Прости нам наше спасение
— Через семь дней.
Верен остановился так резко, что Сейра сразу поняла: срок ему знаком.
— Где вы это прочитали?
— В журнале Оррена.
Он медленно выдохнул и посмотрел вверх. Между тесными крышами виднелась лишь часть золотого круга.
— Значит, он всё-таки закончил расчёты.
— Что произойдёт через семь дней?
Верен опустил взгляд.
— То же, что вчера.
— Свет снова ослабнет?
— Оррен говорил — дрогнет. Насколько сильно, он не успел вычислить.
Сейра осталась возле красильни, пока его шаги не стихли. Задерживать Верена она не стала. Гораздо важнее был человек, ставивший одинаковые знаки возле имён.
До первого колокола Сейра больше не спала. Вернувшись домой, она ещё долго сидела над журналом Оррена, теперь читая его записи с учётом рассказа Верена. Семь дней означали не конец расчёта, а следующий ожидаемый сбой Ока. Одного Сейра так и не смогла понять: какое отношение к этим наблюдениям имели остальные имена из лечебницы и кто отмечал их кругом с вертикальной чертой.
К первому колоколу вопросов стало больше, а времени на них — меньше. Эдран ждал её в соборе.
Ивар стоял у западного крыла собора. Он поздоровался с Сейрой тем же коротким кивком, которым встречал её обычно, и ничего не сказал об отчёте. Сейра тоже промолчала. Через несколько минут всё станет ясно без вопросов.
На столе наставника лежали оба отчёта. Эдран начал с обнаружения Оррена и сверял показания последовательно: время прибытия в мастерскую, разговоры с соседями, поиски, старые бани. Версии Сейры и Ивара совпадали.
Когда разговор дошёл до вещей, найденных в мастерской, Эдран перевернул страницу отчёта Ивара. Он спросил, изымали ли они какие-либо записи часовщика. Вопрос был адресован сопровождающему, поэтому Сейра продолжала смотреть на стол.
— Нет, — ответил Ивар.
Эдран сделал пометку и перешёл к следующему пункту.
Сейра не почувствовала облегчения. Ивар только что солгал Эдрану, не изменившись ни в лице, ни в голосе. Она хотела узнать, способен ли он иногда не следовать инструкции, и получила ответ. Теперь появился другой вопрос: почему он сделал это ради человека, которого знал всего несколько дней.
Из кабинета они вышли вместе. Только когда дверь Эдрана закрылась за спиной, Сейра остановилась.
— Почему вы не сказали о журнале?
Ивар не выглядел удивлённым вопросом.
— Вы забрали его у меня на глазах. Если бы хотели что-то уничтожить, выбрали бы способ получше.
Сейра посмотрела на него внимательнее.
— И этого достаточно?
— На этот раз.
Ивар пошёл дальше. Сейра несколько мгновений смотрела ему вслед, затем последовала за ним. Проверка закончилась не тем результатом, на который она рассчитывала: теперь Ивар знал, что она нарушает правила, а она знала, что он способен солгать ради собственной оценки происходящего.
На соборной площади было многолюдно. Сейра спускалась по ступеням, когда заметила движение в толпе. Двое храмовых служителей вели связанного мужчину.
Сначала Сейра узнала металлическую пластину, висевшую теперь на шнурке поверх рубашки, и лишь затем лицо. Верен Таль шёл со служителями с серебряной цепью на запястьях.
Он тоже увидел Сейру, но не позвал. Только на несколько мгновений задержал на ней взгляд, после чего один из сопровождавших подтолкнул его вперёд. Сейра проследила за их направлением.
Верена вели к подземным помещениям с другой стороны собора.
Ивар остановился рядом, вопросительно посмотрев на неё. Он не знал, кем был этот человек и почему Сейра смотрит ему вслед.
Она не упомянула Верена ни в отчёте, ни в разговоре с Эдраном. После ночной встречи она вообще никому не называла его имени.
Значит, его искал кто-то другой.
Глава 9 Прегрешение
Сейра двинулась с места только тогда, когда Верена увели через боковой вход собора. Ивар стоял рядом и тоже смотрел в сторону закрывшейся двери.
— Вы его знаете? — спросил он.
— Видела раньше.
