Прости нам наше спасение
Дальше шли только короткие даты и отметки, будто судьба этих людей переставала относиться к делу. В отдельных случаях рядом с датой перевода стояли подписи старших служителей. Сейра узнала несколько имён, но не стала задерживаться на них и продолжила читать.
Голоса описывали по-разному: плач, шёпот, иногда пение. Один человек утверждал, что слышал собственное имя. Другой несколько дней разговаривал во сне, но после пробуждения не помнил ни слова. В некоторых записях указывалось, что голос становился громче возле главного храма.
— Почему я раньше этого не видела?
— Тебе не требовалось.
— Я восемь лет ищу таких людей.
— Ты искала помеченных. Не голоса.
Сейра вернулась к одной из старых записей. Женщина, чьё имя было указано в начале страницы, несколько недель слышала плач под полом собственного дома. Её перевели в главный храм после того, как она начала отвечать на вопросы, которые окружающие не слышали.
Сейра закрыла папку.
— А теперь?
Корвен посмотрел на неё.
— Теперь голос обратился к тебе.
Она отодвинула документы и поднялась.
— Мы закончили?
— На сегодня.
Корвен тоже встал, но у двери остановил её.
— Если голос снова заговорит, не отвечай.
Сейра повернулась к нему.
— Почему?
— Пока ты только слушаешь, можешь остановиться. Мы не знаем, что произойдёт, если разговор станет двусторонним.
Она задержала руку на дверной ручке.
— Кто-нибудь отвечал сознательно?
— Да.
— Что с ними произошло?
Корвен взял папку и вернул её в шкаф.
— Последствия были разными. Ни один из известных мне случаев не даёт оснований считать это безопасным.
— Они сохранились в записях?
— Не все.
Он закрыл дверцу шкафа и вернулся к столу. Сейра подождала ещё немного, но Корвен уже взял следующий документ. Она вышла, оставив его среди бумаг.
Ивар ждал наверху лестницы. Он стоял у стены со шлемом под мышкой и выпрямился, когда увидел Сейру. Корвен коротко велел ему проводить её наверх и ушёл в противоположную сторону, не прощаясь.
Они двинулись к выходу. После долгого пребывания под землёй Сейра почувствовала приближение поверхности раньше, чем увидела знакомые коридоры. Воздух стал теплее, на коже появилось слабое покалывание, и она надела затемнённые очки ещё до того, как впереди показался золотой отсвет.
Некоторое время они шли молча. Потом Ивар заговорил:
— Вы всегда так мало разговариваете?
Сейра повернула к нему голову. Ивар поморщился, словно только теперь услышал собственный вопрос со стороны.
— Не лучший способ начать разговор, — признал он.
— Нет, — согласилась Сейра.
— Я уже понял.
Они прошли ещё немного. Ивар некоторое время смотрел прямо перед собой, затем снова заговорил.
— Я вообще-то тоже не очень разговорчивый.
— Вижу.
Он покосился на неё.
— Это была шутка?
Сейра немного подумала.
— Нет.
Ивар кивнул, принимая ответ. Больше он ничего не спрашивал, но до самого выхода продолжал идти рядом, не пытаясь заполнить молчание.
У соборной площади им предстояло разойтись. Ивар должен был вернуться в западное крыло и представить Эдрану отчёт о сопровождении. Сейра остановилась возле лестницы, от которой начинался путь к кабинету наставника. Она могла пойти вместе с ним и рассказать о голосе, но вопрос Корвена всё ещё оставался без ответа.
— Вы к отцу Эдрану? — спросил Ивар.
— Нет.
Он кивнул.
— Тогда до следующего обхода.
Сейра проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью западного крыла. Затем поправила капюшон и направилась к выходу с площади.
На улице она остановилась у развилки. Одна дорога вела к её дому, другая — в сторону Отсвета. Сейра некоторое время смотрела на знакомый поворот, затем свернула от света.
По мере удаления от Башни глазам становилось легче. Соборные улицы сменились жилыми кварталами, затем тесными домами окраины. Торговцы ещё не закрыли лавки, дети перебегали между мостками, а возле старых водостоков рабочие разбирали накопившийся мусор. Сейра шла без спешки, стараясь не прислушиваться к далёкому звону раньше времени.
