– Я хочу спросить тебя, пленница ли я на этом судне и что будет со мной дальше?
– Только Боги ведают это, а я не Бог. Ты свободна женщина; можешь хоть сейчас покинуть корабль, – ответил Рейнгольд, взглянув на неё и не удержавшись, зевнул, вымотанный трудной дорогой. В дорожном плаще и накинутом на голову по случаю моросящего дождя капюшоне Миголь выглядела щуплым юношей подростком, а не женщиной в привычном для островитян понимании. Красавицами на Железных островах считались дородные матроны с широкими бёдрами и большой грудью, что легко рожали детей и выкармливали их своим молоком, что могли заниматься тяжёлой домашней работой и на кого уходящий в поход воин мог оставить свой дом. – Если живы твои родители или люди что примут тебя, отправляйся к ним.
– Нет никого, о ком бы я знала. Почти такой же, как сейчас юный король меня продали в рабство, и всю свою жизнь я провела в пансионе Жертвенных дев, – ответила девушка погрустнев. Не зная другого языка, общие наречия Серединного мира сделались её родными, и она общалась на любом из них с подругами по несчастью собранных под сенью Обители со всего мира. – Я считала своим домом Аль-Ватан, но была там чужой, как и везде где бы я находилась. Когда я приму решение покинуть твоё судно, я скажу тебе об этом.
***
Утром следующего дня «Серебряный змей» дошёл до первого крупного поселения, полувоенного форпоста, основной задачей которого было снабжение на валу гарнизонов доставленной по реке провизией и снаряжением. Возможно, это место как-то и называлось, может даже как-то возвышенно, вроде форт «Утренняя заря» или «Надежда севера», но, по сути, являлось, самой что ни на есть дырой. Где единственным развлечением было прибытие торговых посудин, да ещё Тар-Тары, для тех, кто впервые видел их.
То были заросшие длинной густой шерстью передвигающиеся на четырёх толстенных ногах монстры с огромными загнутыми кверху желтоватыми бивнями, высотою в холке в добрых пять ярдов. Вместо носа у них был длинный хобот с небольшим раструбом на конце, служивший, как и бивни для добычи пищи. Уши, ноги и хвост Тар-Тара казались, невелики в пропорции общих размеров и само это огромное существо было достаточно безобидно. По крайней мере, местные дети безбоязненно и совершенно обыденно кормили их овощами.
Когда Драконы причалили к пристани, им не сразу дали возможность сойти на берег. Одетые в чёрные кожаные панцири и подобие юбок солдаты местного военного вождя в железных касках с закрывающей нос пластиной, копьями и круглыми деревянными щитами, встали линией на причале. Ожидание длилось до тех пор, пока их командир не поднялся на борт «Серебряного Змея» для разговора с капитаном.
– Я лорд Бернард Весполи, командующий армией на валу. Позвольте узнать кто вы, милорды? – спросил пожилой мужчина, с непокрытой седою головой и клиновидной бородкой. На нём был короткий чёрный кожаный плащ, под которым виднелась поблёскивавшая железом кольчуга и позолоченная цепь с круглым знаком, изображающим развёрнутый под углом клинообразный крест, вероятно являющийся символом местной власти.
– Мы купцы, – ответил Рейнгольд, не ожидавший такой встречи, ведь Карстон уверял его, что движение по реке беспрепятственно, а Авраам проворчал на ухо Валорфу:
– Не думал, что у дикарей тоже есть лорды.
– Чем же вы торгуете, позвольте узнать? – Вновь спросил Лорд-Командующий, разглядывая плохо скрытые следы недавней жестокой битвы. Миголь с наследником престола на всякий случай спрятались в трюм, но командир пограничного войска успел заметить их.
– Мы плывём за пенькой, горным хрусталём и лесным мёдом.
– Пусть будет так, милорды. Хотя вы больше похожи на вооружённых до зубов искателей приключений по глупости, начавших большую войну. Эта юная леди с ребёнком случайно не Жертвенная дева и сын покойного Спарбэра?