Ивар больше ничего не спросил. Они спустились с соборных ступеней и направились к нижней галерее, где их дороги расходились. Стражнику предстояло вернуться в казармы до второго колокола, а Сейре новых поручений пока не дали.
У перехода Ивар попрощался и свернул к западному крылу. Сейра дождалась, пока он уйдёт, затем направилась обратно к собору. Она знала этот боковой вход: раньше через него доставляла помеченных на осмотр.
За дверью начинался коридор, ведущий в приёмные комнаты под северным крылом. Дальше находились лестницы, куда без отдельного распоряжения не пропускали даже ищейку. Сейра прежде бывала в этих помещениях, но не знала, куда именно увели Верена.
У двери дежурил незнакомый стражник. Он проверил её знак, сверился со списком и пропустил внутрь. О Верене Сейра не спросила, а стражник не поинтересовался целью её визита.
В приёмной находилось несколько человек. Молодая женщина сидела возле стены, прижимая платок к разбитой губе; старик спорил с писарем; двое служителей заполняли бумаги у высокого стола. Помеченных Сейра здесь не увидела.
Она прошла дальше и остановилась возле коридора, ведущего к лестнице. За поворотом слышались шаги, затем открылась тяжёлая дверь и голоса стихли. Сейра подождала, но никто обратно не вышел.
— Ищейка Вель?
В дверях одной из комнат стоял служитель в чёрном плаще без знаков различия. Он посмотрел на серебряный знак Сейры, затем перевёл взгляд на лестницу.
— Вы не должны находиться в этой части крыла.
— Сюда привели человека.
— Сюда приводят многих.
— Верена Таля.
Служитель некоторое время смотрел на неё.
— Если у вас есть распоряжение на допрос, предъявите его.
Распоряжения не было.
— Он помечен? — спросила Сейра.
— Его дело рассматривают другие служители.
Мужчина остался стоять в дверях, ожидая, когда она уйдёт. Сейра больше ничего не спросила и вернулась к выходу.
До полудня она занималась обычной работой. Два сообщения о возможных помеченных оказались ложными: у одного ребёнка после травмы расширился зрачок, а пожилая женщина разговаривала во сне уже двадцать лет и не понимала, почему сосед сообщил об этом именно сегодня. После сбоя люди стали замечать друг в друге признаки ночи с новым усердием.
Сейра закончила второй отчёт и уже собиралась уходить, когда у входа в квартальный храм появилась Лианна. Рабочий передник она даже не сняла, а волосы были собраны наспех. Увидев Сейру, она остановилась возле двери и дождалась, пока та отдаст бумаги храмовому писарю.
— Что случилось? — спросила Сейра, подойдя к ней.
— Пропала пациентка с внешней дороги.
Лианна протянула сложенный лист.
— Давно ищете?
— С первого колокола. Я сначала проверила палаты, потом кладовые и двор. Главный лекарь уже отправил сообщение в храм.
Сейра развернула записку. На верхней строке стояло имя женщины, которую несколько дней назад нашли после снежной бури. Её собирались перевести в главный храм, однако после сбоя Ока перевозку отложили, и больная оставалась под наблюдением лекарей.
Дежурная сестра видела её перед восьмым колоколом. Когда после первого пришла проверить повязки, обнаружила аккуратно сложенные одеяла и открытую дверь. Личных вещей в палате не осталось.
— Она не могла далеко уйти сама, — сказала Лианна. — Я меняла ей повязки. На одной ноге она едва стояла.
— Кто ещё знает?
— Главный лекарь, дежурные и теперь ты.
Сейра сложила записку. По лицу Лианны было видно, что она не спала с начала поисков, а на рукаве остались пятна от лекарств. Сейра посмотрела на неё внимательнее.
— Ты хоть что-нибудь ела?
— Сейра.
— Я спрашиваю.
Лианна коротко выдохнула.
— Потом поем. Сначала найдём женщину.
Они направились к лечебнице.
Внутри запах лекарств смешивался с запахом готовившегося обеда. Пациенты сидели у коек, помощники разносили миски, в дальнем коридоре спорили двое посетителей. Исчезновение больной пока не изменило привычного порядка. Главный лекарь встретил Сейру возле палаты и повторил сведения из записки.