Старая колокольня оставалась опечатана после вчерашнего происшествия. Дверь перетягивала тонкая серебряная нить с церковной печатью, а возле соседнего склада дежурил стражник. Сейра показала ему знак, и мужчина отошёл от входа, позволив ей пройти.
Внутри мало что изменилось. На пыльном полу добавились следы тяжёлых сапог, несколько досок возле пролома сдвинули во время осмотра. На втором ярусе исчезла миска, которую Сейра видела рядом с одеялом Тейна. Вероятно, служители забрали её вместе с остальными найденными вещами.
Сейра задержалась возле места, где стояла миска, затем продолжила подниматься. Доски лестницы скрипели под ногами, а через разбитые окна доносился шум внешнего квартала. На верхнем ярусе было пусто.
Здесь сидел Тейн, когда говорил о плачущей женщине.
Сейра подошла к окну. За городской стеной лежала освещённая полоса земли, а дальше начиналась настоящая Пустошь. Граница света оставалась там же, где накануне, и дальние дороги исчезали в сумраке.
Она задержалась у окна, вспоминая мальчика, который боялся сделать первый шаг за пролом. К этому часу Тейн должен был добраться до людей, ожидавших его у водостока, но подтверждения ещё не было. Сейра посмотрела на пустое место возле стены, где он держал шерстяное одеяло, и только потом вернулась к лестнице.
Звон появился, когда она остановилась у верхней ступени.
Сейра прислушалась. Сначала он оставался слабым, но постепенно становился отчётливее, вытесняя ветер за окном и далёкий городской шум. Она позволила ему усилиться, дожидаясь женского плача, который слышала здесь накануне.
Плач не появился.
Вместо него далеко внизу раздался тяжёлый глухой удар. Сейра открыла глаза, но звук повторился прежде, чем обычный слух успел восстановиться. Третий удар прошёл через каменную кладку, и под её ногами ощутимо дрогнул пол.
Она повернулась к окну, выходившему на Башню. Золотой круг Святого Ока на мгновение потускнел, а затем снова вспыхнул прежней яркостью. Тени соседних построек дрогнули и медленно вернулись к неподвижности.
Сейра осталась у окна.
Положение Ока изменилось. Совсем немного, но теперь край золотого круга выступал из-за верхушки Башни иначе, чем прежде. Сейра посмотрела на тень старого колокола, лежавшую на каменном полу, и увидела, что её край больше не совпадает с давно знакомой трещиной.
За всю её жизнь такого не случалось ни разу.
Глава 5 Знамение
К тому времени, когда Сейра вышла из колокольни, на улицах уже обсуждали случившееся. У лавки тканей хозяин рассказывал двум покупателям, как помещение на мгновение потемнело, хотя светильники продолжали гореть. Неподалёку спорили грузчики: один уверял, что тень под его ногами сдвинулась, другой считал, что свет просто ослаб. Возле складов рабочие говорили о глухих ударах, донёсшихся из-под мостовой.
У небольшого храма остановилось несколько человек. Молодой служитель называл произошедшее колебанием света и уверял, что причин для тревоги нет. Сейра прежде не слышала такого выражения, но расспрашивать его не стала. Над крышами по-прежнему горело Святое Око, и большинство прохожих уже возвращались к своим делам, хотя время от времени поглядывали в сторону Башни.
Слухи распространялись быстрее, чем Сейра успевала пройти несколько улиц. У следующего перекрёстка о сбое знали торговцы, ещё дальше его обсуждали возле водяной колонки. Рассказы постепенно становились всё подробнее: кто-то видел, как Око качнулось, кто-то утверждал, что золотой круг на мгновение раскололся надвое. Сейра перестала прислушиваться к разговорам, когда чужие версии начали повторяться.
На перекрёстке она остановилась. Прямо лежала дорога к дому, справа — к лечебнице. Лианна просила её вернуться после разговора с Корвеном, но вместо этого Сейра отправилась к старой колокольне. Она посмотрела на знакомый поворот и направилась к подруге.
