– И снова ты говоришь, как истинный Корво. – улыбнулся Самаель, протягивая ему меч обратно. – Ты знаешь, что твой отец сейчас состоит в повстанческой армии?
– Еще бы я об этом не знал. – хмыкнул Кира. – Все стены империи обклеены его плакатами о розыске. Почему ты заговорил о нем?
– Не хочу, чтобы узы отца и сына распались. Делрой Корво великий убийца. Тебе бы стоило взять с него пример. Ты, наверное, не знаешь, но твой отец убил куда больше людей, чем он тебе рассказывал. – Самаель устало прижал голову к древку своей косы, будто пытаясь услышать, что она ему скажет.
– Я прекрасно знаю, что у отца есть свои тайны. В этом нет ничего необычного. Но я так же знаю, что убийства не доставляют ему удовольствие. Как и мне. Ведь я его сын. – проговорил Кира.
– Но вот что ему действительно нравится – так это хорошая битва. – улыбнулся Самаель. – И тебе тоже. Я говорю так, потому что знаю. Ведь я тоже Корво.
– Если поединок не смертельный, то почему бы не подраться? – пожал плечами Кира.
– Ты хороший собеседник, Кира Корво. – устало выдохнул Самаель. – Но порой, разговор отнимает куда больше сил, чем у нас есть. Жаль, что словами не решить всех проблем.
Сказав это, он обмяк, так и держась за свою косу. Кира же в недоумении уставился на спящего старика.
– Мы просим прощения за столь необычную ситуацию. – проговорил лакей за спиной Самаеля. – Мастер давно не выходил в сад, и поэтому свежий воздух подействовал на него так успокаивающе.
Переложив все клинки Киры на стол, и накрыв колени хозяина пледом, лакей развернул кресло и покатил его обратно к дому.
– Желаете еще чая? – спросила женщина, наклонившись к нему с чайником в руках.
– Что? А! Да… – проговорил Кира, пододвигая чашку.
И все же слова Самаеля не выходили у него из головы. Что еще за короли? Когда это в Белланиме вообще были короли? Насколько помнил Кира, в этом городе были лишь регенты, подчиняющиеся непосредственно императору. Даже Зулу была королевой лишь формально. На самом же деле она просто управляла городом от лица императора.
Размышляя, Кира снова принялся пить чай. В какой-то момент он заметил, что пьет уже третью чашку.
– Что это за чай такой? – спросил он, принюхиваясь к пару. Запах был очень приятным, и напомнил Кире что-то далекое. Кажется, такой же чай заваривал дворецкий в его детстве.
– Молочный мак и ромашка. – проговорила женщина. – Хотите еще?
– Нет.
Кира встал с места и потянулся к своему оружию. Он было подумал, что служанка остановит его, но та и не подумала ему мешать. Разложив клинки по своим местам, Кира взял в руки список жертв.
– За какое время я должен их убить? – спросил он у женщины.
– Для смерти не существует времени, господин Кира. – ответила женщина. – Важен лишь порядок.
– Важен лишь порядок. Ясно. – проговорил Кира, хлопнув свертком по ладони. – Тогда я пойду выполнять этот порядок.
– Желаю удачи. – поклонилась женщина.
* * *
Похоронная процессия медленно двигалась в сторону южных ворот Вестерклова. Прошло три дня с момента убийства Имана Тору. Купца, а по совместительству и главного поставщика парусины для Лимминг Мун, нашли повешенным на мачте его же корабля. В убийстве тут же заподозрили пиратов, которых было полным-полно в портах Вестерклова. Наемники, которых нанял Анастериан, тут же начали устраивать рейды на корабли пиратов, но ничем хорошим это не кончилось. И теперь в каналах западной столицы то и дело вылавливали вздувшееся тело наемника. В Вестерклове пираты уже давно подмяли под себя все три порта.
Поплотнее закутавшись в тряпки прокаженных, Кира сидел у длинного забора, за которым возвышался собор святой Силестии. Рядом с ним, под доской объявлений, сидели еще несколько прокаженных. Это были люди Христаля, которые должны были помочь ему убить Иону Тору. Сейчас шла рядом с процессией, спрятав волосы под черную шаль. Похоже, она не очень-то и огорчилась смерти своего брата. Даже под прижатым к губам платком было видно, как она улыбается, глядя на бубнящего себе под нос священника, который шел впереди процессии. И это не удивительно, ведь весь бизнес брата теперь перешел к ней. Правда, ненадолго. После ее смерти, торговля парусиной перейдет Лине Хрисаор, одной из «зверей».
– Ну-ка, пододвиньтесь. – раздался у него над головой женский голос, и к доске объявлений подошла какая-то девчонка с черными растрепанными волосами. Уперев руки в бока, она стала изучать объявления, а затем резким движением сорвала плакат о розыске Широямы. Скомкав пергамент, она выбросила его в ближайшую урну. Сделав это, она кинула на колени Киры серебряную монету и направилась в другой конец улицы, где находилась еще одна доска объявлений.
Кира в недоумении покрутил серебряную монету в руках. Что это сейчас было? Хотя, мало ли у кого какие причуды. У Эрики, например, тоже есть неприятная привычка делать пометки в дорогих книгах. Причем иногда это просто какие-то каракули или рисунки. И не важно, что книга стоила несколько сотен тысяч, в ней все равно может появиться какая-нибудь кривая рожица или руна.
