Прости нам наше спасение
— Что опоздал.
— Куда?
Женщина покачала головой.
— Не объяснил. Только повторял это слово.
С собой Оррен взял карманные часы и старый плащ. Соседка видела, как он вернулся в мастерскую, а позже заметила открытое окно наверху. Когда именно часовщик ушёл, она не знала.
Другой сосед оказался полезнее. Уже после толчков он встретил Оррена в конце улицы — без шляпы, с часами в руке. Тот направлялся к старым баням и несколько раз останавливался, сверяясь с циферблатом.
Бани находились в нескольких улицах от мастерской. Здание давно закрыли после обрушения крыши, а уцелевшие помещения использовали под склад. По дороге Сейра расспросила Ивара, не поступало ли оттуда сообщений о пропавших людях, но он ничего подобного не слышал.
У входа в старые бани она различила знакомый звон.
Сейра замедлила шаг. Звук оставался слабым, но след был свежим, и она некоторое время прислушивалась, пытаясь определить, из какой части здания он доносится.
Ивар остановился рядом.
— Там?
Сейра посмотрела на заколоченные окна.
— Да.
Этого ему хватило.
Они вошли через боковую дверь, ведущую к бывшим купальням. Большая часть крыши над ними обрушилась много лет назад, а в уцелевших помещениях пахло сыростью и старым деревом. На дне пустых бассейнов лежали доски, мусор и куски осыпавшейся штукатурки.
Звон становился отчётливее по мере приближения к дальней купальне. Сейра остановилась возле широких каменных ступеней и увидела мужчину, сидевшего у стены. Он прижимал к груди карманные часы и смотрел на них, не обращая внимания на вошедших.
Оррен Дей выглядел так, словно не спал несколько суток. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а пальцы правой руки покрывала засохшая кровь. Стекло карманных часов было разбито, и острые осколки продолжали царапать ладонь, когда он сжимал корпус.
Сейра спустилась к нему, оставив Ивара наверху. Оррен поднял голову только тогда, когда она остановилась в нескольких шагах. Увидев серебряный знак, мужчина не попытался спрятать часы.
— Вы опоздали, — сказал он.
Сейра посмотрела на его руку.
— Дайте ладонь.
Оррен не отреагировал. Она достала чистую ткань и положила рядом с ним, не пытаясь отнять часы. Мужчина перевёл взгляд на ткань, затем снова на Сейру.
— Куда мы опоздали? — спросила она.
Он посмотрел на циферблат.
— Увидеть начало.
Оррен замолчал. Сейра не торопила его, наблюдая, как мужчина осторожно проводит большим пальцем по разбитому стеклу. Механизм продолжал тихо тикать.
Она тоже посмотрела на часы.
Стрелки показывали время, не совпадавшее с храмовым. До следующего колокола оставалось больше получаса, тогда как часы Оррена уже отсчитали его наступление. Сейра вспомнила записи в мастерской и короткие значения, которые часовщик проставлял рядом с датами.
Оррен заметил её взгляд и закрыл часы.
— Оно движется.
Сейра не спросила, что именно. Свежие отметки на солнечных часах оставались у неё перед глазами.
Ивар спустился к ним. При виде церковной формы Оррен напрягся и сильнее прижал часы к груди, но не попытался подняться. Сил для этого у него, судя по состоянию, оставалось немного.
Мужчина посмотрел сначала на стражника, затем на Сейру.
— Он не слышит.
Ивар остановился возле последней ступени.
— Что именно я не слышу?
Оррен снова повернулся к Сейре.
— Спроси у неё.
Сейра прислушалась к звону, который всё ещё сохранялся возле мужчины. Она могла бы попытаться услышать больше, но Оррен нуждался в лекаре, а глубокое вслушивание затянуло бы осмотр. Вместо этого она поднялась и попросила Ивара отправить за храмовыми служителями.
Пока он отсутствовал, Сейра осталась рядом с часовщиком. Оррен наконец положил часы на колени и взял оставленную ткань. Перевязать ладонь у него получилось плохо, поэтому Сейра помогла затянуть узел, стараясь не касаться разбитого стекла.
— Вы давно слышите звон? — спросила она.
Оррен посмотрел на неё.
— Я слушал часы.
