Романтизация зла

Глянув в окно, я поняла, что мы уже почти доехали.

Огромный, просто громадный особняк, напомнивший средневековый дворец, стоял в окружении леса и словно горой возвышался над остальным крохотным мирком. Он будто смотрел на нас всех сверху вниз и ухмылялся, грозясь раздавить любого, кто потревожит его. Деревья же вокруг напомнили мне своеобразных воинов или телохранителей, оберегавших дом от всех незваных гостей, и я даже подумала, как хорошо, что я как раз-таки в числе приглашённых.

Я будто оказалась в каком-то готическом фильме про графа Дракулу.

– Мы приехали, – сухо произнёс водитель.

Его слова прозвучали так, будто он просит меня скорее сваливать восвояси, поэтому я спешно выбралась из машины, ступая на твёрдую, посыпанную зелёными листьями приближающегося лета землю. Мужчина вышел следом, открыл багажник и вытащил мой скромный чемодан, поставив его рядом со мной.

– Только будьте осторожны, мисс.

Я удивлённо повернулась к нему, заинтригованная его словами, которые он произнёс с какой-то неожиданной заботой, глядя на меня почти по-отцовски. Не успела я ничего ответить, как он вернулся в салон. Мотор негромко заурчал, и автомобиль покатился дальше по аллее, уезжая на закрытую парковку.

Я осталась стоять перед высокими позолоченными воротами, отделяющими подъездную аллею от парадного внутреннего двора.

– Здравствуйте, – произнесла я, глядя на крупного мужчину в чёрном костюме, преградившего мне путь. – Я Аника Снелл. Мистер Максвон нанял меня в качестве личной помощницы.

Охранник сурово оглядел меня с ног до головы, его оценивающий взгляд медленно прошелся по всему моему телу. Затем он бросил короткую фразу своему напарнику, стоявшему чуть позади. Тот связался с кем-то по рации – видимо, подтверждал у начальства мой приезд – и коротко кивнул. Только после этого крупный охранник велел мне поднять руки. Да, я знала, что на входе меня ждет досмотр, но даже понятия не имела, насколько унизительно буду себя при этом чувствовать.

Как бы то ни было, конечно, ничего запретного у меня не нашли.

Тяжелые створки ворот наконец приоткрылись, пропуская меня во двор. Ко мне тут же подошел второй, более молодой охранник – он приветливо улыбнулся и подхватил мой небольшой чемодан со скромными пожитками, чтобы помочь донести его до самого дома.

Сначала мы прошли вперёд, ступая на вымощенную старинным и потемневшим от времени камнем, и я погрузилась в созерцание всей окружающей меня красоты. Двор обступал живой изумрудный бархат идеально подстриженных газонов, странно смотрящийся на фоне готического серого особняка. Зелень разбавляли разве что россыпи ярких цветов – алые розы, нежные гортензии и георгины.

В центре двора расположился фонтан. Его мраморные нимфы казались живыми прекрасными девушками, пока солнечные лучи ложились на их фигуры и отбрасывали тени на плескающуюся воду.

Вся эта готическая атмосфера подкреплялась ещё и пасмурной погодой и лёгким туманом.

Я шла, буквально раскрыв рот от изумления, так как мне впервые довелось оказаться в таком роскошном и пугающе завораживающем месте. Когда мы наконец приблизились к массивной двойной двери особняка, одна из створок вдруг приоткрылась, и на пороге показалась крошечная девушка в униформе горничной.

– Аника Снелл? – спросила она. И после моего кивка открыла дверь шире. – Прошу за мной.

Я вошла в огромную прихожую, обставленную лишь большим шкафом без дверей, длинными полками для обуви, и столиком, на котором стояла ваза с цветами. Пол весь состоял из чистого дерева, а на стенах висели картины.

Девушка прошла дальше, и я последовала за ней, боясь ненароком потеряться в лабиринте коридоров этого дворца.

Пройдя прихожую, мы оказались в широком коридоре с дверьми и, ведущими наверх, деревянными ступеньками, на которых лежал бордовый ковёр. Через двойные двери, находящиеся на самой дальней стороне, мы и вошли в гостиную, которая своим размером могла бы соперничать с каким-нибудь залом в крупном кинотеатре.

В гостиной, состоящей из того же чёрного дерева, что и прихожая, ровно посередине стоял длинный накрытый стол, а перед ним – двое мужчин. Один явно был самим мистером Максвоном, хозяином всего этого роскошества, и я сразу поняла это по его виду – по морщинам на лице, поседевшим волосам, по его позе. Но вот второй был гораздо-гораздо моложе.