Пока Кира раздумывал над этим, процессия уже достигла начала забора, около которого он сидел. Эта ситуация тоже была немного странной, ведь эта территория принадлежала церкви святой Силестии, а похоронная процессия шла из храма Шести Владык. Но никто не обращал на них внимания. Наверное, смерть единственное, что объединяет эти две религии. Да и вообще, все религии в целом.
Засунув руки под рваный плащ, Кира нащупал тонкий стилет. Когда он в первый раз его увидел, то подумал, что это обычная вязальная спица, настолько клинок был тонкий.
Взяв оружие, он переложил его в широкий рукав, накрыв тряпками. Подождав еще немного, Кира медленно встал. Вместе с ним на ноги поднялись и его помощники.
За семь лет Кира смог убедиться, что даже прокаженные могут быть отличными убийцами. И хоть они источали зловоние, а их руки были покрыты кровавыми язвами, их искусству убийства могли бы позавидовать даже лучшие наемные кланы.
Медленно переставляя ноги, они пошли навстречу процессии. Никто не обратил внимание на троих прокаженных, которые выглядили так, будто вот-вот рассыплются в пыль. Но Кира знал, что его товарищи, как и он, сжимают под своими черными тряпками клинки. И лишь когда Кира приблизился к священнику, который шагал в начале процессии, один из телохранителей Ионы положил свою ладонь на рукоять меча.
Было бы глупо предполагать, что после убийства брата Иона не наймет телохранителей. Благо, что в городе наемников было навалом. Сотни «Правды просящих» и тысячи «Веселых солнц» сейчас бродили по светлым улицам Вестерклова. Кроме них были и более мелкие кланы, по типу «Братьев бури» или «Черной хурмы».
Но даже перебинтованные лица телохранителей Ионы не остановят его. Перехватив поудобнее стилет, Кира шагал все дальше. Его спутники, чуть-чуть ускорились, и обогнав его, тут же упали под ноги наемникам.
– Фу-у! – проговорила Иона, еще сильнее прижимая платок к носу. – Уберите их! Я ведь не заражусь? Фу!
Прокаженные тем временем стали хвататься за ноги наемников, будто пытаясь подняться. Один из телохранителей оказался самым смелым, и схватив одного из помощников Киры за подмышки, поволок его подальше от процессии. Но на полпути вдруг пошатнулся, и тут же упал.
– Брат! Что с тобой?! – остальные двое наемников поспешили к своему товарищу. Все внимание процессии теперь было приковано к ним.
Кира не знал, что именно сделал прокаженный, но он явно не убил этого наемника, так как тот был в сознании и держался за голову. Но все это было сейчас не важно…
Сделав три быстрых шага, Кира одним ударом руки выбил весь воздух из груди Ионы, и заглушив ее судорожный выдох своим кашлем, вонзил клинок прямо в ее сердце. Прикрыв маленькую ранку шалью, он протиснулся между священников, которые все еще смотрели на наемников. И только пройдя полпути до переулка, Кира услышал какую-то возню за своей спиной.
– Госпожа Иона? Вам плохо? – донесся до него мужской голос.
Обернувшись, он увидел, как один из священников склонился над стоящей на четвереньках женщиной. Хватая ртом воздух, она еще несколько секунд хлопала себя по сердцу, а потом обмякла и распласталась на белой брусчатке. Яд, наконец, сработал.
– Кто-нибудь! Позовите целителей, скорее! Госпоже Ионе плохо! – стал кричать священник. – Да не туда, болваны! Не смейте просить помощи у этих шлюх! – воскликнул он, увидев, как несколько горожан поспешили к собору Силестии. – Помогите мне донести ее до кареты! Поедем в госпиталь Шести.
Дело было сделано. Все оказалось намного проще, чем он думал. Даже о прокаженных все забыли, и они уже снова примкнули к нему в одном из темных переулков. Сейчас Кира не чувствовал жалости к этой женщине. Ведь именно семья Тору была причастна к смерти его учителя Сефу. Это они наняли змееносцев, чтобы прельстится к Рейну и заключить торговый контракт с Лимминг Мун. Странно, что Панья сама с ними не разобралась.
– Хорошо сработали. – проговорил Кира, и зачем-то протянул одному из своих помощников серебряную монету, которую ему дала странная девчонка. – Что вы сделали с тем наемником?
– Ударил. – ответил один из прокаженных. – Он, похоже, не понял, что случилось.
– Ты его ударил? – поднял брови Кира. – Ловко. Даже я не видел, как ты это сделал.
Прокаженный ничего не ответил, и просто начал смотреть, как Кира разматывает черные тряпки. Они ему больше ни к чему. Теперь можно возвратиться в Сильватрон и немного отдохнуть. А потом снова за дело…
Сбросив с себя последние лоскуты черной ткани, Кира достал из сумки серый плащ и накинул на плечи. Только сейчас, когда ему больше не нужно было концентрироваться на убийстве, он понял, как в этих переулках воняет. Прокаженные лежали прямо на земле, время от времени ползая по мокрой от крови и слизи брусчатке.
– Э-э-э-э… – протянул он, глядя в другой конец переулка. – Где тут ближайший трактир? Что-то во рту…
Но не успел он договорить, как из-за фигуры одного из прокаженных, который сидел облокотившись о стену, выпрыгнул еще один. Но в отличие от остальных больных, этот двигался намного более резво. Да и одежда у него была другая. Черный плащ и серый шарф, а на выбритой голове виднелась татуировка созвездия. И тут Кира понял, что это не прокаженный, а змееносец!