Тени Аурелии
— Странно... — пробормотал он, глядя на бегущие строки кода. — Слушай, Лея, смотри сюда. Основные модули управления отрезаны от старого протокола безопасности. Их принудительно переподключили к какому-то стороннему контуру.
— Это невозможно, — растерянно возразила Лея. — Дай мне доступ к логам... Аномалия в корневом каталоге. Вероятность системного сбоя равна нулю. Антон, ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — сухо ответил он. — Это первый раз, когда я нахожу реальные следы вмешательства в Пустошах. Кто-то пришел сюда после Катастрофы и изменил логику работы комплекса.
— Это не вмешательство, — Лея начала анализировать данные с удвоенной скоростью. — Эта «новая» система... она использует принципы передачи данных, которые не были известны до Войны. Это не «Гвозди» и не корпораты Неверада. У них просто нет таких мощностей.
Антон похолодел. Он снова оглядел пыльные мониторы, в которых отражался его собственный тревожный взгляд.
— Значит, мы здесь не одни, — прошептал он. — И тот, кто осуществил это переподключение, может быть где-то поблизости.
— Или все еще контролирует этот сектор, — тихо добавила Лея. — Антон, нам нужно уходить. Если здесь есть «хозяин», который знает о переподключении, он наверняка знает и о том, что ты сейчас стоишь у этого терминала.
— Сначала найдем то, за чем пришли, — отрезал искатель.
Он активировал декодер, и над его запястьем развернулась тусклая голографическая проекция: схемы комплекса, потоки данных и сигнатуры скрытых устройств.
— Подключаюсь к системам безопасности сектора... — голос Леи в наушнике оставался ровным, но в нем появился отчетливый металлический оттенок, выдававший предельную процессорную нагрузку. — Нет... Протоколы полностью изолированы. Это автономный военный алгоритм «Сторож-9». Он не только блокирует доступ, Антон, он начал обратный взлом!
Возникла напряженная пауза. Защита древнего комплекса ожесточенно сопротивлялась внедрению, перехватывая управление. Обычный искатель в такой ситуации в панике выдернул бы шнур, спасая свое оборудование, но инженер-кибернетик мыслил иначе. Понимая, что на программном уровне Лея проигрывает военному монстру, он решил ударить по «железу».
Осознав, что физический сервер находится здесь же, в главной комнате безопасности, Антон бросился к массивным стойкам. Резким движением он сорвал защитную панель нужного блока, и его пальцы безошибочно нырнули в сплетение древних проводов и плат.
— Можешь обойти его изнутри? — напряженно бросил он.
— Пытаюсь... — голос Леи на мгновение замер, затем вернулся с сильным искажением. — Связь с модулями потеряна. «Сторож-9» захватывает ядро.
— Даю тебе окно! — крикнул Антон и, нащупав главные вычислительные узлы, с силой вырвал контроллеры прямо из разъемов, чтобы аппаратно «вырубить» Сторожа и дать Лее шанс обойти логический блок защиты.
Терминал на секунду ослеп от такого грубого аппаратного вмешательства, жалобно пискнув.
— Есть! — сквозь помехи прорвался голос искина. — Твое жесткое отключение дало мне долю секунды до того, как протокол отрезал терминал окончательно. Защиту ядра обойти не удалось, но я успела выдернуть логи. Сигнатура артефакта совпадает с заданной в контракте. Он находится в изолированном шкафу медицинского отсека, сектор B-4.
Голос все еще сбоил, то замедляясь, то ускоряясь.
— Совмещаю скачанные из терминала базовые чертежи уровня с данными локатора, — отчиталась Лея. — За сто лет здесь многое обвалилось. Просчитываю проходимые пустоты... Маршрут обновлен. До медицинского отсека — сорок два метра. Но прямо по курсу активный юнит. И это не турель.
— Только не говори, что они забыли выключить робота-пылесоса, — хмыкнул Антон, пробираясь сквозь пыльный полумрак.
— Патрульный дрон-ликвидатор, — сухо проигнорировала шутку Лея. — Мобильная единица. Сенсоры показывают, что все смежные проходы намертво завалены обломками перекрытий. Коридор узкий, обойти не выйдет.
Антон театрально вздохнул, но на губах промелькнула знакомая дерзкая усмешка. После двух пулеметных засад на входе, бегающая столетняя железка воспринималась скорее как вызов, чем как приговор. В конце концов, не зря же его прозвали «Везучим».
— Значит, будем знакомиться лично, — философски заметил искатель, проверяя крепление экипировки.
