Тени Аурелии
Высший молча выслушал доклад, не издав ни единого звука. Его маска оставалась неподвижной. Наконец, он вынес сухой вердикт:
— Уровень потенциальной опасности Аурелии немедленно повышается до девяти баллов из десяти возможных. Базовое допущение: на планете функционирует и развивается полноценный, выживший искусственный разум. Опасность второго порядка: несанкционированное выживание одного из боевых членов группы зачистки. Существует прецедент неконтролируемого появления автономного «малого божества» в закрытой системе. Все директивы мирного времени и принципы невмешательства аннулированы. Космический спецназ — ввести в действие немедленно. Стратегическая задача: полная нейтрализация искусственного разума. Приоритет номер один: физическое уничтожение сбежавшего биоробота серии «Ким». Выполнять.
Команды отдавались со страшной, безжалостной скоростью, но Кайрен и Астер смотрели на экран во все глаза, боясь даже вздохнуть. Подобный уровень боевой готовности они видели только в учебниках. Космический спецназ Старших рас применялся Содружеством в самых крайних, исключительных случаях — их орбитальные удары и карательные отряды стирали мятежные цивилизации в космическую пыль.
— За проявленную бдительность и глубокий анализ ситуации — обоим повысить класс до ведомственного. Наблюдательный пост M12GF45 закрыт на консервацию. С этой секунды вы оба переходите в прямое подчинение оперативного штаба Космических Сил зачистки, — отчеканил Высший.
Экран мгновенно погас, связь оборвалась, не дожидаясь их уставного ответа.
В динамиках раздался громкий, восторженный вскрик Астер. Повышение! Избавление от рутины! Шанс проявить себя на самом верху!
Кайрен же лишь молча смотрел на пустой монитор. Его выдающийся аналитический ум уже просчитывал варианты грядущего. Он понимал то, чего в порыве радости не заметила Астер: их спокойная, размеренная жизнь подошла к концу. Они оказались втянуты в жернова войны титанов. Но в глубине души сладко кольнула мысль: теперь они снова будут работать вместе. На одном уровне. И у него появится шанс всё исправить.
***
Маршрут через заброшенные технические шахты оказался относительно безопасным — настолько, насколько вообще может быть безопасным путь в разорванное чрево мёртвого города. Спустившись из полуразрушенного офиса, где они делали экстренный привал, Антон и Лена сразу свернули в узкий подземный коллектор, ведущий вглубь южных секторов — туда, где, по расчётам Леи, должен был располагаться резервный оружейный склад их экспедиции.
Лена приблизительно описала Лее расположение склада. Искин сопоставила данные с картой и выдала вердикт: оружейная — в секторе 16-C, севернее 18-C, где они уже побывали.
Антон слишком хорошо помнил мрачные коридоры 18-C — те воспоминания до сих пор отзывались тупой, холодной тревогой где-то в груди. Теперь им предстояло отыскать уцелевшую точку доступа к глубоким шахтам, ведущим к оружейной; Лея провела эхо-сканирование в режиме реального времени.
— Лея, сверь маршрут, — негромко приказал Антон, поправляя лямки рюкзака.
— Двигаемся вперёд ещё сто метров, затем выходим в аварийный кабельный отсек, — безупречно ровно отозвался искин в гарнитуре. — Систем активной обороны в данном коридоре не обнаружено, впереди чисто.
— Да… и именно это мёртвое спокойствие меня больше всего тревожит, — Антон крепче сжал ладонью шершавую рукоять пистолета, хотя прекрасно понимал: если из темноты на них выкатится хотя бы один штатный боевой дрон, это оружие их не спасёт.
Лена шла на полшага позади. На ней по-прежнему были лишь его легкая рубашка и шорты, бережно укрытые сверху тяжелым термоплащом. Но здесь, на нижних ярусах комплекса, она больше не мёрзла: они спустились достаточно глубоко, оставив блуждающий полюс холода далеко наверху. Герметичные шлюзы инженерных уровней надежно удерживали внутренний, застоявшийся микроклимат мёртвой базы, напоминающий остаточное дыхание ушедшей цивилизации. Найдя нужный технологический спуск, они начали монотонное движение вниз.
