– Точного числа мы не знаем. Однако численность не столь важна. Значимее то, что в кругу ferus, подобно кругу догмар и любых других человеческих сообществ, существует своя иерархия. И головным мозгом иерархии ferus является их лидер. Доберешься до него – доберешься до остальных. Он как главный компьютер, контролирующий звенья одной сети: звенья сильнейшие и звенья слабейшие…
– Слабейшие? – удивилась Брина. – Разве не все ferus одинаковы?
– В том и выражается иерархия, о которой я говорю. Есть ferus «особенные», наделенные неповторимым энергетическим потенциалом и, соответственно, большими силовыми возможностями, а есть ferus посредственные, так сказать, середнячки. Сильнейшие вершат историю. В данный момент во главе с Александром.
Лисандр пристально посмотрел на Брину.
– Вот так и началась война, сестричка: догмары выслеживали ferus, сами ferus так же искали ferus, – он улыбнулся, – чтобы сплотиться, так как иного пути не осталось.
– И все из-за ненормального Догмара…
– Ради справедливости замечу, что не всегда он был таким.
– Но сейчас-то вы понимаете, что война это глупо? Зачем продолжать калечить и убивать друг друга? Неужели нельзя прийти к согласию, найти компромисс?
– Нельзя, – был резок Лисандр. – Сейчас это дело принципа – раз, и все та же защита собственных интересов. Ослабим поводья – сами окажемся в трясине, окажемся под гнетом этих дикарей. Думаешь, многовековая кровавая история забудется, составив какое-то соглашение? Думаешь, ferus простят нам то количество жертв, которые понесла, а мы, в свою очередь, примиримся с фактом их существования? Ты действительно в это веришь? – Лисандр возмущенно смотрел на Брину, тогда как сама Брина смотрела на него в ответ: с сожалением и с некой обреченностью…
– Раньше ты не был настолько одержим…. Ты лишь помогал Деону. Да, вы оба ненавидели ferus, но в глазах твоих не было столько злобы, столько ожесточения и кровожадного огня.
Лисандр помедлил, но все же отошел к окну, к легчайшим белым занавескам.
– Ну? – поторопила Брина.
– Что «ну»? – откликнулся Лисандр.
– Что мы хотим получить от этой вражды теперь, Лисандр? – устало пояснила Брина, безошибочно определив потаенные желания брата. И объяснения из серии «многовековая война не забудется, и ни одна из сторон не пожелает мира», представлялись ей неубедительными. У Лисандра, несомненно, имелись свои мотивы поддерживать данный конфликт.
Брина знала брата лучше всех. Даже не так: она единственная его знала, – вот как.
Лисандр, до того внимательно разглядывавший свои уличные владения, обернулся и посмотрел на Брину странно-отстраненным взглядом.
– Сейчас мы хотим получить все то же, милая – смерть всех ferus. Только способы, коими мы добьемся желаемого, изменились. Если раньше мы охотились за мелочью и упускали из виду главное, то теперь мы поступим иначе. Теперь мы сосредоточимся на главным – на лидере ferus, на Александре.
– И, думаешь, ferus тебе позволят? Александр тебе позволит?
– У Александра кризис власти, – Лисандр помедлил… – и я планирую его усугубить. – Он загадочно улыбнулся.
Повисла пауза, в течение которой Брина разглядывала профиль брата: прямой красивый нос, чуть прищуренный, целеустремленный взгляд…
– На какой стадии находишься ты, Лисандр? – спросила Брина.
Лисандр оглянулся, ожидая пояснений.
– Маниакального состояния? На какой стадии маниакального состояния находишься ты?
Лисандр улыбнулся. Медленно так, по-доброму, даже с нежностью.
– Предэйфория. Готовлюсь бегать по ромашковому полю.
Брина поднялась. Она хотела закончить этот явно ненормальный разговор, от него ей становилось не по себе.
– Я устала и хочу отдохнуть. Надеюсь, завтра ты все же расскажешь, зачем просил меня вернуться, и я смогу отсюда уехать.
– Я уже сказал тебе.
– Правду. Я хочу услышать правду. – Брина поспешила покинуть гостиную.
– Ты так и не поприветствовала своего брата, – донеслось ей вслед. Брина остановилась. – Мы ведь не виделись…сколько мы не виделись?
– Не помню, – солгала Брина.
– А я помню. Сто два года один месяц и пять дней. – Брина чуть обернулась – Лисандр, не отрываясь, смотреть в окно. – Неужели за все эти годы ты ни разу обо мне не всплакнула? Не погоревала о моей участи? Не пожалела меня? Я полагал, что был твоим любимым братом, а ты моей любимой сестрой.
«Да, которую ты предал», – подумала Брина, однако вслух того не сказала. Как не высказала чувств, испытанных ею после его исчезновения – все, что он перечислил, было в их числе.
Брина простояла спиной к Лисандру некоторое время, но, так и не придумав, что бы ответить, покинула гостиную. Ее мучили противоречивые чувства, она уже не знала, чего в ней больше: любви к Лисандру или ненависти.
Уже поднимаясь по изящной лестнице, в обнимку с поднятой с полу сумкой, Брина ощутила некоторое неудобство, ее пронзил внезапный дискомфорт.
Она не сразу догадалась, что это вибрирует у нее в кармане.
Телефон. Это был телефон. Но не свой – его она забыла в машине.
Брина полезла в узкий кармашек и достала мобильный: мобильный, который одолжила у мужлана в баре.
Телефон продолжал звонить. На дисплее высвечивалось «Дей».
Значит, «Дей»…барному хаму звонил некий Дей. Занятно…
Брина отвечать не планировала: неприятностей ей не нужно, уже имеющихся хватало с лихвой.
Брина отключила звуковибрацию и вернула телефон обратно. Она ознакомится со смартфоном позже. Ради интереса и занятия времени. А пока…пускай звонит.
Некоторое время Лисандр оставался неподвижен, продолжая любоваться красотой и ухоженностью придомовых окрестностей, а затем достал телефон и позвонил Азарию, своей правой руке.
– Ты связался с ним?
– Нет, Лисандр, он не выходит на связь, – послышался прокуренный голос помощника. – До сих пор не выходит.
– Гаденыш. – Лисандр стиснул зубы. – Он играет с нами – играет со мной.
– Этого и следовало ожидать. Было ясно с самого начала, что играть по нашим правилам он не будет.
– Да, следовало. Но не прекращайте попыток. Я хочу, чтобы этот ублюдок в ближайшее время стоял передо мной.
Лисандр отключился. Он получил не очень-то хорошую новость, однако нельзя сказать, что неожиданную. Он предполагал, что подлая тварюга может выкинуть что-то подобное – так оно и вышло.
А вот встреча с Лиси, любимой «лисичкой», прошла не настолько плохо, как могла бы пройти, но и не так хорошо, как хотелось бы. Она собиралась уехать. Снова. Скверно. Но не смертельно. Вскоре ей предстоит узнать не особо приятную правду – никуда она не уедет. Она приехала к нему, приехала домой – здесь и останется. С ним. В Радлесе. Навсегда.