Он опустил взгляд на циферблат и больше ничего не сказал.
Когда прибыли храмовые служители, Оррен не сопротивлялся. Перед выходом он задержался у двери и посмотрел на тени соседних домов, словно проверяя их положение. Потом протянул руки одному из мужчин, и на запястьях сомкнулась цепь.
Сейра дождалась, пока часовщика выведут из здания. Один из служителей заметил повязку на его руке и пообещал вызвать лекаря сразу после возвращения в храм. Оррен шёл медленно, прижимая часы к груди, и ни разу не обернулся.
Обратно Сейра и Ивар некоторое время шли молча. На улицах всё ещё обсуждали закрытые ворота, но к разговорам о вчерашнем сбое начали добавляться слухи о часовщике, который якобы предсказал движение Ока. Сейра не стала выяснять, кто успел рассказать о нём соседям.
У следующего перекрёстка Ивар заговорил:
— Возле бань вы остановились раньше, чем мы вошли.
— Да.
— Вы уже знали, что он там?
— Знала, что след свежий.
Ивар немного помолчал.
— А если бы его там не было?
— Искали бы дальше.
Он посмотрел на неё.
— Значит, вы слышите не место. Человека.
Сейра не стала поправлять его. След мог оставаться там, где помеченный провёл достаточно времени, и порой сохранялся после его ухода. Но сейчас Ивару было достаточно знать, что она не могла указать точное местонахождение Оррена, пока не приблизилась к купальне.
Остаток пути они прошли без разговоров.
Возле дома Сейры Ивар протянул ей рабочий журнал часовщика. Всё это время он нёс его под мышкой, не открывая. Сейра уже собиралась убрать книгу в сумку, когда между страницами показался край сложенного листа.
На нём снова были расчёты. Большую часть обозначений она не понимала, но даты узнала сразу: несколько совпадали с отметками на солнечных часах. Последняя относилась к сегодняшнему дню, а ниже Оррен провёл черту и написал: «Следующее изменение — через семь дней».
Сейра прочитала строку ещё раз. Рядом стояли короткие значения, похожие на те, что она видела на предыдущих страницах. Оррен рассчитывал следующий скачок Ока, хотя из записи нельзя было определить, насколько заметным он окажется.
Она сложила лист и вернула его между страницами.
Ивар ждал.
По правилам журнал следовало передать вместе с остальными вещами часовщика. Сейра закрыла книгу и убрала её в сумку, не пытаясь скрыть движение от стражника.
— Вы собираетесь его оставить? — спросил Ивар.
— На время.
Сейра поправила ремень сумки и направилась к двери. Ивар остался у ступеней, держа шлем в одной руке.
Она успела подняться, когда он окликнул её.
— Ищейка Вель.
Сейра обернулась.
— Отчёт я ещё не сдавал.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Ивар не потребовал вернуть журнал и не спросил, что именно она собирается с ним делать.
— Я знаю, — ответила Сейра.
Он кивнул.
Сейра вошла в дом и закрыла за собой дверь. До девятого колокола, когда принимали отчёты о дневных поисках, оставалось три часа.
Глава 7 Обет
Вернувшись домой, Сейра достала журнал Оррена и положила его на стол. Переплёт потрескался у корешка, несколько страниц выступали за обрез, а между последними листами оставалась сложенная записка с расчётами. Она открыла книгу, но прежде взглянула на часы.
Ивар видел, как она забрала журнал, и не получил от неё никаких объяснений. До девятого колокола ему предстояло сдать отчёт Эдрану. Сейра оставила книгу на столе и вернулась к записям часовщика.
Первые страницы занимали обычные заказы: ремонт настенных часов, замена пружин, стоимость деталей. Постепенно между ними начали появляться даты, числа и пометки о положении тени. Сначала Оррен делал их раз в несколько дней, позже перешёл к ежедневным измерениям, а последние страницы целиком посвятил наблюдениям за Оком.
Ранние результаты он несколько раз перечёркивал и записывал заново. Позже исправлений стало меньше, зато рядом с числами появились короткие обозначения. Старые названия сторон света Сейра ещё могла разобрать по школьным книгам, но остальная часть вычислений оставалась непонятной. Первое заметное отклонение Оррен записал за несколько недель до того, как Око дрогнуло на глазах у жителей Эрена.
