотыкаясь о коряги – тоже глупо. Тучи почти полностью скрывали появившиеся на небе блёклые пятна звёзд.
– Здесь остановимся, – озвучил единственно логичное решение Остор.
Место мало подходило для лагеря. Но то, что они оставили позади, выглядело аналогично. Так что Остор раскрыл чемодан и постелил рядом с поваленным деревом вещи. Не все. Свитер он надел на себя. Инга, закутанная в плед, в полотно которого намертво вплелись рыже-белые шерстинки, вроде как не мёрзла, но Остор заставил её набросить кардиган. Девушка не возражала. Она больше напоминала робота или куклу. Голые ноги, которые не прикрывало шерстяное платье по колено, давно покрылись ссадинами, пятнами укусов комаров и синяками. Её одежда не очень-то подходила для леса, но Инга в какой-то момент даже своё «бо-бо» повторять перестала. Просто действовала, как он ей говорил. И Остор до момента этой остановки воспринимал подобное как подарок судьбы. Теперь же это основательно его встревожило.
– Ты как? – спросил он.
Девушка не ответила, а, сев на бревно, стала раскачиваться вперёд и назад.
– Инга, как ты себя чувствуешь?
– Бо-бо.
– И всё? Ничего больше не скажешь?
– Плохо. Холодно. Страшно.
– Да. Плохо, холодно и страшно, но ночь нам придётся здесь провести. Идти в такой темпоте не получится… Может, расскажешь мне что-нибудь о себе? До утра время быстрее пройдёт.
– Устать. Спать.
– Инга, я всё понимаю, но мне не смешно, – он присел на корточки и взял её прохладные ладони в свои. – Ты же можешь не односложно отвечать? Пожалуйста.