Глава 3
Ролан прошел через массивные двустворчатые двери, защищенные древними, резными символами, преодолел стальную автоматизированную дверь, с разрешенным всем ferus на время свободным доступом, и оказался внутри светлого, песочных оттенков пространства. И тут же остановился, так как стал свидетелем неприятной картины, которую наблюдал который день подряд.
– Ты не будешь там появляться! – не сдерживая ярости, говорил Александр, следуя за «подругой сердца», Нелли.
– Буду, – отвечала шатенка, поднимаясь по железной лестнице.
– Нелли, – с угрозой прорычал Александр и стал подниматься следом за ней.
Картина называлась «Александр запрещает – Нелли протестует». Вот уже третий день Ролан приходил в этот славный лофт, и вот уже третий день он наблюдал одно и то же разве что в разных инсценировках. Например, вчера данный спор происходил на улице, прямо перед входом в некогда фабричное здание.
А спорила пара все о том же – о посещении Нелли бара «Красная метка».
Три недели назад в жизни Нелли произошла трагедия. От рук догмар, их злейших врагов, погиб ее друг, учитель, наставник, человек, заменивший ей, беглянке из Салехарда, отца – погиб Зойл. Не каждый согласился бы приютить у себя неизвестную потерянную девицу без документов и внятных объяснений о том, кто она и откуда появилась. Однако Зойл не просто согласился и дал ей работу, мужчина стал для Нелли именно той опорой и поддержкой, которых ей жизненно не хватало. Он защищал ее, наставлял, давал советы, учил драться и обороняться, да и попросту жить, выживать в мире, так внезапно ставшем для нее чужим, населенным неведомыми сверхъестественными существами. Но Зойла убили, убили одни из тех самых сверхъестественных существ, нанеся ей глубокую душевную травму. Однако наследие Зойла осталось – бар Зойла остался и законным образом перешел в руки Нелли. Вот такая вот щедрость человеческой души. Зойл позаботился о Нелли, завещал ей «частицу своего сердца», как не раз повторяла Нелли, но тем самым, пускай ненамеренно, насолил Александру. Александру, полагавшему, что Нелли лучше жилось бы в лесу.
Ролан обернулся и посмотрел на входную дверь, чувствуя, что снова пришел некстати, хотя уже с улицы слышал, что происходило внутри лофта. Мог бы развернуться и уйти. Хотя и сейчас еще не поздно…
– Ролан! – с надеждой в голосе воскликнула Нелли и свесилась через перила, огораживающие площадку второго этажа.
– Ролан! – с упреком воскликнул Александр, метнув в него негодующий взгляд. – Пожалуйста, вразуми ее!
Ролан мысленно отругал себя за медлительность и вынужденно прошел глубже, морально готовясь к новому столкновению пары, но уже с ним в качестве арбитра. Поскольку именно этого ожидала от него каждая из сторон – посредничества в виде поддержки исключительно своего, единственно верного мнения и принятого решения.
– Ролан, ты ведь посетишь сегодня бар и займешься установкой помоста? – Нелли с волнением ждала ответа.
– Да, мы же договорились. – Ролан поднимался к эпицентру бури.
– Ну… вдруг ты передумал. – Нелли замялась. Видимо, полагала, что Александр успел промыть ему мозги.
Он пытался. Александр был недоволен тем, что Нелли, принимая в управление бар, оказывалась под прицелом всего Радлеса, и он ничего не мог с этим поделать, так как не мог постоянно находиться с ней рядом. Нелли же категорически отказывалась оставлять бар, передавать управление в чужие руки и уж тем более продавать заведение – для нее это было немыслимо. На этой почве и разгорались ежедневные скандалы, усугублявшиеся участившимися в последние несколько дней визитами Нелли в город. Визитами, которые, судя по сегодняшнему спору, она не собиралась прекращать.
– Я не передумал, – ответил Ролан, останавливаясь напротив взволнованной парочки.
– Ролан! – воскликнул Александр, высокий брюнет с экзотичным разрезом глаз. – Неужели и ты не сознаешь, как много опасностей ее подстерегает? Ты-то уж должен это понимать.
– Ты предлагаешь ей не выходить из дома?
– Что за бред! – возмутилась Нелли.
– Ролан, я тебе запрещаю, – процедил Александр.
– Ну да.
– Я твой…
– Не в обычной жизни.
– Прекратите этот глупый спор! – не выдержала Нелли. – Он бессмыслен. Я не собираюсь всю жизнь просидеть за этими стенами. Здесь даже обсуждать нечего.
– Просидишь, надо будет, – недобро взглянув на нее, изрек Александр.
Нелли поджала губы и, отвернувшись от него, обратилась к Ролану.