Сейра развернула лист, найденный между страницами журнала. Под расчётами стояла знакомая строка: «Следующее изменение — через семь дней». На обороте записи продолжались, и среди цифр несколько раз встречалась одна и та же буква — «В».
Сначала она не придала ей значения. Затем обнаружила рядом с одной из дат короткую запись: «В. снова не пришёл». Сейра вернулась к началу журнала и принялась искать среди старых заказов имена, начинавшиеся с этой буквы.
В дверь постучали.
Она вложила лист обратно в журнал и пошла открывать.
На пороге стояла Лианна.
После их разговора в лечебнице Сейра не ожидала увидеть её так скоро. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, пока Лианна не подняла брови.
— Я могу войти?
— Конечно.
Сейра отступила, пропуская подругу. Лианна сняла плащ и повесила его возле двери, затем остановилась посреди комнаты, словно впервые не знала, куда сесть. Сейра указала на привычный стул возле стола, но Лианна выбрала другой, стоявший напротив.
Некоторое время они молчали. Сейра закрыла журнал и отодвинула его в сторону, освобождая место. Лианна провела пальцем по краю рукава, затем подняла глаза.
— Я не прошу рассказывать мне всё, Сейра. Но если ты приходишь за советом, не оставляй мне только ту часть, на которую удобно отвечать.
Сейра кивнула.
— Иногда большего я сказать не могу.
— Тогда иногда тебе придётся решать самой.
Сейра посмотрела на закрытый журнал. Она могла бы снова объяснить, почему промолчала в аптечной, но Лианна уже слышала эти объяснения.
— Я не хотела тебя обидеть.
— Знаю.
Лианна помолчала.
— Но получилось.
Сейра подняла взгляд.
— Прости.
Подруга некоторое время рассматривала её лицо, затем откинулась на спинку стула.
— Я не прошу нарушать ради меня церковные запреты. Просто не хочу узнавать посреди разговора, что отвечаю на вопрос, половину которого ты решила оставить себе.
— Я постараюсь так больше не делать.
— Этого достаточно.
Лианна посмотрела на пустую чашку возле журнала.
— У тебя есть чай?
Сейра поднялась и поставила чайник. Хлеба в доме не оказалось, зато в шкафу нашлись сухие яблоки, оставшиеся с прошлого посещения подруги. Она выложила их на небольшую тарелку и принесла к столу.
Лианна посмотрела на угощение.
— Богатый ужин.
— Ты уже ела?
— Сегодня — да.
— Тогда переживёшь.
Лианна усмехнулась и взяла яблоко.
Разговор постепенно стал проще. Она рассказала, что в лечебнице по-прежнему обсуждают сбой Ока, а один из стариков отказывается отходить от окна и проверяет положение света каждый раз, когда слышит шаги в коридоре. Другие больные попросили родственников забрать их домой, хотя лекари ещё не закончили лечение. После закрытия ворот даже к обычным распоряжениям церкви стали относиться настороженнее.
Сейра слушала, время от времени поглядывая на журнал. Лианна заметила это, когда подруга в очередной раз перевернула лежавший рядом лист.
— Ты куда-то собираешься?
— Нет.
— Тогда чего ждёшь?
Сейра некоторое время молчала, затем придвинула журнал ближе.
— Сегодня мы с Иваром нашли часовщика. Его записи должны были передать вместе с остальными вещами, но я забрала их.
— Ивар видел?
— Да.
— И что сказал?
— Спросил, собираюсь ли я оставить журнал.
Лианна посмотрела на книгу.
— А ты?
— Сказала, что на время.
— И теперь ждёшь, что он напишет в отчёте.
Сейра кивнула.
Лианна отложила яблоко.
— Ты его проверяешь.
— Смотрю, как он поступит.
— Он знает?
— Нет.
Лианна медленно покачала головой.
— Иногда мне жаль людей, которые с тобой знакомятся.
Сейра посмотрела на неё.
— Журнал я могу вернуть.
— Дело не в журнале.
Лианна взяла чашку, но пить не стала.
— А если он расскажет?
— Тогда я объясню, зачем оставила записи.
— И больше не станешь ему доверять?
Сейра задумалась.
— Стану осторожнее.