– Нет, ты ошибаешься воин. То моя младшая жена с ребёнком, – холодно ответил Военный вождь, и лорд Весполи поспешил согласиться с ним:
– Ну, жена так жена. Наше дело Валы и мы, защищая Фрайгарию от людоедов, не лезем в интриги. Но учтите, милорды, последствия от необдуманных действий могут быть самыми плачевными. Вы можете сойти на берег пополнить припасы и если у вас есть золото, советую нанять Тар-Таров, а не грести самим против течения, – сказав это, Лорд-Командующий спустился с трапа и, снимая, оцепление по периметру причала покрутил коротким узловатым пальцем над седой головой.
Судоходство переживало не лучшие времена, и движение судов шло в основном от истока и многочисленных притоков до середины Ламберты. Тар-Тары облюбовали эту часть бескрайней территории; среди степей и полупустыни огромным животным, не любивших жару было трудно найти себе корм. Говорят, они пришли на эти земли вместе с дикарями, живущими на севере, но потом, спустились вниз по течению, став привычными в здешних краях. Травоядные гиганты считались королевской собственностью, и часть средств вырученных за их наём, шли на нужды короля, которого здесь представляла армия. Сейчас, когда династию Спарберов свергли и Фрайгарией руководил совет старейшин, а окрестные племена больше не подчинялись Скайхоллу, Лорд-Командующий опасался, что их лишат этих привилегий.
Погонщики управляли Тар-Тарами сидя в специальных сёдлах и подходили для этого только те, что выросли среди людей. Молодых животных ещё можно было чему-то научить, но взрослую особь (а зрелость для них начиналось с тридцати годов, при общей продолжительности жизни лет в шестьдесят-семьдесят), приручить было уже нельзя. Тех, что не годились для проводки судов или другой тяжёлой работы шли на развод и забой из-за сочного мяса, густой шерсти и бивней, кость которых использовали для изготовления украшений и всевозможных поделок. За несколько лет самка Тар-Тара могла произвести на свет лишь одного детёныша, поэтому эти существа были достаточно редкими и их берегли, не подвергая бездумному истреблению, считая символом своих земель. По преданию жизнь в здешних краях закончится тогда, когда падёт последний Тар-Тар.
Хотя река была самым простым путём между севером и югом, торговцы не часто поднимались сюда и погонщики, завидев корабли, издали выстраивались на пристани, ругаясь, и отталкивая друг друга. Едва моряки Драконов ступили на настороженно встретивший их берег, к ним тут же бросились с десяток пёстро одетых мужчин, навязывая свои услуги. Каждый кричал, что именно его зверь самый быстрый и выносливый, а другие не идут с ним в сравнение.
Карстон уже бывавший здесь и успевший завести знакомства, коротко переговорил с некоторыми из них на местном языке; видя это остальные, потеряв к ним интерес, расстроено пошли прочь. Так же быстро решился вопрос и с провизией. Базарные торговцы пытались всучить им свои поделки из кости Тар-Тара и Рейнгольд, не зная как от них отвязаться, купил за несколько серебряных монет красивое ожерелье с вырезанными из бивня фигурками. В приграничном посёлке не было ничего интересного, и островитяне отправились к Драконам, готовится к отплытию.
По дороге Рейнгольд хотел было выбросить купленную безделушку, но красивую вещицу мастерски сделали, к тому же таких не было на Железных островах и он оставил её, решив отдать кому-то из своих жён. Но вместо этого увидев покинувшую трюм с наступлением сумерек Миголь, подошёл и вдруг одел ей на шею, рассудив, что может больше не увидеть родных берегов. Лицо девушки раскраснелось, она хотела было вернуть подарок, но Военный вождь уже шёл к поджидавшему его Гранту, что оставался на корабле.
Девчонка удивлённо разглядывала мастерски вырезанные фигурки воинов, зверей, рыб. Пожалуй, это был первый подарок в её жизни и уж точно ник-то из мужчин никогда не делал этого. Не сдержавшись, она сбежала по трапу к реке и, склонившись над водой, разглядывала себя в отраженье при свете горящего факела. Наглядевшись, она вернулась, показав ожерелье своему единственному другу, но тот лишь произнёс равнодушно, скрестив руки на груди: – Когда я займу трон, то подарю тебе таких вещиц сколько угодно. И вообще всё что захочешь.