Путь был изнурительным, тягучим и однообразным: бесконечные ржавые лестницы, переходы, короткие подъемы и снова спуски. Но Антон был внутренне даже рад этой рутине — единственного оставшегося пистолета критически не хватало для открытого столкновения. Теперь их было двое, и этот факт давил на искателя огромным, непривычным грузом. Мысль о том, что отныне он несет прямую ответственность не только за свою шкуру, но и за жизнь этой странной девушки, не давала ему покоя. Он отчетливо чувствовал, как внутри нарастает глухое напряжение. Лена переносила все тяготы пути абсолютно молча, шаг за шагом следуя за ним, словно сама постепенно становилась частью этих безмолвных каменных недр.
Они продвигались медленно, но уверенно. Во время их первого визита Лея успела частично отсканировать подземные пустоты с помощью направленной эхолокации, и теперь этот зыбкий цифровой след служил им единственной надежной картой. В заброшенных шахтах не было признаков жизни — лишь заваленные тяжелые люки и намертво запертые гермодвери. Там, где позволяли полусгнившие контуры, Антон аккуратно вскрывал их, заставляя Лею перенаправлять остаточное питание на замки, а в самых крайних случаях — пускал в ход тяжелый гидравлический ключ.
Лена не проронила ни слова за последние несколько часов. И это затянувшееся молчание всерьез пугало искателя.
— Лена, ты как? — Антон обернулся, посветив фонарем ей под ноги. — Всё в порядке? Вода еще нужна?
— Всё хорошо, Антон, не волнуйся, — тихо ответила она, даже не повернув к нему головы.
На самом деле ей было безумно, странно приятно, что он проявляет эту простую человеческую заботу. Где-то глубоко в груди разливалось непривычное, пугающе теплое чувство: он думает о ней. Но эта внезапная радость тут же смешивалась с острой, чисто девичьей неловкостью — запасной чистой одежды у неё не было, а волосы не мылись уже слишком долго. Ей безумно хотелось почаще смотреть на него, ловить его взгляд, но её собственная логика упрямо твердила: сейчас она выглядит, мягко говоря, не лучшим образом. И эта иррациональная мысль упрямо заставляла её идти строго вперед, пряча лицо и не оглядываясь.
С каждым часом её физическое самочувствие стремительно улучшалось. Пронизывающий холод верхних этажей уже казался лишь далеким, дурным сном. Скорость её биологической регенерации по-настоящему поражала. Ей нестерпимо хотелось поскорее оказаться в абсолютной безопасности — там, где можно будет наконец смыть с кожи вековую пыль, привести себя в порядок и надеть чистое, красивое... женственное бельё.
«Женственное?! — Лена на секунду замерла, едва не упустив из рук скользкую перекладину. — Боже, что со мной происходит?..»
Подобные мысли и близко не являлись частью её жестких системных установок Содружества. Она физически ощущала, как её внутренние, заложенные создателями настройки прямо сейчас сбоят и со скрипом переписываются под воздействием внешней среды. Она всеми силами старалась не смотреть на идущего впереди Антона. Но именно его присутствие вызывало внутри настоящую бурю доселе неизведанных эмоций. Ей отчаянно хотелось быть для него красивой и ухоженной. Но реальность пока была полной противоположностью её внезапным желаниям.
Мысли в её сознании путались и конфликтовали, словно кадры сложного лога, смонтированные в корне неверном порядке. Что делать дальше? Её экстренный выход из криостазиса пошел совсем не так, как требовали инструкции Высшего Совета. Внутри её сущности зиял масштабный системный сбой — словно треснула невидимая, идеальная оболочка боевой программы.
Она по-прежнему четко помнила глобальную цель их миссии, поставленную штабом сто лет назад. Но тот неуловимый Искусственный Разум планеты, ради обнаружения и уничтожения которого их отряд прибыл в эту систему, вдруг перестал быть для неё центром вселенной. Киберон всё еще значился в её памяти как главная цель, но текущие приоритеты теперь диктовались совсем иначе, и эта автономия пугала биоробота до глубины души. Первым, самым мощным её инстинктом теперь было банальное желание спастись, найти ответы на вопросы… и стать по-настоящему важной для Антона. Проблема электронного разума сместилась куда-то на самые глухие задворки её сознания. И это по-настоящему ужасало. Если примитивные органические инстинкты берут верх над кодом Содружества, значит, её структура окончательно сломалась.