— А если промолчит?
— Тогда буду знать, что он не всегда следует правилам буквально.
Лианна некоторое время молчала, рассматривая потрескавшийся переплёт.
— Ты ведь могла просто спросить его, согласен ли он оставить журнал у тебя.
— Могла.
— Но предпочла проверить.
Сейра не ответила. Лианна допила чай и поставила чашку на стол.
— Надеюсь, он окажется терпеливым.
Сейра улыбнулась.
— Пока справляется.
Лианна поднялась ближе к девятому колоколу. Сейра проводила её до двери и подала плащ. Уже на пороге подруга обернулась.
— Ты завтра зайдёшь?
— Если не будет нового дела.
— Тогда оставлю тебе ужин.
— Я могу принести что-нибудь сама.
Лианна посмотрела на пустую полку возле стола.
— Сначала попробуй купить еду для себя.
Сейра проводила её взглядом, пока та не скрылась на лестнице. Вернувшись в комнату, она обнаружила, что чайник ещё тёплый, а на тарелке осталось одно сухое яблоко. Она убрала чашки и снова раскрыла журнал Оррена.
По мере приближения к последним страницам буква «В» появлялась всё чаще. Сначала она стояла рядом с обычными заказами, затем — возле дат наблюдений. Несколько раз Оррен оставлял её на полях без пояснений, а однажды написал: «В. снова не пришёл».
Сейра выписала несколько подходящих имён, но ни одно не повторялось достаточно часто. Она вернулась к началу журнала и начала просматривать записи внимательнее, обращая внимание не только на имена заказчиков, но и на даты их посещений.
Девятый колокол застал её за этой работой.
Сейра отложила перо и дождалась, пока стихнут отголоски соседних храмов. Ивар должен был закончить с отчётом, но никаких сообщений пока не поступало. Она вернулась к журналу, решив не откладывать поиски из-за ожидания.
Некоторое время спустя за дверью послышались шаги. Сейра подняла голову, когда в дверь постучали.
На пороге стоял молодой храмовый служитель. Он протянул записку с печатью западного крыла.
Эдран просил явиться к нему после первого колокола. Причина не была указана. Ни Оррен, ни журнал в нескольких строках не упоминались.
— Кто принёс? — спросила Сейра.
— Стражник Кейн. Незадолго до девятого.
Сейра поблагодарила служителя и закрыла дверь. Она положила записку рядом с книгой и некоторое время смотрела на печать. Эдран мог вызвать её из-за Оррена, закрытых ворот или новых сообщений о подземных толчках. Ивар тоже мог уже сдать отчёт.
Она убрала записку под чистый лист и вернулась к работе.
Полное имя нашлось ближе к началу журнала: Верен Таль. Сначала он принёс Оррену настенные часы для замены пружины, через две недели — ещё одни. Позже появился третий заказ, а рядом с ним впервые стояла короткая запись, не имевшая отношения к ремонту.
После этого полное имя исчезло. Оставалась только буква «В», стоявшая рядом с датами измерений и расчётами положения тени.
Сейра переписала имя на отдельный лист. Она некоторое время перебирала в памяти знакомые отчёты и записи о помеченных, пока не вспомнила рассказ Лианны о женщине, найденной после снежной бури за границей света. Караван сбился с освещённой внешней дороги, и несколько человек тогда пропали.
Если Верен Таль был среди них, его имя могло сохраниться в книге поступлений лечебницы.
Сейра посмотрела на часы. После девятого колокола архив закрывали, но дежурная сестра оставалась в здании до утра. Она собрала бумаги, оставила журнал на столе и направилась к выходу.
На улицах было спокойно. Лавки закрывались, рабочие возвращались домой, а у перекрёстков дежурили дополнительные стражники, назначенные после сбоя. Внешние ворота Отсвета оставались закрытыми, но движение между внутренними кварталами продолжалось как обычно.
В лечебнице уже приглушили лампы. Дежурная сестра узнала Сейру и после короткого разговора открыла архив. Книги поступлений хранились по месяцам, поэтому нужный раздел нашёлся быстро.
В записи о женщине с внешней дороги были указаны её состояние при поступлении, место обнаружения и название каравана. Ниже перечислялись пятеро людей, находившихся вместе с ней перед снежной бурей. Четверо числились пропавшими, а напротив пятого стояла отметка о возвращении.