В лечебнице было шумнее обычного. Между палатами проходили помощники с водой и чистым бельём, у входа спорили родственники больного, а возле аптечной ожидали несколько человек с назначениями лекарей. Лианна стояла за столом с коробкой лекарств в руках. Заметив Сейру, она закончила раздавать пузырьки и только после этого открыла дверь аптечной.
— Всё-таки пришла.
Сейра вошла вслед за ней. Лианна поставила коробку на стол и принялась убирать лекарства на полки, не спрашивая, где подруга была всё это время.
— Здесь тоже заметили? — спросила Сейра.
— Трудно не заметить, когда посреди дня темнеет палата.
Лианна рассказала, что первым закричал старик у окна. Он решил, что Око гаснет, разбудил соседей, а через минуту уже половина лечебницы требовала объяснений. Один из больных попытался выйти на улицу, чтобы самому посмотреть на Башню, но упал возле лестницы, и лекарям пришлось заниматься его ушибами.
Сейра помогла Лианне убрать несколько склянок в верхний шкаф.
— Ты тоже испугалась?
Лианна остановилась с бинтом в руках.
— Да.
Она положила его на полку и взяла следующий.
— А ты?
Сейра закрыла дверцу шкафа.
— Я была у колокольни, когда всё произошло.
— Я не об этом спрашивала.
Сейра не ответила. Лианна некоторое время смотрела на неё, затем вернулась к работе.
Когда лекарства были разобраны, они сели за небольшой стол у стены. Лианна достала записи о поступивших за день больных и начала проверять назначения, пока Сейра рассказывала о посещении подземелий собора. В папке Корвена оказались старые сведения о людях, слышавших голоса задолго до нынешних случаев. Некоторые записи были составлены ещё до рождения Сейры, а многие заканчивались переводом помеченных в закрытые помещения главного храма.
О стеклянной трубе с золотым сиянием Сейра не упомянула. Не рассказала и о том, что голос обратился к ней по имени.
Лианна слушала, изредка уточняя даты. Когда Сейра закончила, она некоторое время просматривала записи пациентов, затем отложила перо. Из соседней комнаты доносились голоса помощников, а за дверью аптечной звякнули поставленные на поднос склянки.
— Значит, такие случаи были и раньше, — сказала Лианна.
— Да.
— А вам об этом не говорили?
— Мне не показывали записи.
Лианна задумчиво провела пальцем по краю журнала.
— И теперь Корвен решил их показать.
— Только часть.
Сейра посмотрела на лежавшие перед подругой бумаги. Разговор мог закончиться здесь, но вопрос, который она собиралась задать ещё по дороге, не давал ей покоя.
— Если бы с тобой заговорил голос, которого больше никто не слышит, ты бы ответила?
Лианна подняла голову.
— Он заговорил с тобой.
Сейра опустила взгляд на перчатки, лежавшие рядом со столом. Она не стала отрицать.
Лианна закрыла журнал и отодвинула его в сторону.
— Что он сказал?
Сейра молчала. В памяти снова возникли слова, услышанные за заслонкой под собором, и спокойное предупреждение Корвена не вступать в разговор с голосом.
— Мне запретили отвечать, — сказала она.
— Почему?
— Неизвестно, что произойдёт, если разговор станет двусторонним.
Лианна некоторое время смотрела на неё.
— А что именно он тебе сказал?
Сейра провела большим пальцем по шву перчатки.
— Я не могу рассказать.
— Не можешь или не хочешь?
— Лианна...
— Я спрашиваю не о церковных документах.
Подруга поднялась и подошла к шкафу. Взяла с полки несколько пустых склянок, но вместо того, чтобы поставить их на стол, снова убрала на место.
— Ты пришла спросить, как бы я поступила. Значит, тебе нужен мой совет. Но я даже не знаю, на что должна отвечать.
— Я не хочу втягивать тебя в это.
Лианна повернулась.
— Ты уже втянула.
Сейра поднялась со стула. Ей хотелось объяснить, почему некоторые вещи лучше оставить при себе, но Лианна продолжила прежде, чем она успела подобрать слова.
— Я не требую рассказывать мне всё, что происходит в соборе. И не собираюсь выпытывать то, что тебе запрещено говорить. Но если ты приходишь ко мне за советом, не оставляй мне только удобную половину вопроса.
— Я понимаю.