– Как Вам будет угодно, мой принц, – стараясь скрыть улыбку, ответила девушка, не ожидая от ребёнка такой реакции, но уловив иронию тот ответил, стрельнув на неё обиженным взглядом:
– Почему ты зовёшь меня принцем, женщина? Я единственный законный король Фрайгарии и всех земель, от Холодного моря до устья реки. – Внезапно раздался утробный рёв походного рога и на набережную один за другим попарно останавливаясь возле кораблей стали выходить Тар-Тары, с сидящими на их заросших густою шерстью мясных горбах погонщиками. Вторя ему, вожак этих удивительных существ, огромный самец, превышающий размерами всех остальных, задрал вверх голову и, подняв хобот протяжно заревел. И птицы, нашедшие пристанище в кронах деревьев испуганно взлетели, закружив над пристанью, оглашая округу истошными криками.
***
Тар-Тары, впрягшись гуськом в прочную упряжь из железных цепей медленно тянули вверх по течению корабли островитян, тяжело ступая по мелководью, но это было всё же быстрее чем на вёслах, к тому же команда получила отдых, готовясь к выполнению возложенной на них миссии. Теперь по обеим сторонам реки шла непролазная чаща, такая густая, что девственный лес казался настоящей зелёной стеной. На окраинах редких поселений попадались возделанные участи, с большим трудом отвоёванные у природы и Рейнгольд, вспомнив о бескрайних просторах степей, мимо которых они проплывали недавно, подумал что в умелых руках те земли могли бы буквально засыпать зерном не только Фрайгарию, но и всё побережье моря Семи Берегов.
Торговые фактории попадались тем чаще, чем дальше вглубь королевства продвигалась маленькая флотилия. «Мореход», путь которому вверх по течению преградила поднявшаяся из реки решётка, благополучно достиг Виенора и ждал их возвращения в гавани Аль-Ватана. Теперь Рейнгольд уже точно не успевал вернуться на Железные острова в означенный срок, и Мастер голубиной почты, прося отсрочки, отправил Мильгрему обрисовывающее ситуацию послание, выбрав самого сильного голубя. Думая об оставленной на Змеином юной самке дракона Рейнгольд надеялся, что с ней не случится дурного за время его отсутствия.
В каждом новом посёлке Тар-Таров меняли на свежих, но, несмотря на это дорога растянулась на шесть томительных дней, лишь вечером седьмого «Серебряный Змей» достиг, наконец, границ столицы Фрайгарии. Отпустив Тар-Таров, Драконы на вёслах, в кромешной темноте продолжили путь. Тучи, из которых капал мелкий дождь, нависли над городом, лишая даже того минимального освещения, что давали звёзды. Причалив к берегу Рейнгольд отправился к возвышавшимся над крутым склоном крепостным воротам.
– Кто ты, чужеземец? – спросил его сверху невидимый стражник и Карстон перевёл, бегло говоря на местном наречии.
– Мы торговцы и сейчас я хочу продать вам нечто очень ценное для вас. Товар достался мне не дёшево, и я хочу за него справедливую цену. Но обсуждать её стану лишь с вашими вождями.
– Вожди спят, как и все нормальные люди в эту пору. Приходи утром купец.
– Утром я буду уже далеко и поверь, вожди сдерут с тебя шкуру, узнав об этом. Поэтому лучше оторви свою задницу от стула и отправляйся за ними.
– Что же ты привёз такое, чёрт бы тебя побрал?! – со злостью воскликнул стражник.
– Я привёз мальчика.
– Мальчика? – удивлённо переспросили на башне. – Да разве стоит какой-то мальчишка того, что бы ради него сломя голову мчаться сюда.