Кровать выглядела так, словно женщина поднялась сама. Одеяло лежало сложенным, подушка была расправлена, личные вещи исчезли. Сейра осмотрела окно: оно оставалось запертым изнутри, а до земли было слишком высоко, чтобы человек с повреждённой ногой мог безопасно спуститься.
На тумбе возле кровати стояла чашка. Такая же посуда была в каждой палате, но на дне оставалось немного мутной жидкости. Лианна взяла её, осторожно принюхалась и нахмурилась.
— Похоже на сонный настой.
Сейра посмотрела на неё.
— Ей назначали такой?
— Нет. Я сама готовила ей лекарства.
Лианна осмотрела край чашки.
— И эту чашку я здесь не оставляла.
Она взяла посуду через чистую ткань и направилась в аптечную. Сейра осталась осматривать комнату. Ни звона, ни других необычных следов здесь не было, только возле двери она заметила неглубокую царапину на деревянной раме.
Перечёркнутый круг.
Знак был размером с ноготь. Сейра присела и рассмотрела его ближе, не касаясь повреждённого дерева. Борозда выглядела свежей, а возле нижнего края ещё сохранились светлые древесные волокна.
В аптечной Лианна уже перелила остатки жидкости в маленький пузырёк. На столе стояли несколько образцов лекарственных настоев, с которыми она сравнивала запах.
— Кто-нибудь ещё мог дать ей снотворное? — спросила Сейра.
— Мог. Здесь работает не один человек.
— А чашку?
— Её могли принести из любой палаты.
Лианна закрыла пузырёк и поставила его отдельно от остальных лекарств.
— Я проверю назначения и спрошу дежурных. Пока ничего больше сказать не могу.
Сейра кивнула. Она хотела показать подруге знак возле двери, но сначала решила проверить, не встречался ли он в других палатах. В соседних комнатах никаких подобных царапин не оказалось.
Перед уходом Сейра вернулась к Лианне. Та сидела за столом над журналом назначений, отмечая время выдачи лекарств.
— Возле двери оставили знак, — сказала Сейра. — Перечёркнутый круг.
Лианна подняла глаза.
— Тот, о котором ты спрашивала раньше?
— Да.
— Думаешь, это связано с исчезновением?
— Не знаю.
Лианна посмотрела на закрытый пузырёк.
— Тогда я пока не стану никому о нём говорить. Но если выясню что-нибудь о настое, сообщу сразу.
Сейра поблагодарила её и вышла.
Из лечебницы она направилась домой. На столе лежали выписки из журнала Оррена и список людей, возле имён которых встречался перечёркнутый круг. Она разложила бумаги и ещё раз просмотрела даты.
Верен Таль был задержан служителями главного храма. Женщина с внешней дороги исчезла из лечебницы. Оба находились в одном караване во время снежной бури и видели белое сияние за пределами безопасной дороги.
Сейра вернулась к списку отмеченных пациентов. Пять имён, не считая Верена. Среди них был каменщик Ардек, о котором она знала только дату поступления и старую запись в больничной книге.
Адрес нашёлся в квартальной книге Отсвета. Сейра переписала его и отправилась к старому внутреннему каналу, возле которого находился дом каменщика.
Небольшое каменное здание с мастерской на первом этаже ничем не выделялось среди соседних. Дверь была закрыта, ставни тоже. Над ручкой висел кусок белой ткани.
В Эрене так отмечали дом умершего.
Сейра остановилась возле ступеней. Соседка появилась из дома напротив прежде, чем она успела постучать. Женщина рассказала, что Ардек умер три месяца назад. По словам лекаря, сердце остановилось во сне; прежде каменщик не жаловался на серьёзную болезнь. После обычного освидетельствования семье разрешили похороны.
— А жена? — спросила Сейра.
— Уехала к родственникам. Дочь с собой забрала.
Женщина указала в сторону внутренних кварталов. Дом с тех пор стоял пустым, хотя мастерскую вдова собиралась продать.
Сейра попросила открыть помещение. Запасной ключ хранился у соседки, и та отдала его, предварительно убедившись, что перед ней действительно церковная ищейка.
Внутри мастерской сохранилась каменная пыль. Инструменты висели вдоль стены, на полу стояли две незаконченные плиты, а возле окна лежала старая рабочая куртка. Сейра осмотрела столы и шкафы, но ничего необычного не нашла.