— Тогда в следующий раз сначала реши, кто я для тебя. Человек, которому ты доверяешь, или место, куда можно принести половину правды.
Лианна взяла журнал со стола и направилась к двери. Уже на пороге остановилась, словно собиралась добавить что-то ещё, но лишь попросила Сейру закрыть аптечную, когда будет уходить.
Дверь за ней закрылась.
Сейра осталась возле стола. На полке стояли несколько пузырьков, которые Лианна не успела расставить по местам, а возле шкафа лежала чистая ткань, выпавшая из коробки. Сейра подняла её, сложила и убрала вместе с остальными. Затем вернулась к столу, закрыла оставленный журнал и некоторое время смотрела на дверь.
В коридоре позвали Лианну. Послышался её ответ, затем быстрые шаги удалились в сторону палат. Сейра взяла перчатки и вышла из аптечной, стараясь не задерживаться возле комнаты, где работала подруга.
На улице разговоры об Оке стали громче. Теперь даже присутствие церковной ищейки не сразу заставляло людей замолчать. Возле хлебной лавки Сейра услышала упоминание о трёх ударах и остановилась.
Мужчина, рассказывавший о них, работал возле складов у внешней стены. Перед тем как Око потускнело, под мостовой трижды что-то ударило. После второго толчка закачались крюки, подвешенные возле складской двери, а третий почувствовали ещё двое рабочих. Мужчина показывал рукой, откуда пришёл звук, и несколько раз повторил, что никакие телеги в тот момент по улице не проезжали.
Сейра подошла ближе и расспросила его о времени и месте. Он назвал склад и приблизительный час, затем указал на двух товарищей, которые могли подтвердить его слова. Их рассказы различались в мелочах, но все трое помнили одинаковые промежутки между ударами.
— Вы раньше такое слышали? — спросила Сейра.
Рабочий покачал головой.
— Здесь иногда оседает камень. Особенно после холодов. Но чтобы сразу три раза...
Он не закончил и посмотрел в сторону внешней стены. Сейра записала названия складов и поблагодарила мужчин.
До дома она добралась ближе к следующему храмовому часу. Возле входа её ждал Ивар. Он сидел на низкой каменной ограде, держа шлем рядом, и поднялся, когда заметил Сейру.
— Отец Эдран просил привести вас сразу после возвращения.
— Давно ждёте?
— Некоторое время.
Сейра посмотрела на дверь своего дома. После колокольни, разговора с Корвеном и ссоры с Лианной ей хотелось остаться в тишине хотя бы до следующего часа. Она задержалась у ступеней, затем повернулась к Ивару.
— Он сказал зачем?
— Нет. Только что дело срочное.
Ивар взял шлем и направился рядом с ней к главному храму. По дороге он не пытался завязать разговор, а Сейра была благодарна ему за молчание.
Эдран находился в северной галерее собора. На столе перед ним лежала большая карта Эрена, поверх которой были разложены несколько донесений. Красные отметки тянулись цепочкой через внешние кварталы, особенно густо возле стены, но некоторые находились и ближе к центру.
Сейра остановилась возле стола. Эдран взглянул на неё, затем указал на свободный стул.
— Ты устала?
— Немного.
Он не стал расспрашивать. Сейра села, но через несколько мгновений поднялась снова, чтобы лучше рассмотреть карту. Возле нескольких отметок были записаны часы и имена людей, сообщивших о случившемся.
— Везде было три удара?
Эдран поднял голову.
— Откуда ты знаешь?
Сейра задержалась с ответом. Она не собиралась рассказывать о возвращении в колокольню, но теперь скрывать это не имело смысла.
— Я была в Отсвете, когда почувствовала толчки. Три удара с одинаковыми промежутками. После последнего Око потускнело.
Эдран внимательно посмотрел на неё.
— Где именно?
— Возле старой колокольни.
Он отложил перо.
— Ты вернулась туда?
— Да.
— Зачем?
— Там я впервые услышала тот же голос, о котором говорил Тейн. Хотела проверить, остался ли след.
Эдран некоторое время молчал.
— И что услышала?
— Удары. Плач не появился.
Он кивнул и вернулся к карте. Сейра указала на несколько красных отметок у внешней стены.
— Эти сообщения поступили от рабочих возле складов?