Верен Таль.
Сейра задержалась на имени. Дата совпадала с одним из последних посещений мастерской Оррена, отмеченных в его журнале. Она переписала сведения и уже собиралась закрыть книгу, когда заметила небольшой знак на полях.
Перечёркнутый круг.
Сейра придвинула лампу ближе. Чернила знака отличались от основного текста, а на соседних страницах подобных отметок не было. Она перелистнула несколько листов назад, затем вернулась к записи Верена.
В журнале Оррена такой же символ стоял рядом с одной из последних дат наблюдений.
Сейра переписала дату поступления и имя каравана. В книге не оказалось отдельной записи об осмотре Верена, хотя напротив его имени значилось, что он вернулся. Она просмотрела соседние страницы, но больше ничего не нашла.
Закончив, Сейра закрыла книгу и вернула её на место.
Перед уходом она ещё раз посмотрела на собственные записи. Среди дат и имён, переписанных из журнала Оррена, теперь стояло имя Верена Таля — человека, вернувшегося после снежной бури с внешней дороги.
Рядом Сейра нарисовала небольшой перечёркнутый круг.
Глава 8 Искушение
Сейра продолжила просматривать старые записи. Через некоторое время знакомый знак появился снова — круг, пересечённый одной вертикальной линией, стоял возле имени мужчины, которого несколько месяцев назад привезли в лечебницу с переломом руки. Он провёл здесь два дня и был выписан домой без каких-либо необычных замечаний. Символ на полях явно появился позже основной записи — чернила были темнее.
Сейра переписывала отмеченные имена на отдельный лист, надеясь заметить между ними связь, но записи никак не складывались в одну картину. У очередного имени она задержалась: знак на полях отличался от предыдущих. Через круг проходила не одна, а две вертикальные черты. Сейра провела пальцем рядом с символом, не касаясь чернил.
Проверив соседние страницы, новых отметок она не нашла. Продолжать можно было до первого колокола и всё равно не понять, почему отмечены именно эти люди. Она перепроверила выписанные имена, закрыла книгу и вернула её на полку. К знакам следовало вернуться, когда появится хоть что-нибудь, кроме их формы.
На улице город выглядел спокойнее, чем несколько часов назад. Поскольку толчки больше не повторялись, разговоры о сбое стали тише. Око снова воспринималось как нечто постоянное, хотя теперь Сейра всякий раз замечала его, выходя на открытую улицу.
Шесть имён лежали в кармане, но начать Сейра собиралась с Верена. Остальные пока оставались просто чужими именами на бумаге, а его след уже пересекался с записями Оррена.
До первого колокола оставалось достаточно времени для сна. Сейра вернулась в церковный дом. Заснуть удалось быстро, но сон продлился недолго. Её разбудил знакомый звон.
Некоторое время Сейра лежала неподвижно. Звук был слабым и прерывистым. Иногда он исчезал, потом возвращался чуть отчётливее. Источник перемещался.
Сейра поднялась и надела плащ. Серебряный знак застегнула уже возле двери. В коридоре было тихо, а дежурный на первом этаже задремал за столом, положив голову на руки. Сейра прошла мимо него и вышла на улицу.
Снаружи звон звучал яснее. Она остановилась на ступенях церковного дома, пытаясь определить направление.
Из-за угла показался мужчина. Он шёл медленно, придерживаясь рукой за стены домов, и несколько раз останавливался, будто дорога давалась ему с трудом. С каждым шагом звон становился отчётливее. Сейра спустилась со ступеней ему навстречу.
При виде её мужчина остановился. Звон оборвался так резко, что Сейра невольно прислушалась к наступившей тишине.
Его взгляд задержался на серебряном знаке, затем поднялся к лицу.
Теперь Сейра присмотрелась.
— Как вас зовут?
Мужчина помедлил.
— Верен.
Сейра сразу вспомнила запись в лечебнице.
— Верен Таль?
Он резко поднял голову и заметно напрягся
— Откуда вы знаете моё имя?
Сейра не ответила сразу. Упоминать больничный архив не хотелось.
— Оно встретилось мне в записях Оррена.