У задней стены она услышала слабый звон.
Сейра остановилась возле сложенных плит. Звук был настолько тихим, что сначала она приняла его за остаточный след, сохранившийся в помещении после Ардека. Но прошло уже три месяца с его смерти, и подобного ей прежде не встречалось.
Она подошла ближе. За небольшим окном находился узкий двор, отделявший дом от канала, однако звон доносился не оттуда. Сильнее всего он становился возле нижней части кладки. Несколько камней у самого пола отличались более светлым раствором, словно их вынимали и ставили обратно позже остальных.
В мастерской нашёлся узкий металлический скребок. Сейра расчистила раствор и после нескольких попыток расшатала один из камней. За ним обнаружилось небольшое углубление, а внутри — деревянная коробка без замка.
Она вытащила находку и поставила на пол.
Под крышкой лежали свёрнутые в промасленную ткань бумаги и небольшой кусок чёрного камня. Поверхность была гладкой и матовой, вдоль края проходила тонкая золотая прожилка. Сейра наклонилась ближе, вслушиваясь в знакомый звук.
Затем осторожно отодвинула коробку.
Звон переместился вместе с ней.
Сейра не стала касаться камня руками. Она развернула бумаги и начала читать.
Записи принадлежали Ардеку. Почерк был неровным, многие слова приходилось разбирать по нескольку секунд. Большая часть текста касалась работ на внешней стене: три года назад его бригаду отправили укреплять участок после обвала, и под более новой кладкой рабочие обнаружили старые камни, не похожие на те, которыми строили городские укрепления.
В конце записи становились короче.
«Камень вынесли трое. Через неделю за нами пришли».
Ниже, другими чернилами, Ардек дописал:
«Я соврал. Один остался у меня».
Под строкой стоял перечёркнутый круг.
Сейра перечитала последние слова, затем посмотрела на камень. Звон сохранялся в нём спустя годы после ремонта стены и месяцы после смерти Ардека. Она завернула бумаги обратно и уже собиралась закрыть коробку, когда со двора донёсся плеск воды.
На противоположной стороне канала стоял человек в чёрном плаще. На ткани не было ни серебряных лучей, ни знака Ока, но покрой напоминал одежду храмовых служителей. Расстояние не позволяло рассмотреть лицо.
Сейра опустила крышку, прикрывая содержимое коробки, и отступила от окна. Незнакомец некоторое время оставался на месте, затем повернулся и направился вдоль канала.
Она прислушалась.
С противоположного берега донёсся второй звон. Значительно слабее того, что исходил от камня, он удалялся вместе с человеком в чёрном плаще. Сейра задержалась возле окна, пытаясь определить направление, но вскоре звук смешался с обычным шумом воды и улицы.
Она вернулась к коробке. Если выйти сейчас, незнакомец успеет скрыться прежде, чем она переберётся на другую сторону канала. Оставлять находку в мастерской тоже не хотелось.
Сейра уложила бумаги обратно, закрыла коробку и завернула её в ткань. Затем вернула на место инструменты, которыми разбирала кладку, и вышла из мастерской.
Соседка всё ещё находилась возле дома. Сейра отдала ей ключ и поблагодарила за помощь. Женщина посмотрела на свёрток в её руках, но ничего не спросила.
По дороге к главному храму Сейра несколько раз возвращалась мыслями к человеку за каналом. Его лицо осталось скрытым, а слабый звон не позволял определить, насколько давно он находился возле мастерской. Сейра не знала, наблюдал ли он за домом Ардека или появился там по другой причине.
У собора она направилась к западному крылу. Сейра собиралась показать находку Эдрану и спросить о старых работах на внешней стене. Однако подняться по ступеням ей не удалось.
Дорогу преградили двое служителей в чёрных плащах без серебряных лучей. Один мельком посмотрел на знак ищейки, второй — на коробку в её руках.
— Отец Корвен просил привести вас, если вы вернётесь с находкой.
Сейра остановилась.
— С какой находкой?
Служитель не ответил.
Она посмотрела на закрытые двери западного крыла, затем снова на мужчин. Спорить у входа не имело смысла, и Сейра последовала за ними.
Через несколько минут её провели в небольшую комнату рядом с лестницей в подземелья. Корвен сидел за столом над раскрытыми документами. При появлении Сейры он поднял голову, а увидев коробку, отложил перо, не закончив строку.