— Часть. Остальные — от стражников и жителей соседних домов.
— Я говорила с тремя рабочими. Они подтвердили одинаковые промежутки между ударами.
Эдран записал названия складов и попросил Сейру повторить время. Затем показал ей донесение от одного из дозоров. Там тоже упоминались три подземных толчка, а последняя запись была сделана незадолго до сообщения о сбое Ока.
— Внешние ворота Отсвета закрывают, — сказал Эдран. — До отдельного распоряжения проход к внешним дорогам будет остановлен. На укрепления отправят дополнительные дозоры.
Сейра посмотрела на карту. Возле старой колокольни красных отметок пока не было, но несколько стояли неподалёку, у складов и основания стены. Если толчки повторятся, дозорным придётся осматривать участки, которые годами не требовали внимания.
Один из таких проходов ещё вчера оставался незамеченным.
— Они будут проверять старые водостоки? — спросила Сейра.
— Если обнаружат повреждения у основания стены, да. Почему?
— Там много старой кладки. После толчков она могла пострадать.
Эдран отметил что-то на карте.
— Я передам строителям.
Сейра посмотрела на его руку, державшую перо. Он всегда записывал подобные сведения сразу, даже если собирался вернуться к ним позже. Когда она только начинала работать с отчётами, Эдран требовал от неё того же.
За окном раздался тревожный колокол. Его ритм отличался от часового, и через несколько мгновений ему ответили колокола соседних башен. Звон расходился через Эрен к внешним кварталам, где стража готовилась закрыть проход к дорогам и заставам.
Эдран поднялся и подошёл к двери. В коридоре уже слышались шаги служителей, направлявшихся к своим постам. Он передал несколько распоряжений ожидавшему писарю, затем вернулся к карте.
Сейра осталась возле стола. Теперь ей было видно, что сообщения поступили не только из Отсвета: несколько отметок находились в старых кварталах ближе к Башне. Подземные толчки распространились значительно дальше внешней стены.
Она наклонилась, чтобы прочитать время последнего сообщения.
В этот момент камень под ногами снова дрогнул.
Один тяжёлый удар прокатился откуда-то из глубины и стих прежде, чем кто-нибудь успел заговорить. На столе звякнула чернильница, а край карты приподнялся от движения деревянной доски.
Сейра выпрямилась и посмотрела на Эдрана. Он стоял у противоположного края стола, удерживая рукой несколько сдвинувшихся документов.
На этот раз он тоже почувствовал удар.
Глава 6 Покаяние
После первого колокола внешние ворота Отсвета остались закрытыми. В обычные дни к этому времени возле стены уже собирались повозки, ожидавшие разрешения выехать на освещённые дороги. Сегодня стражники никого не пропускали, а у ворот стояли родственники тех, кто не успел вернуться до вчерашнего распоряжения. За тяжёлыми створками оставались несколько караванов, прибывших с внешних застав.
Стража повторяла одно и то же: закрытие временное, проход возобновят после проверки укреплений. Однако проверка началась ещё до первого колокола, и рабочие продолжали осматривать основание стены. Возле старой колокольни Сейра заметила несколько служителей в серых плащах. Один спустился к водостоку, другой проверял каменную кладку возле старого пролома.
Сейра задержала на них взгляд, пока Ивар не заговорил о предстоящем обходе.
Он ждал рядом, держа шлем под мышкой. За несколько дней совместной службы Ивар успел привыкнуть к её молчанию и больше не пытался поддерживать разговор без необходимости. Сегодня закрытые ворота и без того давали достаточно поводов для размышлений. Им предстояло посетить мастерскую часовщика по имени Оррен Дей.
Поводом для проверки стало сообщение о странном поведении Оррена. В последние недели он несколько раз поднимался на крыши старых домов и подолгу оставался возле солнечных часов, сохранившихся со времён до Угасания. После исчезновения настоящего солнца такие часы утратили своё назначение, и большинство жителей воспринимало старые каменные плиты как часть украшения зданий. Оррен же наносил на них новые отметки и возвращался к измерениям снова и снова.
После вчерашнего сбоя часовщик закрыл мастерскую и не вернулся домой. Соседи видели его на улице незадолго до подземных толчков, но никто не знал, где он провёл последние часы.