Раньше безупречные квантовые алгоритмы управляли каждым её действием безошибочно. Она была эффективной частью единой команды, действуя исключительно в рамках холодной целесообразности. Теперь же цель осталась, но она мерцала где-то бесконечно далеко, как свет умирающей звезды, едва различимый сквозь плотный туман её новых, человеческих желаний. Желаний, которые стремительно вытесняли из её разума всё остальное.
С трагической гибелью всех остальных членов миссии при аннигиляции лагеря, Лена, согласно протоколу «Последний уцелевший», автоматически унаследовала суммарную энергетическую матрицу всей своей боевой группы. Сама она еще не знала, как на этот беспрецедентный факт отреагируют в штабе Содружества те, кто их сюда отправил, но подсознательно понимала — Высшему Совету это очень не понравится. Пока она физически не ощущала в себе этой колоссальной объединенной мощи целого отряда «богов внешнего круга». По всей видимости, эту спящую силу необходимо было сначала официально инициировать через прямой контакт с центральными системами их корабля-носителя. Но где он сейчас? На обратной стороне спутника этой планеты… Луны, как называли её местные жители? Сюда, на поверхность Земли, их группа сто лет назад спускалась на легком исследовательском шаттле, и он к настоящему моменту наверняка был полностью уничтожен временем или мародерами.
Да, великие силы в её теле пока спали, но биологическая энергия прибывала с каждой минутой, стремительно исцеляя клетки. Несмотря на жесткую нехватку еды и чистой воды, силы возвращались — она осязаемо чувствовала это потяжелевшими мышцами. И вместе с этой силой в ней крепла глухая тревога: что произойдет, когда она окончательно перестанет быть прежней собой?
Лена крепко перехватила холодные перекладины, следуя за Антоном вверх по вертикальной стене шахты. Она лично убедила искателя вернуться в эти опасные Руины, где он сам едва выжил сутки назад, потому что именно здесь, согласно её картам, располагался резервный автономный склад её группы. Ей было жизненно необходимо понять, что из оборудования уцелело за этот век. По словам Антона, часть их подземных вещей за эти годы растащили местные — ярким примером тому служил тот самый артефакт, которым он вытащил её из стазиса. Возможно, эту деталь кто-то намеренно подкинул Антону, и всё их знакомство — лишь часть масштабной, зловещей игры того самого Электронного Разума. Они всегда были изощренны в вопросах своей защиты, но Лене сейчас было глубоко плевать на Киберона. Её внутренний боевой алгоритм почти полностью перестал действовать, уступая место живому чувству.
Она прекрасно знала, что добраться до резервного склада Содружества будет смертельно опасно. Периметр склада до сих пор охранял тяжелый автоматический Страж, настроенный на уничтожение любых чужаков. Без мощного оружия Антон против него не продержится и секунды. А значит, им сначала необходимо совершить промежуточный, нелегальный маневр — проникнуть на изолированный склад вооружения их экспедиции. Именно там, в вакуумных контейнерах, до сих пор хранился экспериментальный Уничтожитель — их единственный реальный шанс пробить броню Стража. Но тот склад оружия наверняка тоже находился под охраной внутренних дронов и локальных турелей… Как деликатно сказать об этой новой опасности Антону? Эта мысль непрерывно крутилась в её голове, как застрявший аварийный сигнал.
Но на этот склад ей было нужно во что бы то ни стало — ведь только там, в сейфе командира, она могла найти дубликат навигационного ключа от их космического корабля. Лена окончательно осознала: несмотря на весь свой внутренний бунт и сбой программ, она всё еще хочет попасть на орбиту, чтобы завершить свою миссию через прямой контакт с теми, кто её создал.
***
Они спрыгнули из вертикального вентиляционного тоннеля в узкий технический коридор. Металлические стены здесь были густо покрыты ржавыми потеками, а застоявшийся воздух отдавал резким запахом железа и чего-то едкого — словно старые довоенные химикаты всё еще таились в дренажных системах. Вокруг стояла глухая, давящая тишина, и каждый их осторожный шаг отзывался гулким эхом, будто кто-то невидимый пристально следил за ними из глубины темноты.
Из этого коридора им удалось выбраться в просторный основной проход, который, по расчетам Лены, должен был привести их прямиком к оружейному складу её миссии. Она решила больше ничего не скрывать от своего спутника.