– Этот стоит. Скажи вождям, что у меня сын Спарбэра. – На башне молчали, Рейнгольду показалось, что там вообще никого нет, вероятно, солдат, когда до него, наконец, дошло, кого «продаёт» этот странный купец, побежал будить своего командира ведь спустя время уже другой голос, человека пожилого и явно облечённого властью спросил:
– Откуда мне знать, что ты не врёшь? По Фрайгарии болтается много юных бездельников, и возможно одного из них ты пытаешься выдать за принца.
– А тебе и не нужно ничего знать, просто сделай так, как я говорю. Я жду у своего корабля, но с рассветом меня уже здесь не будет, – произнёс напоследок Рейнгольд на понятном здесь диалекте общего языка и, сопровождаемый переводчиком пошёл к пристани.
Ожидание затянулось. Первые лучи восходящего солнца ещё не осветили горизонт, но словно приподняли тьму над ним и Рейнгольд начал думать, что его затея провалилась, когда вначале послышался шорох множества идущих по песку ног, а потом из мрака, сгустившегося под сенью нависшего над берегом холма, показался отряд вооружённых воинов. Рейнгольд поднялся на ноги и вместе с Карстоном пошёл им навстречу, но, не дойдя пяти шагов остановился, воткнув перед собой в песок меч. Воины остановились; выйдя вперёд, невысокий мужчина с рыжей окладистой бородой, кажущийся почти квадратным из-за широченной груди и талии, сверля островитянина маленькими, близко посаженными глазами недовольно спросил: – Ты что ли привёз гадёныша?
– Может быть он и гадёныш, но пленил его я и пока мы не договоримся никто не причинит ему вред.
– Ты собираешься воевать с целой армией одним кораблём? Меня зовут Олаф Рыжая Борода, я военный Маршалл Фрайгарии, под моим началом тысячи воинов, а ты один и я могу забрать мальчишку себе без всякого выкупа.
– А я Рейнгольд Краснобородый, военный вождь Железных островов и ты ошибаешься, я здесь не один. Ещё три Дракона, с мальчиком на борту стали ниже по течению и если я не подам знак, они отчалят с первыми лучами солнца. Поэтому поторопись, Олаф: либо убей меня, либо начнём договариваться.
– Так не делают дел, – вступил в разговор, ранее молчавший невысокий сухой старик с болезненным цветом лица и проницательными глазами, единственный из всех, на ком была гражданская одежда. – Моё имя Юз Бредфорд, я глава совета старейшин Фрайгарии. Ты поднял всех на ноги, чужеземец, предлагая выкупить у тебя то, чего нет.
– Мальчик у меня.
– Я не вижу его. Покажи нам наследника Спарбера и тогда мы начнём разговор.
– Я не так наивен, старик, чтобы отдать вам его задаром. Мне всё равно, что будет с ним дальше, и единственное чего хочу, это чтобы не ущемлялись мои интересы.
– Я тоже, – ответил, глава совета старейшин и приказал стоящим рядом воинам. – Схватите его. Не кому не позволено шантажировать законную власть. Я – за честное ведение дел.
– Хорошо, я покажу вам его, но дайте мне слово, что если мы не договоримся, наследный принц сможет беспрепятственно покинуть ваши земли на моём корабле.
– Я даю тебе такое слово: мальчик сможет покинуть наши земли на твоём корабле. Никто не станет чинить ему препятствий, – ответил Бредфорд и тогда Рейнгольд протрубил в короткий оправленный серебром рог, висевший на его груди. От реки послышались шаги нескольких человек и в свете горящих факелов стали видны Аарон с Валоорфом легко тянувшие за собой Спарбериана с заплаканным испуганным лицом. Он шёл, упираясь, и воинам приходилось тащить его по песку. Не дойдя да них десятка шагов, островитяне остановились, и тогда Рейнгольд спросил его:
– Кто ты, мальчик?
– Я Спарбериан, сын Спарбера, единственный законный король Фрайгарии и всех земель от Виенора до холодных морей, – ответил наследник отнятого у его отца престола, пытаясь выглядеть достойно, как мог это сделать обречённый на смерть пятилетний мальчишка.