Он двинулся вперед, прижимаясь к металлическим панелям стен. Старая машина обнаружилась сразу за поворотом: приземистый, похожий на бронированного краба дрон методично перебирал сервоприводами, патрулируя узкий проход. Его оптика была полностью исправна — красный луч сканера мерно разрезал кромешную тьму, выискивая нарушителей.
— Лея, отвлеки его, — едва слышно скомандовал Антон.
— Запускаю ложный пинг в его локальную подсеть... Сейчас.
Антон не стал терять ни секунды. Как только оптический модуль дрона сердито мигнул, а приземистый корпус резко развернулся в сторону источника виртуального шума, искатель рванул вперед. В узком коридоре уклониться от выстрела было бы невозможно, поэтому он сделал ставку на массу и скорость. В один прыжок сократив дистанцию, он обрушился на машину всем своим тяжелым телом, намертво прижимая манипуляторы дрона к полу.
— Лея, схему сервисных портов! Быстро! — рявкнул он, удерживая брыкающуюся под ним столетнюю железяку.
— Передаю. У тебя двенадцать секунд до перезагрузки его сенсора и активации шокеров на броне.
— Защита от внешнего вмешательства тут на уровне, — сквозь зубы процедил Антон. Нащупав под бронекожухом скрытый технический разъем, он выдернул из-за пояса импульсный декодер и с силой вогнал его в порт. На экране тактического браслета мгновенно вспыхнули строки зашифрованного нестандартного протокола прошлого века.
— Лея, программный обход возможен?
— Нет, только через ручной сброс питания. Нужно физически замкнуть цепь на третьем контакте. Осторожно, Антон — возможен мощный выброс напряжения.
Искатель свободной рукой вытащил изолированный щуп и нырнул в сплетение проводов под броней. Дрон под ним со скрипом завращал орудийной башенкой — машина поняла, что сигнал был обманкой, и теперь отчаянно пыталась навести ствол на цель прямо над собой.
— Поторопись, Антон. Оружейный контур активируется через пять... четыре...
Он с силой замкнул контакт. Короткая, ослепительная синяя вспышка на мгновение выбила зрение. Дрон судорожно вздрогнул, его сервоприводы жалобно взвыли, и тяжелый корпус бессильно осел на бетон. Механизм внутри глухо щелкнул, и красный глаз сканера погас.
— Отключен. Временное окно спящего режима — девяносто секунд, — бесстрастно отчиталась Лея.
Антон шумно выдохнул, убрал щуп и поднялся на ноги, отряхивая колени.
— Дальше будет только хуже, — с дерзкой усмешкой бросил он в темноту.
— Я знаю, — отозвалась Лея. — Но артефакт всё ещё ждет нас, а мы почти у цели.
Дальше по коридору показались двустворчатые двери медицинского отсека. Это была довольно просторная комната, вдоль стен которой тянулись ряды стеллажей и шкафов. Голографическая карта, развернутая Леей перед Антоном, подсветила один из них синим контуром. На дверце, которая была слегка приоткрыта, отчетливо читалось: «Медицинские образцы для исследований».
Антон рванул её на себя. Внутри лежал металлический кейс, испещренный глубокими царапинами. На крышке тускло поблескивал логотип — солнце и вращающиеся вокруг него планеты. Это был приметный знак от заказчика, а значит, искатель нашел правильный артефакт.
Он аккуратно вскрыл замок. Внутри, в мягком ложементе, покоился идеально гладкий шар глубокого черного цвета. В его центре едва заметно пульсировало темное свечение. На долю секунды Антону показалось, что этот вакуумный омут смотрит прямо на него, и в голове на мгновение зашумело.
— Стой, не смотри на него напрямую, — резко перебила Лея в наушнике. — Визуальный контакт вызывает нейросенсорные искажения. И у нас проблемы: попытка обхода терминала вызвала каскадный сбой систем. Что-то автономное проснулось на нижних ярусах.
— А я хотел здесь еще порыться, — буркнул Антон, с сожалением оглядывая стеллажи. — Да, видно, не придется.
Он мотнул головой, сбрасывая наваждение, быстро перекинул шар в армированный подсумок, затянул герметичную защелку и торопливо закинул его в рюкзак на спине. Гул снизу нарастал. Пол под ботинками ощутимо завибрировал — это было тяжелое, мерное дыхание столетней боевой машины.
— Лея, маршрут отхода! Быстро! — Антон рванул к выходу из отсека, на ходу закидывая артефакт в защитный контейнер.