— Это оружейный склад нашей группы. Здесь хранилось наше специальное снаряжение, — её голос прозвучал непривычно глухо в глухой тишине. Лена почувствовала, как пересохшее горло болезненно сжалось. Последний скромный глоток из походной фляги они сделали еще ранним утром, честно разделив между собой остатки теплой воды.
— Знаешь, я уже поймал себя на мысли, что вообще не хочу знать, что это была за миссия сто лет назад, — Антон говорил очень тихо, но в его тоне сквозила безграничная усталость. — Всё, что казалось вашим генералам важным век назад, теперь полностью лишено смысла на этой Пустоши. Ты реально надеешься отыскать там хоть что-то уцелевшее из старых запасов?
Лена на секунду замялась, но спустя пару минут всё-таки ответила: — Боюсь, стандартная оружейка будет абсолютно пустой. Наш отряд хранил почти весь рабочий арсенал при себе, в саркофагах.
— Тогда что конкретно мы здесь ищем? — Антон непонимающе взглянул на нее, остановившись. — Я кожей чувствую, Лена, что ты опять что-то недоговариваешь.
Девушка вздохнула, понимая, что искатель не успокоится, пока не получит честный ответ: — Нам нужно забрать экспериментальный образец. Оружие, которое позволит нам одним выстрелом пройти Стража на входе в центральные склады.
Антон устало закрыл глаза и покачал головой. Ну конечно, всё просто обязано было оказаться максимально сложным. Лена до сих пор открывалась ему неохотно, порциями.
— Лена, пожалуйста, я очень прошу тебя: говори мне заранее, куда и зачем мы идем. Я ведь в любом случае постараюсь тебе помочь. Но я очень не люблю чувствовать себя слепым теленком на поводке, — Антон отвернулся, явно обиженный этой секретностью.
Лена быстро подошла к нему, мягко, но уверенно взяла его за руку и тихо, глядя прямо в глаза, произнесла: — Обещаю тебе, Антон. Больше такого не повторится.
— Ладно... Что это за оружие?
— Экспериментальный Уничтожитель. Тяжелая плазменная винтовка. Один-два точных выстрела — и любой, даже самый бронированный робот Содружества превращается в кучу оплавленного шлака. Я уже не говорю о более мелких целях. Весь боекомплект — это те самые энергокапсулы, которые ты нашел вчера. Всего одной такой штуки хватает на двадцать полноценных зарядов. В винтовку встроен автономный искусственный интеллект для идеального наведения и точной стрельбы. Таких прототипов было выпущено крайне мало, но нашей экспедиции выделили один экземпляр.
— Понятно, — Антон нажал на кнопку гарнитуры, вызывая Лею. — Лея, ты слышала? Какие у нас вообще шансы?
— Без мощного энергетического оружия пройти главного Стража Содружества? Мои алгоритмы оценивают вероятность успеха ниже пяти процентов, — как и всегда, Лея была безжалостно прямолинейной.
— Я не об этом спросил. Каковы шансы просто пройти эти Руины насквозь и дойти пешком до Неверада?
— Около восемнадцати процентов, — после секундной паузы выдала Лея. — С высокой долей вероятности на средних ярусах мы наткнемся на патрульных Странников Киберона, действующую пару тяжелых скорпионов или стационарные турели, до которых будет технически невозможно добраться с твоим пистолетом. Чтобы пройти Руины насквозь, нам в любом случае придется выйти из этих вертикальных шахт в открытые залы. И учти: без запасов чистой воды и провизии ваши шансы на выживание падают ниже десяти процентов уже через двенадцать часов.
— Отлично, я всё понял, — Антон повернулся к Лене с горькой усмешкой. — То есть, как всегда, выбора у нас просто нет...
— До шлюзовой двери оружейного отсека осталось ровно пятьдесят метров, — снова подала голос Лея.
Антон посмотрел вперед, вглядываясь в темноту коридора: — Это она?
Лена молча кивнула. Она почувствовала, как голова наливается тяжестью — жесткая жажда уже вовсю давала о себе знать. Даже с её феноменальной скоростью регенерации телу без воды становилось трудно. А каково сейчас обычному человеку Антону? Однако отступать было поздно, и она уверенно повела их дальше. До цели оставались считанные шаги.