— Где ты это взяла?
Сейра поставила коробку на стол, но руки с крышки не убрала.
— Сначала скажите, откуда вы знали, что я что-то принесу.
Глава 10 Скверна
Корвен не ответил сразу. Его взгляд снова опустился к коробке, но Сейра не спешила передавать ему находку. В комнате было тихо; только из коридора изредка доносились шаги служителей.
— Я не знал, что именно ты принесёшь.
— Но велели привести меня, если я вернусь с находкой.
— Да.
— Почему?
Корвен некоторое время молчал.
— Потому что сегодня ты не первая задавала вопросы об Ардеке.
Сейра посмотрела на него внимательнее.
— Кто ещё?
— Сначала открой коробку.
Она сняла крышку и отогнула промасленную ткань. Звон стал яснее, хотя обычные звуки комнаты не исчезли. Корвен увидел чёрный камень, отложил лежавший перед ним документ и придвинул коробку ближе, не касаясь содержимого.
Несколько мгновений он рассматривал золотую прожилку, затем накрыл камень тканью.
— Вы знаете, что это.
Корвен вместо ответа взял записи Ардека. Первые страницы он перелистывал быстро, пока не дошёл до рассказа об обвале. На строке о том, что рабочие вынесли из старой кладки три чёрных камня, его рука остановилась.
— Три?
Сейра кивнула.
Корвен перечитал строку и посмотрел на камень под тканью.
— Где остальные?
— Если бы знала, принесла бы больше одной коробки.
Он вернулся к записям. Перечёркнутый круг под последней строкой Ардека не вызвал у него заметной реакции.
— Где проходили работы? — спросил Корвен.
В записях каменщика точного места не было. Он упоминал обвал, внешнюю стену Отсвета и участок старого основания, вскрытый перед ремонтом. Корвен позвал служителя и велел принести строительные отчёты трёхлетней давности.
Пока ждали документы, Сейра снова прислушалась к камню. Даже под промасленной тканью звон оставался слабым, но устойчивым. В мастерской Ардека он усиливался по мере приближения к тайнику, а теперь исходил от коробки, лежавшей между ними на столе.
— Не трогай его, — сказал Корвен.
Сейра подняла глаза.
— Почему?
— Такие находки требуют осторожного обращения.
— Чем он опасен?
— Пока не установим его состояние, я не хочу, чтобы ты касалась породы.
Сейра посмотрела на ткань.
— Значит, подобные камни уже находили.
Корвен не стал отрицать.
— Да.
— И что с ними происходило?
— Их изымали и передавали на хранение.
Сейра задержала взгляд на нём, но продолжения не последовало. Она вернулась к записям Ардека, оставленным на краю стола.
Строительные документы принесли вскоре после этого. В толстой папке лежали счета за материалы, имена мастеров, схемы укреплений и несколько отчётов о повреждениях. Три года назад один из участков внешней стены Отсвета действительно пришлось разбирать после обвала основания.
В списке бригады Сейра увидела Ардека. Следом стояли ещё два имени — Халь Нерен и Сава Кель. Она успела прочесть их прежде, чем Корвен перевернул страницу.
В официальном отчёте ничего необычного не было. Рабочие обнаружили под новой кладкой более старый ряд камней, признали его повреждённым и заменили. Никакой полости, чёрной породы или вынесенных обломков там не упоминалось.
Корвен перечитал описание работ и сравнил его с записями Ардека. Затем закрыл папку, оставив между страницами узкую полоску бумаги.
— Что означает перечёркнутый круг? — спросила Сейра.
Корвен посмотрел на знак под последней записью каменщика.
— Внутреннюю отметку.
— Для чего?
— К помеченным она отношения не имеет.
Сейра вспомнила больничные книги и металлическую пластину Верена.
— Тогда к кому имеет?
Корвен собрал бумаги и положил их в коробку рядом с камнем.
— Больше об этом я тебе сейчас не скажу.
Он убрал коробку в шкаф и запер дверцу. Затем вернулся к строительному отчёту и ещё раз посмотрел на участок, где три года назад работала бригада Ардека.
— К этой части внешней стены не приближайся.
— Почему?
— Там будут работать люди, которым поручена проверка старого основания.
— Это приказ?