По дороге к мастерской Сейра слышала разговоры о закрытых воротах. У лавок обсуждали дополнительные дозоры, спорили о вчерашних толчках, передавали друг другу слухи о повреждённых укреплениях. Возле рынка кто-то утверждал, будто церковь знала о случившемся заранее. Откуда взялись такие сведения, рассказчик объяснить не смог.
Дом Оррена стоял в конце узкой улицы между двумя мастерскими. Над дверью висели старые часы разных размеров, но только одни продолжали идти. С остальных были сняты стрелки, а некоторые циферблаты потемнели от времени. Ивар снял церковную печать с двери, после чего они вошли внутрь.
Запах масла и металла въелся здесь даже в дерево. На длинных столах лежали раскрытые механизмы, пружины, шестерёнки и инструменты, а со стен смотрели десятки неподвижных циферблатов. Сейра прислушалась: обычно часовые мастерские раздражали её множеством мелких звуков, но здесь стояла непривычная тишина.
Маятник ближайших часов был закреплён проволокой. У следующих Оррен вынул пружину, ещё одни аккуратно разобрал и разложил детали на чистой ткани. Он не разбивал механизмы и не портил собственную работу. Просто останавливал часы один за другим.
На столе возле окна лежал рабочий журнал. Первые страницы занимали имена заказчиков, стоимость ремонта и пометки о деталях. Позже между обычными записями появились числа: сначала редко, затем каждый день. Рядом Оррен отмечал время по храмовым колоколам и короткие значения, смысл которых Сейра пока не могла определить.
Последнюю страницу он заполнил накануне сбоя. Там трижды повторялось одно число, а ниже стояла короткая запись: «Теперь совпало». Сейра вернулась на страницу назад, затем ещё на одну, сравнивая даты и последовательность измерений. Ничего, что объясняло бы последние слова часовщика, она не нашла.
Ивар осмотрел заднюю комнату и сообщил, что следов борьбы нет. Вещи оставались на местах, одежда висела возле двери, а на столе стояла чашка с засохшим остатком настоя. Сейра оставила журнал раскрытым и поднялась вслед за ним на второй этаж.
Здесь находилась жилая комната. Окно оставалось распахнутым, а возле подоконника осыпалась штукатурка. От него к соседней крыше была переброшена узкая деревянная балка, на которой виднелись свежие следы обуви.
Сейра проверила крепление балки, прежде чем ступить на неё. Переход оказался достаточно широким, хотя под ногами дерево заметно прогибалось. Она перебралась на соседнюю крышу, а Ивар забрал рабочий журнал и последовал за ней.
У края крыши сохранилась каменная плита солнечных часов. Металлический стержень отбрасывал на неё тонкую тень, возле которой Оррен оставил несколько новых отметок. Рядом с царапинами стояли даты и часы наблюдений.
Большинство линий совпадало, собираясь в одном месте. Несколько последних отклонялись в сторону, причём расстояние между ними постепенно увеличивалось. Разница оставалась небольшой, однако для часовщика, неделями возвращавшегося к одной и той же плите, её оказалось достаточно.
Ивар присел возле солнечных часов и посмотрел на свежие отметки.
— Он измерял положение тени.
— Да.
— Но она не должна была двигаться.
Сейра подняла голову к Оку. Золотой круг снова висел над Эреном неподвижно, а вчерашнее изменение не оставило на нём никаких видимых следов. Она вернулась к плите и рассмотрела даты возле первых отклонений.
Самая ранняя появилась за несколько недель до сбоя.
Оррен заметил движение гораздо раньше остальных.
Сейра провела пальцем вдоль одной из царапин, не касаясь тени. Затем поднялась и направилась обратно к окну. Ивар ещё раз осмотрел часы, после чего последовал за ней.
На улице уже собрались соседи. Больше всего рассказала женщина из мастерской напротив. В последние недели Оррен плохо спал, закрывал лавку раньше обычного и часами сидел на крыше. Несколько раз она слышала, как он работал во время часов покоя, а накануне толчков часовщик выбежал на улицу и велел соседям отойти от домов.
Никто его не послушался.
— Что он говорил? — спросила Сейра.