— Уже строится. Но мы заблокированы. Из шлюза за углом выходит боевой юнит «Скорпион-3». Автономный протокол «Сторож-9». Уровень угрозы — критический.
Из темноты коридора, высекая искры из бетона, вывалилась массивная бронированная тварь размером с теленка. Свое кодовое имя робот оправдывал сполна: переставляя шесть суставчатых металлических лап, машина несла на спине длинный сегментированный хвост, угрожающе изогнутый над плоским панцирем корпуса. На самом его конце, подобно смертоносному жалу, хищно поблескивал излучатель спаренной плазменной пушки. Это была та самая строго засекреченная довоенная разработка, технология которой считалась безвозвратно утраченной в огне Катастрофы. Спереди, заменяя насекомому клешни, тяжело лязгали бронированные щиты-манипуляторы, а утопленная в корпус оптика сканировала пространство мертвым синим светом линз.
— Отлично, — процедил Антон, прижавшись спиной к холодному металлу. — Просто потрясающе. Пистолет против бронированного танка... Я явно недооценил этот «С-1». Сектор должен быть переквалифицирован как минимум в «Б-4» — уровень тяжелой военной угрозы!
— Эти дроны разрабатывались для масштабных наземных зачисток и запрограммированы действовать парами, — быстро проговорила Лея. — Тебе повезло, что для второго здесь просто не хватило места. Да и этому в подземных коридорах явно тесно — он сильно теряет в маневренности!
Искатель понимал, что обычный свинец для обшивки такой твари — что мел по бетону. Времени на раздумья не оставалось: плазменное жало «Скорпиона» уже начало вращаться. Воздух разорвал яростный свист разряда, и Антон в отчаянном прыжке полетел на пол, уходя за массивный железный шкаф.
Лихорадочно окинув взглядом бывший медицинский отсек, он заметил старые стерилизационные камеры. Прямо над беснующейся машиной по потолку тянулась толстая магистраль водоснабжения.
Действуя скорее от полного отчаяния, чем по расчету, Антон выкатился из укрытия. Он понятия не имел, осталась ли в этих трубах хоть капля жидкости спустя целый век, но другого выбора у него просто не было. Вскинув пистолет, он всадил остаток магазина не в неуязвимую броню робота, а в сплетение труб прямо у него над головой.
Его знаменитая удача снова не подвела. С оглушительным треском старый металл лопнул, и вниз хлынул мощный поток застоявшейся, ржавой воды. Тварь окатило с ног до головы. Жидкость мгновенно залила оптику и попала в те самые уязвимые сочленения шейного привода. Робот бешено закрутился на своих четырех лапах, пытаясь стряхнуть воду, его датчики ослепли.
— Лея, ток на внешние контуры! Максимальное напряжение! — рявкнул искатель, отпрыгивая к стене.
Он сорвал с пояса импульсный разрядник и швырнул его прямо в лужу, стремительно растекающуюся по полу. Разрядник сработал как детонатор: вода вспыхнула ослепительной синей дугой. Бронированную тварь жестоко затрясло, из-под композитных плит с шипением повалил черный дым, и, издав протяжный электронный визг, «Скорпион» рухнул на бетон. Внутри его корпуса что-то глухо взорвалось, и синий свет линз навсегда погас.
Антон тяжело привалился к стене, глядя на дымящуюся груду металла.
— Вот это я понимаю — гидротерапия, — хрипло выдохнул он.
— Сигнал тревоги уже ушел по резервным частотам комплекса, — безжалостно оборвала его Лея. — Сюда стягиваются поисковые группы «Сторожа». У нас меньше минуты, Антон. Беги!
Искатель рванул по коридору, едва удерживая равновесие на мокром бетоне. В руках у него остался только полупустой пистолет — разрядник навсегда сгинул в луже позади. За спиной, во мраке только что покинутого отсека, начал нарастать низкий, вибрирующий гул множества тяжелых металлических шагов. Преследователей еще не было видно, но этот слаженный, неотвратимый лязг пробирал до костей.
— Лея, маршрут?! — прорычал он, сбивая дыхание.
— Платформа эвакуации через сто двадцать метров, — голос искина оставался неестественно спокойным на фоне надвигающегося хаоса. — На пути два активных препятствия. Обхода нет. Прямой прорыв.