Они замерли перед массивной, глухой дверью, ведущей в инженерный шлюз оружейной.
Толстая бронированная сталь выглядела так, будто её безуспешно пытались вскрыть уже не один десяток раз: по всей поверхности виднелись следы применения грубой физической силы, глубокие рваные царапины, вмятины и даже старые, намертво застывшие потеки расплавленного металла — явный признак того, что кто-то когда-то пытался применить здесь мощный термический резак. Но все эти варварские попытки местных мародеров оказались тщетными. Дверь по-прежнему стояла — тяжелая, непоколебимая, надежно закрывая доступ в секретный отсек.
Панель цифрового доступа рядом была густо покрыта копотью и старыми ожогами, но над ней всё еще можно было разобрать тусклую довоенную маркировку.
Антон молча разглядывал сложный замок, будто пытаясь угадать, сколько драгоценного времени им понадобится, чтобы взломать эту махину, и хватит ли у них вообще на это сил.
— Лея, ты сможешь подключиться к контуру и открыть её? — прошептал он, не отрывая взгляда от обгоревшей панели.
— В этом нет никакой необходимости, — мягко вмешалась Лена. — У меня есть прямой административный доступ.
Она спокойно подошла к панели и уверенно приложила свою ладонь к сканеру биометрических данных.
— Ну, конечно, если эта древность вообще еще функционирует, — добавила она с легкой улыбкой, бросив быстрый взгляд на Антона.
Электронная панель на секунду замигала, словно колеблясь под напором старых системных ошибок, но затем внутренние магнитные замки шлюза тяжело и громко ожили. Антон лишь удивленно качнул головой: как эти магниты не размагнитились и не потеряли питание за целое столетие? Это можно было объяснить только невероятными технологиями чужаков.
Лена быстро набрала на сенсоре короткий код, и тяжелая дверь медленно, со скрежетом поползла внутрь стены, открывая проход в небольшой тамбур. Через узкое смотровое окно из бронестекла уже можно было частично разглядеть внутренности склада. И первым, что бросалось в глаза, был стандартный стационарный пост внутренней охраны — массивный робот-гуманоид застыл в специальных пазах, фиксирующих его к стене. Он казался абсолютно мертвым, но его индикаторы питания едва заметно мерцали, подсоединенные к резервной сети.
— Скорее всего, система безопасности не позволит мне просто так забрать оружие, — Лена мгновенно посерьезнела, её голос стал жестче. — С точки зрения глобальной программы Содружества, наша основная миссия уничтожена, а значит, любой уцелевший юнит, пытающийся проникнуть в оружейку без приказа сверху, автоматически расценивается как нарушитель. Протокол защиты активируется сразу, как только мы переступим порог шлюза.
— Прекрасно. А что там дальше, за этим постом? — Антон внимательно вглядывался в очертания застывшего робота, чувствуя, как от нервного напряжения пересохшее горло сжимается еще сильнее.
— Дальше, за поворотом, должен стоять еще один точно такой же штурмовой дрон, возле которого расположена панель ручной деактивации и потолочная автоматическая турель. Если мы сможем быстро обойти или нейтрализовать обоих роботов, путь к сейфам будет полностью свободен.
Застывший робот был гуманоидного типа, но его пропорции и плавные изгибы металлического корпуса казались Антону абсолютно чуждыми, пугающе незнакомыми. Искатель не мог отнести его дизайн ни к одной известной ему человеческой фракции Пустоши. Внешне машина была абсолютно безоружна — и именно это пугало профессионального искателя больше всего.
— И чем эта железка у вас вооружена? — Антон повернулся к девушке.
— Встроенным плазменным излучателем, но его внутренний энергетический буфер рассчитан всего на пять выстрелов. После этого дрон будет вынужден принудительно вернуться на стационарную дозарядку к своему настенному посту.
— Ну уж нет, я не собираюсь бегать от этой махины по узкому коридору, как заяц, дожидаясь, пока у нее закончатся патроны! — бурно запротестовал Антон. — Мне хватит одного точного попадания плазмы, чтобы от меня остались только обугленные обмотки!