Мы подошли ближе, и я улыбнулась, стараясь произвести хорошее первое впечатление.

– Мисс Снелл, добро пожаловать! – поприветствовал меня мужчина, протягивая свою ладонь. – Надеюсь, поездка вас не слишком утомила?

– Нет, спасибо. – Я улыбнулась и слегка наклонила голову, из-за чего прядь волос, которая была немного короче, выбилась из причёски, и я поправила её. – Благодаря вашему водителю мне было гораздо легче сюда добраться.

Нужно было поздороваться и со вторым, поэтому я повернула голову в его сторону и улыбнулась шире, глядя ему прямо в глаза, желая показать свою уверенность.

Он красив. Очень красив. Просто идеален.

Это стало первым, о чём я подумала при виде его гладковыбритого лица. Джудит, будь она здесь, сразу пустилась бы в безудержный флирт.

Ни на его лице, ни на одежде не было ни одного изъяна. Волосы, которые были идеально расчёсаны волосок к волоску, светлые, скорее даже светло-золотисто-русые. На высокой стройной фигуре сидела хлопковая белая рубашка. На шее висел чёрный галстук-бабочка. А эти глаза могли бы соперничать с той серой и дождливой погодой, что сейчас орудовала на улице, – настолько похожим был их оттенок.

Он так красиво мне улыбнулся, что мне пришлось сдержаться от смущённого кашля.

– Здравствуйте, мисс Снелл, – сказал молодой человек и взял мою протянутую руку в свою, легонько её пожимая. – Я Энтони, и, безусловно, рад вас у нас приветствовать.

– Приятно познакомиться, мистер Максвон, – кивнула я. – Надеюсь, я вас не подведу.

Мне может показалось, но его губы немного дрогнули в ухмылке, но я постаралась не придавать этому никакого значения.

После того, как Максвон старший подозвал некую Лолу, чтобы та показала мне, как тут всё дома устроено, он уехал, не забыв пожелать мне удачи. И я даже в какой-то мере была рада тому, что ближайшие полчаса буду занята осмотром особняка.

– Кухня вот здесь, – инспектировала меня женщина по имени Лола, однако она попросила меня называть её Лолли. – Дальше по коридору – комнаты прислуги, справа находится выход на задний двор, а слева – дверь в подвальное помещение. Там находится спортивный зал, где мистер Максвон проводит почти каждое своё утро. Я имею в виду младшего. – Лола потёрла руки, будто в предвкушении, затем продолжила: – А теперь, деточка, пойдём наверх.

Поднявшись на второй этаж, я встретила ещё больше роскошества, чем то, что предстало передо мной внизу. Картины известных художников, статуэтки, позолоченные детали на мебели, огромные люстры – всё это убранство наверняка всю жизнь служило мечтой каких-нибудь грабителей, желающих разбогатеть. Родившись в семье, которая практически всегда экономила на самых простейших продуктах, вроде хлеба, я была до глубины души поражена тому, как же всё-таки беспроблемно живут некоторые люди. Им не нужно ограничивать себя в чём-то, и даже наоборот – они вовсю тратят свои миллионы на подобную ерунду как элементы декора.

Вскоре мы остановились возле массивных двустворчатых дверей из тёмного дерева. Одна из створок была чуть приоткрыта – видимо, горничные только что закончили уборку, – и передо мной предстала часть огромной спальни.

Она выглядела настолько выверенной до каждого миллиметра, что казалась нежилой. Взгляд быстро скользнул по двуспальной кровати с откинутым в сторону полупрозрачным балдахином, абсолютно симметричным тумбам по бокам, холодному камину и большому шкафу… Чуть дальше пространство разделяла арка, за которой угадывались очертания чёрного рояля и ещё две закрытые двери. Ни одной лишней детали. Ни единой пылинки.

– Это комната Энтони, – произнесла Лолли и, потянувшись к ручке, осторожно прикрыла тяжёлую створку. – Сюда без прямого разрешения входить строго запрещено.

Потом она как-то странно огляделась по сторонам, будто желая убедиться в том, что нас никто не подслушивает, а затем продолжила почти шёпотом:

– У мистера Максвона, как мы считаем, есть некая… психическая особенность.

Я нагло соврала бы, если бы сказала, что меня это не заинтересовало, поэтому я невольно немного наклонилась к женщине.