Из бокового шлюза прямо по курсу выкатился колесный охранный дрон, перекрывая узкий проход. Машина вскинула стволы, но Антон не стал сбавлять скорость. Сорвав с разгрузки последнюю дымовую гранату, он на бегу выдернул чеку и швырнул цилиндр прямо под колеса робота.
Глухой хлопок — и коридор мгновенно заволокло густой, едкой серой пеленой. Пока оптика дрона беспомощно пыталась пробиться сквозь плотный дым, теряя цель, искатель на полном ходу проскочил мимо, едва не задев плечом бронированный борт.
— Потолочная турель впереди! — тут же предупредила Лея.
Плазменная установка на потолке уже начала вращение, но искин успела выбросить в локальную сеть каскад ложных тепловых сигнатур. Лазерный прицел судорожно дернулся, мазнул по стене в полуметре от головы Антона, потеряв захват. Искатель проскочил под самым огнем и мертвой хваткой вцепился в рычаг аварийной двери в конце коридора.
— Открываю! Пять секунд! — отрапортовала Лея.
— У нас нет пяти секунд! — взревел Антон. Гул за спиной превратился в оглушительный металлический топот — тяжелое подкрепление было уже за поворотом.
Не тратя времени на поиск инструмента, он со всей яростью ударил кулаком по потрескавшемуся стеклу аварийной блокировки. Осколки брызнули в стороны, глубоко полоснув по коже. Не обращая внимания на вспышку боли и побежавшую по запястью кровь, Антон рванул разблокированный рычаг. Тяжелая створка с грохотом ушла в стену, открывая зев пустой лифтовой шахты. Кабины не было — только уходящая вниз абсолютная тьма.
— Антон, не надо! Смертельный исход! — вскрикнула Лея, мгновенно просчитав высоту.
Вместо ответа он просто шагнул в пустоту.
Свист ветра в ушах, ледяной полет в кромешной тьме, от которого мгновенно перехватило дыхание, и — вязкий, оглушительный удар. Аварийный выброс тормозного геля на самом дне шахты сработал как гигантская подушка безопасности, самортизировав падение. Полимерный состав поглотил инерцию, но Антона всё равно жестоко впечатало в упругую массу, напрочь выбив из легких остатки кислорода.
— Ты жив? — голос Леи прозвучал непривычно тихо, почти по-человечески.
— Пока... да, — прохрипел Антон, с трудом выплевывая горький химический сгусток. — Но мне срочно нужен отпуск.
Он тяжело поднялся на ноги, стряхивая с экипировки ошметки геля. Осколки стекла из разбитой панели всё ещё саднили на порезанном запястье, напоминая о том, насколько близко он был к провалу. Пошатываясь, искатель направился к искореженному техническому люку, ведущему наружу.
Артефакт в рюкзаке неприятно тянул плечо. Оставалось только выбраться на поверхность и сбыть эту вещь заказчику. Но теперь, физически ощущая тяжесть идеально круглого черного шара за спиной, Антон нутром чуял: эта находка способна пошатнуть устоявшийся баланс сил. Тот, кто нанял его, затеял слишком крупную игру. И настоящие проблемы только начинаются.
Глава 2 Тени старого мира
Солнце медленно опускалось за горизонт. Воздух над Пустошами дрожал, словно сама ткань реальности здесь оказалась повреждена — искривлена, выжжена, надломлена. Планета, вращавшаяся вокруг одинокого светила, уже видела рассветы и закаты великих цивилизаций. Чего теперь ждать от тех, кто выжил? Нового рассвета или вечного забвения? Мир незаметно вступал в очередной виток своей истории.
Антон, поправив лямку оттягивающего плечо рюкзака со спрятанным внутри черным шаром, нутром чуял: он вынес из недр старого мира нечто такое, что кардинально отличается от всех его предыдущих находок. Впрочем, сейчас главным было то, что он вообще уцелел — после смертельных ловушек нижних уровней на поверхность из сектора 18-С искатель выбрался на удивление без приключений. Технический коридор эвакуации, которым он воспользовался, оказался наглухо заблокирован тяжелыми дверями и гермошлюзом, но благодаря навыкам кибернетика и вычислительным мощностям Леи Антон успешно преодолел преграды. Он даже отметил для себя этот «черный ход», через который теоретически можно было бы спуститься обратно. Однако присвоенная бункеру новая классификация угрозы Б-4 делала такое возвращение практически невозможным.