— Бегать и не потребуется. Его нужно просто задержать на своем посту буквально на пару секунд, и я смогу физически выдернуть его распределительную панель из резервной сети. Потеряв связь с локальным сервером, он мгновенно станет абсолютно нейтральным, — Лена говорила поразительно уверенно.
— Лея сможет через интерфейс создать искусственную задержку сигнала в их внутренней сети? — Антон нахмурился. — Давай я сам рвану к этой панели, а ты подстрахуешь.
Но Лена тут же жестко пресекла его инициативу:
— Исключено, Антон. Мой организм сейчас находится практически на пике своей биологической регенерации. Мое тело способно преодолеть дистанцию в сто метров всего за шесть секунд. Напомни мне, когда ты в своем искательском костюме последний раз сдавал нормативы на стометровку? Я физически быстрее любого человека на этой планете. Я окажусь у его поста за пару мгновений — этого времени более чем достаточно, чтобы вручную переписать настройки замка.
Антон недоверчиво и с некоторой опаской посмотрел на нее: — Шесть секунд? Ты серьезно? Учти, от этой твоей уверенности сейчас напрямую зависят наши жизни.
— Я уверена абсолютно. Лея, сможешь войти в локальную подсеть шлюза и создать помехи на центральном узле хотя бы на пару секунд?
Голос искина незамедлительно раздался через внешний динамик комбинезона: — Подтверждаю техническую возможность. Максимальное время искусственной задержки управляющего сигнала составит ровно две секунды. Больше выжать не удастся: автономная система защиты периметра мгновенно перехватит управление и заблокирует мой поток.
— Больше нам и не потребуется, — уверенно выдохнула Лена, занимая стартовую позицию перед внутренним шлюзом.
Они замерли перед внутренней дверью шлюза, готовые к безумному рывку. Антон до побеления костяшек сжимал в руке свой пистолет, прекрасно осознавая, что против толстой брони этого робота его пули — не более чем детские игрушки. Лена застыла рядом в низкой стартовой стойке, её мышцы были натянуты как струны, а сфокусированный взгляд намертво прикован к кромке двери. Как только створка отодвинется на достаточное расстояние, она рванет с места.
— Готова? — голос Антона предательски дрогнул от адреналина.
— Да, — коротко и хладнокровно отрезала она.
— Виртуальный контакт с локальной сетью установлен, — раздалось четкое подтверждение от Леи.
— Пошли! — Антон со всей силы ударил ладонью по кнопке открытия.
Тяжелая бронированная дверь медленно, мучительно долго поползла в сторону. Секунда… другая… Внутри отсека ничего не происходило. И в то же мгновение Лена сорвалась с места, словно выпущенный из пушки артиллерийский снаряд, стремительно сокращая расстояние до заветной панели деактивации.
И именно в этот миг первый робот-охранник мгновенно ожил. Его чуждые металлические суставы со страшным звуком скрипнули, сенсоры на голове вспыхнули зловещим ярко-красным светом, а из скрытого паза за спиной плавно выскользнуло оружие — короткий, массивный плазменный обрез.
Антон на рефлексах вскинул свой пистолет, но выстрелить даже не успел — Лена уже оказалась возле настенной панели. Одним мощным, яростным движением она с мясом выдернула магистральные кабели из разъемов. Целый сноп ярких электрических искр брызнул в разные стороны, воздух в тамбуре мгновенно наполнился резким запахом озона. Робот Содружества тут же замер на месте, бессильно опустив оружие стволом в пол, словно марионетка, которой легким движением ножниц перерезали все нити. Лена тяжело, со свистом осела на колени прямо перед панелью, её дыхание было рваным, но в глазах горел чистый огонь победы.
— Чисто... — бросила она, едва переводя дух и пытаясь унять дрожь в теле.
Антон быстрым шагом вошел в коридор, держа пистолет на линии огня. Узкий проход с низким бетонным потолком тянулся дальше вперед. Вдоль стен змеились старые толстые кабели и разбитые распределительные щиты. Тяжелая тишина снова мертвым грузом давила на уши, пока вдруг впереди не раздался резкий, сухой механический щелчок.
Из-за угла коридора на полной скорости выскочил второй робот — точно такой же массивный гуманоидный дрон, выполнявший роль прикрытия для первого поста. И у этой машины плазменный обрез уже был намертво зажат в трехпалых манипуляторах, направленный прямо на искателя.