– Что-то вроде ОКР[3], – видно, довольная тем, что мне стало любопытно, продолжила Лола. – Никто из врачей нам, конечно, не докладывал, но если понаблюдать за его поведением… Мы частенько видим, как он судорожно поправляет книги, бумаги, тетради или ручки на своём столе. Постоянно. И он ужасно злится, если кто-то входит в его комнату и переставляет какую-нибудь вещь, пусть даже совсем маленькую и незначительную. – Она многозначительно кивнула на закрытую дверь. – Так что этот идеальный порядок там – не просто прихоть прислуги. Наверняка в его голове всё-таки сидит что-то такое.

Я особого значения её словам не придала, мне не было никакого дела до каких-то своеобразных заморочек хозяев этого дома, но сделала вид, что всё поняла. Но в самом-то деле, конечно, я действительно поняла, что не буду входить в эту комнату без разрешения мистера Максвона, да и не собиралась. Одно лишь моё воспитание не позволило бы мне входить в чужие спальни без условного стука в дверь.

– Но это ещё не всё, – вдруг прошептала Лола, когда уже закрыла дверь и повернулась ко мне. – Есть ещё кое-что, о чём тебе, наверное, было бы интересно послушать.

Я уже поняла всю суть этой полноватой женщины с забавным прозвищем Лолли и её любовь к сплетням и подобной ерунде, и мне было хорошо известно, что от таких людей сложно избавиться, поэтому просто смиренно стояла на месте, делая вид, что мне жуть как интересно.

И тут она начала что-то говорить, как неожиданно прозвучал голос. Лола тут же замолкла, будто до этого и не болтала без умолку. Я даже увидела, как она нервно сглотнула.

– Ты уже весь дом показала мисс Снелл? – спросил Энтони, закатывая рукава своей рубашки и направляясь к нам.

– Д-да, мистер Максвон, – закивала Лолли. – Как раз закончила показывать вашу комнату.

Он в ответ легонько улыбнулся и поблагодарил её. Я решила, что он подойдёт ко мне и даст первое задание, однако Энтони, полностью проигнорировав меня, просто вошёл в свою комнату и захлопнул дверь.

– Неважно, – отмахнулась Лола от самой себя, так и не закончив то, что хотела мне сказать. А потом сменила тему: – Твоя работа начнётся с завтрашнего дня.

И мы вместе двинулись дальше по коридору, чтобы я смогла познакомиться со своей временной комнатой.

После экскурсии и прощания с Лолли я наконец с радостью закрыла за собой дверь, довольно рассматривая просторную уютную комнату, выполненную в светлых тонах. Мой скромный чемодан, который своим обшарпанным видом никак не сочетался с окружающей обстановкой, уже стоял около кровати, а пустой шкаф был слегка приоткрыт. Я подошла к окну и отодвинула шторку в сторону, заворожившись открывающимся видом почти на весь Касл-Хилл целиком – зелёные поля и леса раскинулись вдоль и поперёк, стирая человечество, будто его в этом мирке не существует. Здесь потрясающе красиво.

Вернувшись обратно, я открыла чемодан и вытащила всю свою одежду. К комнате примыкала отдельная ванная комната, так что зубная щётка и паста, бритва, пара полотенец и пачка прокладок тут же заполнили её полочки. Моя немногочисленная одежда поместилась в шкафу и даже оставила кучу свободных мест. На туалетном столике появились мои любимые духи и расчёска.

Не знаю, чем я собираюсь заниматься до завтрашнего дня, но меньше всего мне хочется досаждать кому-либо из работников этого дома. Так что, полностью обустроившись, я достаю из чемодана свой дневник.

Никто не знал о том, что я веду дневник, в который записываю особенно важные события, случающиеся в моей жизни. Первую запись я оставила в свои семь, и это помогло мне пережить ту страшную боль.

Открыв дневник, я схватилась за ручку, и почти сразу на белом пустом листе появилась новая запись.

Сегодня мой первый день в особняке Максвонов. Этот дом просто необъятный!

Уже завтра приступлю к работе. Не знаю, что за задания мне будет давать Энтони, но уверена, что справлюсь.

Он, кстати, оказался симпатичнее, чем я себе представляла. Среди журналистов, следящих за его семьёй, ходят очень интересные его описания и прозвища. Его называют завидным женихом для лондонских красавиц. А Энтони и в правду красавец, так что их понять ещё можно. Держу пари, Джудит без церемоний прыгнула бы на него, едва он показался бы перед ней.

В общем, посмотрим, что ждёт меня завтра, а пока я довольна тем, что приближаюсь к своей цели. Мне очень нужны эти деньги.