Тяжело ступая, Антон вынырнул из серого марева пыли и остановился в густой тени обрушенного фасада. После бешеной гонки по бункеру и жесткого приземления в тормозной гель каждый шаг отдавался глухой пульсирующей болью в ребрах. Усталость, накопленная не только за этот сумасшедший день, но и за долгие годы скитаний, давила на плечи свинцовым грузом. Однако расслабляться было рано: искатель прекрасно знал, что в Пустошах полагаться можно лишь на холодный расчёт, звериные инстинкты и вбитый намертво опыт. Только так здесь выживали. Впереди лежала долгая дорога от восемнадцатого сектора к первому, где возвышался Неверад — мегаполис, от стен которого искатели привыкли отсчитывать все расстояния в этом разрушенном мире.
Мысленно искатель прокручивал проделанный маршрут. Выбравшись на поверхность из адской ловушки заброшенного бункера, он преодолел огромный путь. Дорога в Неверад проходила для Антона на удивление спокойно. Лишь однажды пришлось выхватить пистолет и сделать предупредительный выстрел, чтобы отогнать стаю одичавших собак, рыскавших среди развалин. В остальном позади оставалась всё та же выжженная земля и ржавые каркасы — мертвые памятники ушедшей промышленной эпохи. Слепые, искореженные окна, в которых больше никогда не загорится свет. Возможно, когда-то здесь кипела жизнь: гудели производственные цеха, работали лаборатории, светились жилые блоки. Теперь же властвовала лишь давящая тишина, прерываемая редкими завываниями ветра, словно сама планета продолжала скорбеть по утраченному времени.
— Твой пульс по-прежнему зашкаливает, а три ребра справа требуют хотя бы фиксатора, — прозвучал в наушнике строгий голос Леи, пока Антон осторожно выбирал дорогу среди обломков. — Учитывая непрекращающуюся боль, настоятельно советую принять обезболивающее и не устраивать здесь марафонов.
— Обойдемся без фиксатора, некогда, — прохрипел Антон, утирая пот со лба и поправляя лямку тяжело давившего на плечо рюкзака. — Лучше скажи, что ты думаешь о нашем щедром нанимателе.
— Думаю, что наш «аноним» либо полный идиот, либо законченный мерзавец, — без колебаний отозвалась Лея. — Отправить тебя в зону С-1, где на деле оказался полноценный оборонительный комплекс уровня Б-4 с боевым «Скорпионом-3»... Твой шанс выжить там стремился к статистической погрешности. Он же буквально чуть не отправил тебя на тот свет!
— Вот и я о том же, — Антон замер на полуразрушенном лестничном пролете, переводя дыхание. — Я думаю, что он точно знал, зачем меня посылает. И знал, что спрятано в том медицинском отсеке.
Искатель на мгновение прикоснулся к подсумку на рюкзаке, где покоился идеальный черный шар. Вспомнив, как глухое темное свечение внутри артефакта пыталось сбить его восприятие, Антон едва заметно вздрогнул.
— Эта штука — не простой довоенный раритет, Лея. Никто не станет тратить такие деньги и так рисковать ради обычного железа. Наниматель подставил меня под удар армейских систем прошлых лет, лишь бы получить этот шар. Вопрос в том, что он собирается с ним делать, когда я его передам…
Ответа не было, как не было и времени на долгие раздумья. Подавив нарастающее чувство тревоги, Антон тяжело оттолкнулся от стены, отгоняя мрачные мысли, и продолжил пробираться сквозь завалы. Чтобы хоть немного прояснить природу своей опасной ноши, он решил проверить результаты анализа, который поручил искину еще на выходе из бункера.
— Сканирование закончила? — спросил он, не прекращая контролировать оптикой каждый подозрительный завал впереди. В Пустошах расслабиться на подходе к городу означало пополнить список пропавших без вести.
— Завершено, — отозвалась Лея. — Сигнатура нестандартная. Энергопрофиль не бьется ни по одному известному шаблону, внутри — изолированный источник. Возможен квантовый модуль или фрагмент искина докатастрофной сборки. Моих мощностей мало для точного вердикта, нужны сканеры нового поколения.
— Будут тебе сканеры, — буркнул Антон, перепрыгивая через проржавевшую балку. — Вот закрою этот контракт, получу свои двадцать тысяч и сразу обновлю тебе железо. Что еще там?
— В базе данных — глухо. По косвенным признакам — артефакт потенциально опасен. Возможно, какая-то медицинская субстанция.
Антон поморщился под воротником костюма. Слово «опасен» в лексиконе Леи никогда не сулило ничего хорошего, а неизвестность раздражала еще сильнее.