— Да.
— Хорошо.
Корвен посмотрел на неё.
— Ты удивительно быстро согласилась.
— Вы запретили приближаться к стене. Я услышала.
Он не стал продолжать разговор. Сейра забрала свои записи и вышла из кабинета.
От собора она направилась туда же, где недавно искала адрес Ардека. На этот раз ей нужны были Халь Нерен и Сава Кель. В квартальных книгах нашлись оба имени, но сведения о них сильно различались.
Халь умер два года назад. Рядом стояли дата смерти и номер разрешения на погребение, выданного главным храмом. Сава после травмы оставил работу и перебрался к старшему сыну ближе к центру; адрес обновляли несколько месяцев назад.
Сейра переписала нужные сведения и вернула книгу. До участка стены, где работала бригада, она не приближалась.
Дом Савы находился в одном из жилых кварталов между Отсветом и Внутренним городом. Здесь было больше свободного места между зданиями, а возле некоторых домов сохранились небольшие сады. Свет Ока становился ярче по мере приближения к центру, и Сейра плотнее запахнула плащ, прежде чем свернуть на нужную улицу.
Дом окружал ухоженный сад с узкими дорожками между грядками. Дверь открыла женщина с закатанными до локтей рукавами и следами земли на ладонях — Сейра, видимо, оторвала её от работы. Услышав имя Савы, она вытерла руки о передник; взгляд ненадолго задержался на серебряном знаке ищейки. Затем женщина посторонилась и провела гостью внутрь.
Сава сидел у окна в глубоком кресле, положив повреждённую ногу на низкую скамью. На вид ему было за шестьдесят: широкие плечи ещё напоминали о годах тяжёлой работы, но руки, лежавшие на коленях, заметно исхудали. Увидев Сейру, он перевёл взгляд на её знак, затем посмотрел на жену.
— Муж не говорит уже третий месяц, — объяснила она. — Понимает всё. Писать может, только рука быстро устаёт.
На столике рядом с креслом лежали грифельная доска и несколько обломков мела. Сава взял один из них, прежде чем Сейра успела спросить, согласен ли он отвечать на вопросы, и коротко постучал по доске.
Сейра села напротив.
— Три года назад вы работали на внешней стене Отсвета. Вместе с Ардеком и Халем Нереном.
Мел замер над доской. Сава некоторое время смотрел на неё, затем написал два слова:
«Оба мертвы».
Сейра кивнула.
— Я знаю. Я нашла то, что Ардек спрятал.
Сава резко поднял голову. Мел хрустнул в его пальцах и раскололся надвое, оставив белую пыль на коленях.
— Чёрный камень, — добавила Сейра.
Старик посмотрел на обломки, затем взял новый мел. Первые слова он стёр ладонью, начал заново и повернул доску к Сейре.
«Нужно было оставить его там».
Сейра подождала, пока Сава очистит доску. Он написал несколько коротких слов о ремонте стены, затем указал на дату, которую она назвала. Сейра уточнила, что бригаду отправили после обвала основания, и старик подтвердил это кивком.
Под новой кладкой рабочие обнаружили старые камни. Когда разобрали повреждённый участок, за ними открылась узкая полость с чёрной породой, испещрённой золотыми прожилками. Ардек первым отколол кусок, Халь взял второй, а Сава — третий.
Сава написал три имени и поставил возле каждого короткую черту. Затем стёр две из них, оставив только свою.
— Вы вернули камень? — спросила Сейра.
Он кивнул.
— Почему?
На доске появилось одно слово.
«Звон».
— Вы его слышали?
Сава покачал головой. Он стёр написанное и вывел два имени: Ардек и Халь. Рядом с ними снова появилось слово «звон».
Сейра подождала, пока старик отложит мел.
— Они начали слышать его после работы?
Сава кивнул. Затем написал, что сначала мужчины жаловались на тонкий звук перед сном, а спустя несколько дней слышали его и во время работы. Сава ничего подобного не замечал, но рассказы товарищей встревожили его настолько, что он отнёс свой камень обратно к стене и бросил в полость.
Писать становилось труднее. Пальцы Савы дрожали, когда он стирал очередную строку, а на ладони оставались белые следы мела. Сейра заметила, что он несколько раз сжал и разжал руку, прежде чем продолжить.