– Все необходимое я заказала, привезли вчера…
Александр дернул ее за руку, разворачивая к себе.
– Догмары, это тебе не котята, нельзя поиграть с ними и забыть об их существовании. Они обязательно о себе напомнят! – Взгляд Александра лучился праведным негодованием: неужели она всего этого не понимает?
– Так установи свою волшебную защиту, – спокойно ответила Нелли. – Я говорила тебе, что не собираюсь подстраивать всю свою жизнь под этих нелюдей.
– Я повторю тебе эти твоя слова, после очередного трупа у твоих ног. – «Да-да, – говорил он глазами, – я именно Зойла имею в виду».
Нелли побледнела. Она стояла, смотрела на Александра и не могла поверить, что он действительно такое сказал. Сказал, зная о вине, которую Нелли до сих пор за собою чувствовала из-за смерти Зойла.
Нелли вырвала руку из лап Александра, отвернулась и ушла прочь.
– Это было жестоко, – заметил Ролан, наблюдая за удаляющейся женской фигурой – Нелли спускалась по лестнице.
– Может, хотя бы так до нее дойдет. – Александр не собирался раскаиваться. Он провожал Нелли холодным взглядом ровно до тех пор, пока она не оказалась на первом этаже.
– Когда ты установил защиту?
– В ту же ночь, как узнал потрясающую новость о свалившемся на голову наследстве.
– Новость и вправду потрясающая.
– Для кого? Для Лисандра? – Александр посмотрел на Ролана. – И ты еще собираешься ей помогать.
Ролан действительно собирался помочь Нелли, невзирая на протест Александра – помочь с обустройством бара.
Как только Нелли подписала все необходимые документы, и стала законной владелицей бара «Красная метка», она не просто переняла эстафету у Зойла и продолжила вести каждодневные дела заведения, – нет, Нелли стала активно модернизировать детище мужчины. И первое, что она задумала – установка сцены со всем необходимым техническим оборудованием, на которой для посетителей вечерами будет исполняться живая музыка. Ролан про себя улыбнулся: это были амбиции, это была деловая хватка, это был разъяренный Александр. И кого же она попросила заняться установкой сцены?
Его, Ролана. Ведь именно Ролан являлся мастером – техником, конструктором и строителем в одном лице, который мог ей с этим помочь, так как именно Ролан на протяжении веков занимался подобной работой в свое удовольствие: инженерия самого разного толка являлась и продолжала оставаться его хобби. Он прекрасно разбирался в технологиях и различных механизмах, был отличным программистом. И кто же ей об этом рассказал?
Сам Александр, который не находил теперь себе места и наверняка корил себя за свой длинный язык.
Но, возможно, именно участие в данном мероприятии Ролана стало причиной того, что Александр с Нелли вообще на эту тему разговаривал, что-то с ней обсуждал, а не запер бесправной пленницей в доме. Нелли и бар – это одно, а Нелли, бар и посторонние люди, ошивающиеся около нее с утра до вечера, представляющие для нее опасность, и, возможно, выведывающие неположенные для посторонних ушей секреты – это другое. Александр не был параноиком, он был ferus, в реальности которого существовали догмары. И Ролан Александра понимал: одно дело посещение бара изредка, по острой необходимости, как обычно ferus посещали места большого скопления людей, и совершенно другое – полноценное руководство заведением, как планировала сделать и уже начинала делать Нелли. Вот только существовала одна проблема, во взглядах на решение который Ролан с Александром не соглашался – проблема своеобразного пленения Нелли. Александру следовало научиться ставить себя на место других, чего он делать никогда не умел…или не хотел. Сам-то он пожелал бы день за днем прозябать в ограниченном пространстве собственного дома?
Нет. Для ferus подобное существование – пытка. Поэтому Ролан и встал на сторону Нелли. Для их общего семейного спокойствия Нелли необходимо чем-нибудь заниматься помимо лицезрения, безусловно, прекрасного лофта. Александр рано или поздно это поймет, главное, чтобы спусковым крючком к пониманию не стало непоправимое событие.
– Я присмотрю за ней, – сказал Ролан, покидая светлый холл и проходя вместе с Александром в «закрытую», спальную часть лофта.
– Надеюсь, в конце концов, появится дочь этого человека и оспорит завещание – времени для этого предостаточно.
И вот тогда послышался крик – громкий, душераздирающий, женский. Крик Нелли.
Спустя всего пару мгновений они стояли на первом этаже и смотрели на причину истошного вопля девушки. Наблюдали за тем, как напротив испуганной, ошарашенной Нелли стоит большая, грозная фигура, с белыми как снег волосами.