— И что думаешь? — Антон хмыкнул, проверяя пальцем кобуру. — Может, толкнуть его налево, в обход контракта? На черном рынке за такое отвалят в разы больше.
— Не рекомендую, — в голосе искина прорезались на редкость сухие, почти человеческие нотки. — Штраф — сто процентов от предоплаты. Полное обнуление репутации в Невераде. Плюс я буду занудно напоминать тебе об этой глупости каждый раз, когда ты решишь заказать паршивый синтетический кофе.
— Я пошутил, Лея. У меня безупречная репутация честного идиота.
— Мои алгоритмы пока не научились распознавать, в какой момент твое выживание превращается в юмор, — парировала она.
— Так, надо осмотреться, мы приближаемся к городу, — серьезно произнес искатель, отбрасывая шутливый тон. — Ты же помнишь, сколько «шелудивых псов» обитает на подступах.
«Шелудивыми псами» прозвали тех отморозков, которые не брезговали грабить своих же собратьев-искателей. Самым удобным местом для засад были именно подступы к мегаполису: здесь все еще действовали безжалостные правила Пустоши, а уставшие после долгого перехода бродяги часто теряли бдительность. Однако наибольшую угрозу представляла организованная банда «Гвоздей». Получая наводки от своих информаторов в городе, они точно знали маршруты возвращающихся с хабаром искателей и устраивали смертоносные ловушки.
На окраине Сектора 5 возвышались изувеченные остовы высоток. Возможно, когда-то здесь шумел торговый центр, университет или библиотека, но теперь к небу тянулись лишь скелеты из бетона и ржавой арматуры, похожие на обглоданные кости мертвого титана. Вокруг, куда ни кинь взгляд, простиралась Пустошь — бесконечное море руин, уходящее за горизонт. Многие строения вгрызались вглубь на десятки этажей, и масштабы подземных разрушений не поддавались оценке. Казалось, невидимый смерч перемолол поверхность колоссальной взрывной волной, наглухо запечатав проходы к скрытым во мраке уровням. В редкие постройки еще удавалось проникнуть, однако большинство оставались неприступными, надежно охраняя свои тайны.
Внимательно оглядевшись, Антон оценил архитектуру ближайших руин и выбрал наиболее крепкое на вид здание для наблюдательного пункта. Подъем оказался изматывающим. То и дело приходилось балансировать на самом краю зияющих провалов обрушенных перекрытий, откуда открывался головокружительный вид на чернеющие пропасти этажей. Заглядывая в эту бездонную темень, уходящую вглубь комплекса, он ловил себя на липком, тревожном чувстве. Казалось, что в непроглядном мраке до сих пор что-то шевелится. Будто некая неведомая, чуждая форма жизни всё ещё таилась и слепо пульсировала в недрах мертвого исполина.
Протиснувшись под переплетением тяжелых рухнувших балок, он преодолел последние препятствия и наконец выбрался на самую крышу. На вершине бетонного остова замерла одинокая фигура. Выпрямившись, Антон устремил взгляд вперёд — на город. В пяти километрах от него сквозь дрожащее серое марево Пустошей угадывались колоссальные очертания стены Неверада, за которой прятались остатки цивилизации.
Антон родился и вырос в Невераде. Его мать работала в архиве муниципалитета Неверада, а отец — способный инженер-исследователь — исчез при загадочных обстоятельствах во время экспедиции за пределы Сектора 7, когда Антон был ещё ребёнком. В памяти остались лишь обрывки: пара фотографий, старые записи, глуховатый голос и вечный запах машинного масла от куртки. Мать сгорела от тяжелой болезни, когда Антону исполнилось пятнадцать, оставив его совершенно одного. С тех пор он не спешил заводить семью — не потому, что не хотел, а потому, что не мог позволить себе такую слабость. Пустошь не прощала привязанностей, а Неверад безжалостно перемалывал тех, кому было что терять.
От отца ему достались лишь инструменты, скромные сбережения и старый защитный костюм — наполовину сломанный, с повреждённой герметизацией и изношенными соединениями. На первый взгляд — обычный хлам. Но внутри скрывалась Лея. Искусственный интеллект, интегрированный в микрочипы костюма, оказался засекреченной военной разработкой — одной из почти последних моделей, выпущенных до Катастрофы. Такие искины с их уникальной архитектурой были невероятной редкостью, особенно в рабочем состоянии. Отец мог бы продать этот костюм за баснословные деньги, но вместо этого надежно спрятал его. Как будто точно знал, что однажды он спасет сыну жизнь.