Этого оказалось достаточно. Верен отвёл взгляд, и Сейра увидела, как пальцы его правой руки сжались вокруг небольшого металлического предмета.
— Оррен здесь?
Сейра промолчала. Верен увидел ответ по её лицу и закрыл глаза, а плечи заметно опустились. Видимо, другого ответа ему уже не требовалось.
— Тогда поздно.
Сейра слышала эту фразу слишком часто за последние дни.
Она спросила, зачем он пришёл. Верен посмотрел на знак ищейки и ответил, что шёл не к ней. Прежде чем Сейра успела продолжить, за её спиной открылась дверь церковного дома — проснулся дежурный.
Верен отступил. Страх на его лице возник сразу, и Сейра коротко велела служителю вернуться внутрь.
Оставаться возле церковного дома было бессмысленно. Сейра предложила пройти в переулок за закрытой красильней, где не было окон на первом этаже. Верен согласился после короткого колебания. В другое время само предложение ищейки уйти туда, где их никто не увидит, вероятно, само по себе испугало бы его.
За красильней свет Ока едва достигал мостовой. Верен прислонился к стене и несколько секунд восстанавливал дыхание. Вблизи он выглядел старше, чем Сейра ожидала: усталость легла вокруг глаз глубокими тенями, на подбородке отросла щетина, руки заметно дрожали. Признаков пометки она не увидела.
Историю Верена пришлось собирать из коротких ответов. Караван Верена возвращался в Эрен с одной из внешних застав. По дороге началась снежная буря, скрывшая и дорогу, и свет Башни. Люди разделились. Когда небо прояснилось, он оказался за последними световыми столбами — там, куда торговые повозки не заходили. Верен провёл там два дня один и однажды увидел белое сияние у горизонта. Оно поднялось над землёй, удержалось некоторое время, затем исчезло.
В отличие от женщины из лечебницы, Верен не пошёл к свету. Он спрятался среди камней и наблюдал издалека, а после возвращения рассказал всё лекарю у ворот. Никаких признаков помеченного у него не нашли. Спустя несколько дней к Верену пришёл церковный служитель и снова расспросил о том, что он видел.
Сейра вспомнила запись в книге.
— После этого возле вашего имени поставили знак.
Верен нахмурился.
— Какой?
Она начертила пальцем в воздухе круг и провела через него вертикальную линию.
Верен разжал ладонь. На металлической пластине был вырезан круг, пересечённый вертикальной линией.
Тот же круг. Та же линия.
— Такой? — спросил он.
Сейра протянула руку, но Верен не дал ей коснуться металла.
— Откуда он у вас?
Верен спрятал пластину под рубашку.
— Поэтому я и пришёл к Оррену.
Сейра достала список найденных имён и показала Верену. Из остальных пятерых он узнал двоих: каменщика из Отсвета и женщину, жившую ближе к Внутреннему городу. Ни с одним он не был знаком близко. Обоих он встречал в одном месте — в мастерской Оррена.
Значит, Оррен собирал людей, которые замечали вещи, не укладывавшиеся в привычный порядок Эрена. Белый свет за стеной, движение тени, возможно, что-то ещё. Кто при этом ставил знак в больничных книгах, Сейра всё ещё не знала.
Она убрала список и спросила, зачем Верен пришёл к Оррену сегодня. Мужчина некоторое время вертел металлическую пластину между пальцами, затем спрятал её в карман.
После девятого колокола они должны были подняться на старую водонапорную башню возле внутреннего канала. Оттуда Башня Ока была видна сбоку и не была скрыта соседними крышами. Оррен хотел показать Верену, что она больше не находится точно под центром светила.
Сейра вспомнила свежие линии на каменной плите. До этого у неё ещё оставалась возможность списать их на ошибку Оррена — неточный расчёт, сдвинутую металлическую стрелку, повреждённый камень. Но часовщик, похоже, проверял свои наблюдения не одним способом. Сначала тень, потом положение самого Ока относительно Башни.
Верен больше ничего добавлять не стал. Он направился к выходу из переулка.
Сейра могла задержать его. Для этого хватило бы одного слова ближайшему дозору. Однако Верен не был помеченным, а металлическая пластина сама по себе ничего не доказывала. Она позволила ему сделать несколько шагов и только тогда произнесла: